Спустя пять лет он узнал, что девушка, похожая на Викторию, родила дочь, но вскоре умерла от тяжёлой болезни. Девочку отдали в детский дом, где её удочерили, но потом вернули. Пожар уничтожил все документы, и след ребёнка потерялся. Теперь, глядя на Юлию, Владимир чувствовал надежду. Она была так похожа на Викторию.
— Надо разобраться, — тихо сказал он, убирая бумаги в сейф.
Алексей проводил Юлию в гостевую комнату.
— Отдыхай, самое интересное впереди, — бросил он, уходя.
Юлия, ошеломлённая роскошью комнаты, прошла в ванную. Огромная кровать с белоснежным бельём, телевизор на полстены и ароматные пузырьки с гелями поразили её. Наполнив ванну горячей водой, она добавила душистой пены и погрузилась в неё.
— Поживу, пока не выгонят, — улыбнулась она, расслабляясь.
Екатерина, стоя у двери ванной, где умывался Алексей, сказала:
— Алёша, твои выходки зашли слишком далеко. Я не могу тебя вечно защищать.
— Мам, я вас люблю, — перебил он, выходя. — Я сделал, как вы хотели. Чем вы недовольны?
— Где ты её нашёл? — спросила Екатерина. — Видно же, что она из неблагополучной среды. Её одежда, манеры…
— Верно, мам, она из детдома, — ответил Алексей, целуя её в лоб. — Но я её люблю. Она хороший человек и помогла мне. Что ещё нужно?
Екатерина, со слезами на глазах, ушла к Владимиру.
— Вова, я ошибалась, — начала она, входя в кабинет. — Алёшу надо приструнить. Как он посмел привести в дом неизвестно кого? А если она воровка?
Владимир молчал, глядя в пустоту.
— Я считаю, нам нужно познакомиться с Юлией поближе, — наконец сказал он. — Может, она не так уж плоха.
— Вы издеваетесь? — вспыхнула Екатерина и, хлопнув дверью, вышла.
За завтраком в просторной столовой все молчали. Владимир изредка поглядывал на Юлию, выискивая знакомые черты.
— Юлия, Алексей сказал, что вы останетесь у нас, — с лёгким раздражением спросила Екатерина. — Есть что-нибудь поопрятнее, чтобы переодеться?
— Не-а, — небрежно ответила Юлия, почёсывая затылок. — Всё, что есть, на мне.
— Мам, не переживай, мы с Юлькой сходим в магазин, подберём ей что-нибудь, — сказал Алексей, подмигнув девушке.
— С Юлькой? Это кто ещё? — ужаснулась Екатерина.
— Да это она, — рассмеялся Алексей, указывая на Юлию. — Пап, дашь денег?
— Конечно, — кивнул Владимир. — Если Юлия останется, ей нужны вещи. Кстати, расскажи о себе. Кто твои родители, где ты родилась?
Юлия смутилась.
— Ну, особо нечего рассказывать, — начала она. — Родилась тут, в городе. Отца не знаю, мать плохо помню, она умерла, когда я была малышкой. Меня забрали в детдом, потом удочерили, но быстро вернули. Не подошла, наверное.
Она громко засмеялась. Екатерина, не выдержав, встала и молча ушла в свою комнату.
— Голова, наверное, разболелась, — тихо сказал Владимир, провожая жену взглядом. — Значит, ты выросла в детдоме. Сколько тебе лет?
— Пап, хватит вопросов, — перебил Алексей. — У нас дел полно. Юль, пошли по магазинам!
— Ура, это я люблю! — воскликнула Юлия, хватая булочку со стола. — По дороге доем, спасибо!
После их ухода Владимир прокрался в гостевую комнату. Убедившись, что его никто не видит, он зашёл в ванную и заметил расчёску с рыжими волосами. Аккуратно собрав их, он тихо вышел.
Алексей и Юлия провели день в магазинах, скупая одежду и аксессуары. К полудню, устав от шопинга, они присели на скамейку напротив итальянского ресторана.
— Давай зайдём, перекусим, — предложил Алексей.
— Не, давай лучше бургеры, — возразила Юлия, жуя жвачку. — Макароны в детдоме надоели.
На фудкорте Юлия с аппетитом ела бургер. Алексей, наблюдая за ней, понял, что таких искренних людей он ещё не встречал. Её простота и добродушие подкупали. Рассказывая о своей жизни, Юлия не скрывала трудностей, но в её словах чувствовалась вера в лучшее.
— Значит, ты совсем не помнишь мать? — спросил Алексей, потягивая напиток.
— Немного помню. У неё тоже были рыжие волосы, — ответила Юлия, слегка улыбнувшись.
— Она напевала мне забавные песенки, — добавила Юлия, её голос смягчился, словно воспоминания уносили её в далёкое детство. — Когда мне исполнилось четырнадцать, директор детского дома вызвала меня в кабинет. Там она вручила старый запечатанный конверт. Внутри оказалось письмо от мамы. — Юлия замолчала, её взгляд стал задумчивым, будто она видела перед собой строки на пожелтевшей бумаге. — Она просила прощения, что не была рядом. И рассказала кое-что… ужасное.
— Что именно? — спросил Алексей, отставив стакан и наклоняясь ближе, заинтригованный её тоном.
— У меня, возможно, есть старший брат, — тихо продолжила Юлия. — Когда мама была совсем юной, она родила мальчика в какой-то заброшке и оставила его там. Она писала, что всю жизнь винила себя за это. Просила меня, чтобы я, несмотря ни на что, боролась за свою семью, за свою кровь. — Юлия грустно улыбнулась. — Наверное, она всё-таки была хорошим человеком, как думаешь?
Алексей смотрел на неё, пытаясь осмыслить услышанное. Его мысли путались, но он постарался сменить тему, чтобы не дать разговору стать слишком тяжёлым.
— Я уверен, она была хорошей, — сказал он, улыбнувшись. — Ладно, Юль, поехали домой. Эти пакеты с твоими вещами мне уже надоели. Сейчас выброшу всё!
— Давай помогу, а то и правда выкинешь, — рассмеялась Юлия, подхватывая часть пакетов. — Столько времени потратили, жалко будет.
Они оба расхохотались, поровну разделили покупки и направились к парковке торгового центра. Вернувшись домой ближе к вечеру, они пропустили ужин. Екатерина не вышла их встречать, демонстративно показывая своё недовольство. Владимир, напротив, встретил их с неожиданной теплотой.
— Ну что, молодёжь, давайте проведём вечер вместе? — предложил он, к удивлению Алексея. — Может, посмотрим весёлую комедию?
В комнате, обустроенной под домашний кинозал, они расселись на мягких диванах. На столе стояла миска с попкорном, и экран светился яркими кадрами фильма. Алексей, жуя попкорн, вдруг подумал, что это первый вечер с отцом, который обошёлся без упрёков или нравоучений. Юлия, сидя рядом, шутила и подбрасывала попкорн в воздух, пытаясь поймать его ртом, чем вызывала смех у обоих мужчин.
Владимир, наблюдая за Юлией, всё больше убеждался, что она — та самая дочь, которую он искал годы. Чтобы подтвердить свои догадки, он передал собранные волосы на анализ ДНК. Мысленно он прокручивал возможные сценарии: что он скажет Екатерине, если тест подтвердит отцовство? Как объяснить всё это Алексею? Но пока ответов не было, он просто ждал результатов, стараясь не выдавать своего волнения.
Прошла неделя. Екатерина продолжала хранить молчание, избегая общения с Юлией и Алексеем, выражая этим своё неприятие ситуации. Алексей и Юлия, напротив, сблизились. Они проводили много времени вместе, болтая о жизни, путешествиях и приключениях. Алексей рассказывал о странах, где побывал, о своих выходках и уроках, которые он из них вынес. Юлия слушала с интересом, делясь в ответ историями из детского дома. Алексей чувствовал ответственность за неё, как старший брат, хотя пока не осознавал, насколько это чувство может оказаться буквальным.
Когда пришёл день получения результатов ДНК-теста, Владимир, дрожа от нетерпения, поехал в клинику. Его руки тряслись, когда он вскрывал конверт. Строки на бумаге расплывались перед глазами, но, собравшись, он прочитал: отцовство подтверждено. Слёзы радости хлынули из глаз. Он вернулся домой и заперся в кабинете, пытаясь осмыслить, что делать дальше.
В этот момент в кабинет тихо вошла Екатерина.
— Вова, нам надо поговорить, — начала она, её голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Объясни, почему ты так ведёшь себя с этой девчонкой? Откуда столько внимания к ней?
— Катя, какая чушь, — раздражённо перебил Владимир. — Алёша наконец нашёл девушку, разве это плохо?
— Не притворяйся! — крикнула Екатерина. — Я вижу, как ты на неё смотришь! Хочешь заменить меня какой-то молоденькой?
— Любимая, о чём ты? — Владимир попытался её обнять, но она отшатнулась. — Я смотрю только на тебя, клянусь.
— Ты всю жизнь мне изменяешь! — выкрикнула Екатерина, её голос срывался. — Я вижу, как ты заворожённо смотришь на неё!
Владимир понял, что дальше скрывать правду невозможно.
— Хорошо, Катя, ты должна знать, — выдохнул он. — Юлия — моя дочь.
Екатерина замерла, её лицо побледнело.
— Что ты сказал? — прошептала она, шагнув ближе.
— Сядь, пожалуйста, и выслушай, — умоляюще сказал Владимир, опускаясь на колени перед женой.
Он рассказал всё: о случайной связи с Викторией много лет назад, о её беременности, об исчезновении девушки и о недавнем тесте ДНК, подтвердившем, что Юлия — его дочь. Екатерина слушала молча, её лицо оставалось неподвижным. Затем она вскочила и набросилась на мужа.
— Почему ты столько лет молчал? — кричала она, колотя его по груди. — Алёша не может на ней жениться! А если у них уже что-то есть? Как ты мог?
— Катя, я не знал, — оправдывался Владимир. — Я искал её, но не нашёл. Мы должны им всё рассказать.
— Сейчас же! — Екатерина рванулась к двери.
— Стой! — крикнул Владимир, хватая её за руку. — Ты ничего им не скажешь, поняла?
Екатерина вырвалась и, вложив всю ярость, ударила его по щеке. Владимир отшатнулся, держась за лицо. Она стояла, тихо плача.
— Я всё равно расскажу Алёше, — прошептала она. — Так больше нельзя.
Владимир опустил голову.
— Ты права, — тихо сказал он. — Но есть ещё кое-что. Алёша… он не наш сын.
Екатерина застыла, её глаза расширились.
— Повтори, — едва слышно попросила она, подходя ближе.
— Сядь, умоляю, — сказал Владимир, его голос дрожал. — Я всё расскажу.
Он опустился перед ней на колени и начал говорить. Двадцать пять лет назад, после её падения, их ребёнок умер при рождении. Владимир, боясь, что правда сломает Екатерину, согласился на предложение врача взять новорождённого отказника, найденного в ту ночь в сарае. Он считал, что это спасёт жену от горя.
— Я так тебя люблю, Катя, — закончил он, заливаясь слезами. — Ты моя жизнь. Прости меня.
Екатерина молчала, её взгляд был пустым.
— Как ты мог? — наконец прошептала она. — Я жила во лжи. Я никогда не смогу тебя простить.
Она думала о своём сыне, которого потеряла, о могиле, которой не знает, о цветах, которые не сможет принести. Но в то же время она понимала, что Владимир хотел уберечь её от боли. Алексей, пусть и не родной, стал для неё смыслом жизни. Она любила его всем сердцем.
Екатерина коснулась ладонью головы мужа.
— Мы должны всё рассказать, — тихо сказала она. — Нельзя жить в обмане.
— Хорошо, — кивнул Владимир, в его глазах мелькнула надежда. — Но сделай это ты. Я не смогу.
Екатерина ушла в свою комнату. Ночь она провела без сна, разрываясь между злостью, обидой и тоской. Она понимала, что Владимир скрывал правду ради неё, но ложь, как тяжёлый груз, разрушала их жизнь. Утром она решилась.
Войдя в комнату Алексея, она присела на край его кровати. Он мирно спал, слегка посапывая. Екатерина улыбнулась, слёзы потекли по её щекам. Она погладила его волосы и поцеловала в лоб.
— Спи, мой хороший, — прошептала она. — Я тебя люблю, сынок.
Утром за завтраком она посмотрела на Алексея, уплетающего еду.
— Алёша, нам надо поговорить, — начала она. — Это будет тяжело, но ты должен знать правду.
Алексей насторожился.
— Я считаю тебя взрослым, — продолжила Екатерина. — Много лет назад я потеряла своего ребёнка. Ты… ты не наш родной сын, но мы с папой любим тебя безумно.
— Что? — Алексей вскочил, его голос задрожал. — Почему вы молчали? Это что, игра для вас? Это моя жизнь!
Он смахнул со стола посуду, горячий чайник опрокинулся, обжигая ему руку кипятком. Юлия, услышав шум, вошла в столовую.
— Что за крики? — спросила она.
— Ничего, — огрызнулся Алексей. — Мама решила поделиться, что я приёмный.
Он стремительно ушёл в свою комнату. Юлия, встретившись взглядом с заплаканной Екатериной, побежала за ним. В ванной Алексей, держа руку под холодной водой, пытался унять боль.
— Алёш, что случилось? — спросила Юлия, входя.
— Они мне не родные, — спокойно ответил он, глядя на струи воды.
— Дай полотенце, — попросил он.
Юлия подала полотенце и, помогая обмотать руку, заметила на его груди родимое пятно. Она коснулась его и улыбнулась.
— У меня такое же, забавное совпадение, — сказала она.
— Что? — Алексей резко повернулся. — Покажи!
Юлия отшатнулась.
— Отпусти, больно! — возмутилась она, но всё же оттянула ворот кофты.
Чуть ниже её ключицы виднелось бледно-розовое пятно в форме сердца, почти идентичное его собственному. Алексей схватил её за руку и потащил вниз, в кабинет родителей. Ворвавшись, он крикнул:
— Кто моя мать?
Екатерина, растерянная, ответила:
— Сыночек, мы не знаем, кто твои настоящие родители.
Владимир, стоявший в оцепенении, спросил:
— Что происходит? Юля, ты в порядке?
— У него крыша поехала! — потирая запястье, сказала Юлия.
Алексей подтолкнул её вперёд, обнажая её пятно.
— Это что, по-вашему? — крикнул он, указывая на себя и Юлию. — Совпадение?
Владимир подошёл ближе. Сходство пятен было очевидным. Он обнял плачущую Юлию.
— Успокойтесь, такого не может быть, — сказал он.
Екатерина, придя в себя, предложила:
— Надо сделать экспертизу. Это самый разумный выход.
Юлия, вытирая слёзы, спросила:
— Какой тест? Я знаю, кто моя мама.
— Подожди, Юль, — перебил Алексей. — Кажется, тут ещё не всё рассказали. Верно, пап?
Владимир опустил взгляд.
— Юля, я знал твою маму, Викторию, — начал он. — Ты очень на неё похожа. Она сказала мне, что ждёт ребёнка, а потом исчезла. Я искал её, но не нашёл.
— Допустим, — сказала Юлия, отступая к Алексею. — Но почему ты думаешь, что я твоя дочь?
— Я сделал тест ДНК, — признался Владимир. — Результат подтвердил, что ты моя дочь.
— Хорошо, — неуверенно произнесла Юлия. — Значит, вы думаете, что Алёша — мой брат? Вот это поворот. Папаша — это перебор, но на брата я согласна.
— Чтобы убедиться, сдашь анализы? — спросил Владимир.
— Запросто, — ответила Юлия.
В ту ночь никто в доме не спал. Екатерина перебирала старые фотографии, Владимир пил коньяк в кабинете, а Алексей и Юлия говорили до утра.
— Что было бы, если б мы той ночью не встретились? — задумчиво спросила Юлия.
— Лучше спроси, что было бы, если б я тебя сбил, — рассмеялся Алексей. — Знаешь, я буду рад, если ты моя сестра.
— Я тоже, Алёш, — улыбнулась Юлия. — Но независимо от результата, я тебя не брошу. Ты классная девчонка.
— Хватит, а то разревусь, — смутилась Юлия. — Давай в игры поиграем, спать всё равно не тянет.
На следующий день вся семья поехала в клинику. Екатерина поддерживала молодых, Владимир молчал. Он всё ещё не решился поговорить с женой о прощении. В клинике, сделав анализы, они вернулись домой, каждый погружённый в свои мысли.
Через неделю, полные тревоги, они снова приехали в больницу. Напряжение было невыносимым. В отдельной комнате Владимир держал конверт с результатами.
— Может, не будем открывать? — предложил он. — Вы наши дети, и этого достаточно.
— Открывай уже, не томи! — воскликнула Юлия, пытаясь выхватить конверт.
Екатерина взяла мужа за руку.
— Мы любим вас, — сказала она. — Но правда нужна.
В комнату вошёл сотрудник клиники.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Прочитайте результат, — попросил Алексей.
Сотрудник вскрыл конверт и начал:
— Первый тестируемый, Алексей Владимирович, вторая, Юлия Денисовна… Вероятность родства подтверждена.
Все четверо выдохнули и, разрыдавшись от радости, обнялись. Сотрудник, улыбнувшись, оставил лист на стуле и тихо вышел.
— Ну что, семья, — сказал Владимир, вытирая слёзы. — Надо отметить день воссоединения нашей семьи.
Екатерина, поцеловав мужа, мягко поправила:
— Не рождение, а воссоединение.
Взявшись за руки, они с лёгким сердцем отправились домой.