Наша рота уверенно движется на высоту.
Впереди тяжелой походкой идут танки. Идут по лесу, поредевшему от огня нашей артиллерии. На пути противотанковый ров, колючая проволока, траншеи. Из траншей и блиндажей белофинны открыли огонь.
- Вперед!-командует старший лейтенант Смородин.
С боем занимают бойцы высоту. Белофинны бегут, но меткий пулеметчик скашивает их. Из блиндажа выходят трое солдат. Один из них держит в руках красный флажок. Красноармейцы окружают их, удивленно разглядывают.
Под шинелями у солдат потертые старые пиджаки, гражданские куртки. Видно, плохи дела в маннергеймовском интендантстве.
Все больше и больше пленных ведут с передовых позиций. Вот идут они мимо лавины войск, провожаемые взглядами бойцов.
- Довоевались!
- Нет ли Маннергейма среди вас? Скоро и его поведем!
А тот, что вышел с красным флажком, все смотрит на красноармейцев.
Подразделение старшего лейтенанта Смородина продолжает наступать.
А вечером в просторной землянке мы беседуем с пленными. Вот входит высокий немолодой человек в холщевой куртке, без шапки.
- Где ваша шинель и шапка?
- Я оставил их в траншее, когда бежал. Я увидел, что все бегут и тоже бросился бежать и бежал до тех пор, пока не услышал «стой!»
Его зовут Арво. Он рабочий из местечка Раумы. Ему 38 лет. В ноябре полицейский принес ему повестку. С тех пор Арво воюет.
Он удивленно смотрит на командиров, так запросто беседующих с ним. Как непохожи они на офицеров, которые понукали им.
Он говорит: «Ко мне отнеслись здесь хорошо, мне кажется, даже слишком хорошо. Мне говорили, что здесь меня убьют!»
Командиры улыбаются. Мне вспоминается пленный польский сержант, с которым я разговаривал 17 сентября в только что занятой пограничной стражнице. Слово в слово повторяет сейчас Арво то, что говорил польский сержант.
Всюду капиталисты забивают головы населения баснями о «зверствах» большевиков.
Появление Красной Армии кладет конец этой клевете. Мы не воюем с финским народом, мы бьем его угнетателей, поджигателей войны.
Арво продолжает: «Нам говорили, что мы победим большевиков. Я предупреждал товарищей, чтобы они не набирали в легкие слишком много воздуха. Я думаю, что теперь будет плохо тем, кому было хорошо, и хорошо тем, кому было плохо. Мы все думаем, что не нужно воевать, но боялись сказать об этом. Шюцкоры донесли бы и мы попали бы в гораздо худший плен, чем сейчас в плен к Маннергейму. Я уже сидел два месяца у него в тюрьме».
Несмотря на террор, царящий в бело-Финляндии, в финском народе крепнет желание вместе с Красной Армией тушить очаг войны против СССР, желание жить по-новому. Красная Армия учит этому.
Разговор окончен. Арво возвращается в помещение, где сидят пленные.
Евг. Долматовский
Ежедневная красноармейская газета 7-й Армии «БОЕВАЯ КРАСНОАРМЕЙСКАЯ» №50 (124), 19 февраля 1940 г.
Подпишитесь 👍 - вдохновите нас на новые архивные поиски!
© РУДН ПОИСК
При копировании статьи, ставить ссылку на канал "Строки фронтовые"
Партнер проекта: Российский Государственный Военный Архив(РГВА)