Вот они проходят перед нами, - вчерашние обитатели железобетонных ДОТов, недавние узники маннергеймовских казематов.
Ни один из них не может забыть того артиллерийского шквала, который обрушили на белофинские позиции красные артиллеристы.
- Сила огня была настолько велика - говорит пленный Арвид Стеен - что земля вокруг буквально кипела.
Взрывы артиллерийских снарядов и разрывы авиационных бомб следовали почти непрерывно. Кругом все было вспахано, как весной. Невозможно было высунуть голову из укрытия, - с содроганием вспоминает пленный Валто Лахтииен.
Показания пленных свидетельствуют, что огонь наших славных артиллеристов совершенно парализовал действия белофиннов.
Чувство обреченности нарастало с каждой минутой. Подавленные, охваченные ужасом ожидали белофинские солдаты неминуемой смерти.
Пленный Ивонен приводит яркий пример предательства со стороны офицеров:
- Ночью, после 3-х суток бессменного пребывания под огнем в окопах наше отделение отвели в бетонированный блиндаж. Мы заснули как убитые.
Очнулись мы утром от неслыханной канонады. Под нами дрожала земля. Мы бросились к выходу и увидели, что дверь заперта. Ни одного офицера с нами не было. Они убежали раньше и заперли нас, чтобы мы не могли уйти.
Факты, свидетельствующие о непрерывном росте отчаяния и пораженчества среди солдат, приводят почти все пленные.
Солдаты делились возмущением по поводу того, что правительство перестало выдавать семьям резервистов пособия и назначило солдатам нищенское жалование, которого они так и не видели. Иногда из окопов приносили с собой листовки, сброшенные с советских самолетов. Их читали внимательно и передавали друг другу.
- Я прочел листовку, - говорит пленный Лахтинен, - и многое понял. Я понял, что мне нечего защищать на фронте, ведь у меня нет ни земли, ни имущества.
Все чаще и чаще темой солдатских бесед становилась безнадежность войны. «Пора кончать», - эта мысль многими солдатами высказывалась совершенно открыто.
Смертельно уставшие, потерявшие веру в победу и волю к борьбе, солдаты были готовы к поражению. Единственно, что удерживало их от добровольной сдачи в плен и что заставляло многих оказывать сопротивление, -была боязнь, что в плену будет хуже. Клеветнические рассказы шюцкористов о том, что русские мучают и убивают пленных, крепко сидели в их головах.
О том, с какой охотой бежали финские вояки, свидетельствует следующий факт, приводимый пленным Фууртом:
- К нам в блиндаж вбежал какой-то солдат и крикнул: «Можно отступать». Никто но проверил, откуда этот солдат и чье приказание он передавал.
Все сразу разбежались.
Характерны слова солдата Клубба - у большинства одно желание, чтобы вы поскорее окончательно разгромили маннергеймовскую армию и чтобы в нашей стране наступил мир.
Эти слова могли бы повторить тысячи белофинских солдат.
Белофинская армия, опустошенная и обессиленная морально, будет разлагаться тем быстрее, чем крепче будут удары, наносимые ей непобедимыми частями Действующей Красной Армии.
С. Езерский, М. Ланской
Ежедневная красноармейская газета 7-й Армии «БОЕВАЯ КРАСНОАРМЕЙСКАЯ» №49 (123), 18 февраля 1940 г.
Подпишитесь 👍 - вдохновите нас на новые архивные поиски!
© РУДН ПОИСК
При копировании статьи, ставить ссылку на канал "Строки фронтовые"
Партнер проекта: Российский Государственный Военный Архив(РГВА)