Людмила Степановна аккуратно разложила на столе вязаные носочки – сегодня внуки снова должны были приехать. Пятилетняя Машенька обожала эти мягкие розовые узоры, а семилетний Артемка, хоть и ворчал, что он уже большой, все равно надевал их, когда бабушка настаивала.
Она взглянула на часы – Ирина опять задерживалась. В прошлый раз невестка примчалась за детьми на час позже, сославшись на внезапный маникюр. Людмила промолчала тогда, но внутри что-то болезненно сжалось.
Дверь распахнулась, и в квартиру влетела Ирина, вся сияющая, с новым ярким макияжем.
— Ой, Людмила Степановна, вы уже ждёте? Спасибо вам огромное! — она бросила сумку на диван и потянулась за курткой. — Я буквально на пару часов, просто кофе с девчонками, а то уже месяц никуда не выбиралась!
Людмила молча кивнула, но не удержалась:
— А Леша знает, что ты снова оставляешь детей?
Ирина замерла на секунду, потом рассмеялась:
— Ну какая разница? Он же на работе, а вам что, трудно? Вон, другие бабушки вообще внуков к себе забирают на выходные, а вы даже пару часов поныть не можете.
Людмила сжала губы, но промолчала. Внуки уже бегали по комнате, смеясь, и она не хотела ссоры при них.
— Ладно, я быстро, — Ирина уже щелкала каблуками в прихожей. — Артем, слушайся бабушку! Маша, не капризничай!
Дверь захлопнулась. Людмила вздохнула и посмотрела на детей. Они были ее радостью, но в последнее время она чувствовала себя не бабушкой, а бесплатной прислугой.
— Бабуль, а можно мультики? — потянул ее за руку Артем.
— Можно, — улыбнулась она, но в голове уже назревал вопрос: "Долго ли это ещё продлится?"
Прошло две недели, и Людмила Степановна окончательно убедилась – Ирина пользуется ее добротой. Вчера она просила посидеть с детьми до вечера, потому что «встретилась с подругой», сегодня – оставила их на ночь, сославшись на корпоратив. А когда Людмила осторожно спросила, не слишком ли часто это происходит, невестка лишь отмахнулась:
— Ну что вы прицепились? Вам же не сложно!
Но сложно было. Людмила уставала. После целого дня с внуками у нее болела спина, кружилась голова, а ночью она не могла уснуть – мысли крутились, как назойливые мухи.
Решив, что дальше так продолжаться не может, она позвонила сыну.
— Алёш, может, ты поговоришь с Ириной? Я не против помочь, но она будто считает, что у меня других дел нет…
— Мам, ну ты же понимаешь, она устает, — Алексей замялся. — Да и дети тебя любят, им хорошо с тобой.
— А мне-то когда отдыхать? – в голосе Людмилы дрогнули нотки обиды.
— Ну, мам… – сын явно не хотел этого разговора. – Давай как-нибудь сами разберемся, ладно?
Но «как-нибудь» не получалось.
На следующий день Ирина привезла детей снова – якобы «на часок», но Людмила уже знала, что это надолго. Когда невестка, нарядная и торопливая, засобиралась уходить, Людмила не выдержала:
— Ира, давай договоримся. Если тебе нужно отлучиться – предупреждай заранее. И не на полчаса, а на столько, сколько реально будешь.
Ирина замерла, брови поползли вверх.
— Ой, а что случилось-то? Вам что, тяжело с собственными внуками?
— Тяжело, когда меня ставят перед фактом, – тихо, но твердо сказала Людмила.
— Ну вот, начинается! – Ирина резко повернулась к зеркалу, поправляя волосы. – Все бабушки помогают, а у нас одна сплошная жертва!
— Я не против помогать, но я не бесплатная няня!
— Ах, вот оно что! – Ирина фальшиво рассмеялась. – Денег захотелось? Ну конечно, пенсии мало, да?
Людмилу будто обожгло.
— Речь не о деньгах, а об уважении. Ты даже не спрашиваешь – удобно мне или нет.
— А зачем спрашивать? – Ирина нарочито медленно застегивала сумку. – Вы же всё равно дома. Сидите себе, вяжите свои носочки, вот и займитесь детьми – хоть польза будет.
Людмила резко встала.
— Хорошо. Больше я так помогать не буду.
— Ой, как страшно! – Ирина фыркнула и вышла, хлопнув дверью.
В комнате повисла тягостная тишина. Машенька испуганно прижалась к бабушке.
— Ты больше не будешь с нами сидеть? – прошептала она.
Людмила обняла внучку, но ответить не успела – в коридоре раздался звонок. На пороге стояла запыхавшаяся Ирина.
— Кстати, забыла сказать – в субботу мы с Лёшей уезжаем на два дня. Дети остаются у вас.
И, не дожидаясь ответа, она снова ушла.
Людмила медленно опустилась на стул. Внуки смотрели на нее большими глазами. Она понимала – дальше так нельзя. Но что делать?
Конфликт только начинался.
Людмила Степановна три дня не спала. После последнего разговора с Ириной она чувствовала себя загнанной в угол. В пятницу вечером раздался звонок в дверь – на пороге стоял Алексей с чемоданом и смущенной улыбкой.
— Мам, ты не против, если мы оставим детей до воскресенья? Мы с Ирой давно не отдыхали...
Людмила молча отступила, пропуская внуков в квартиру. Артемка сразу бросился к игрушкам, Маша робко прижалась к бабушкиной юбке.
— Ты вообще с ней разговаривал? – тихо спросила Людмила, когда дети вышли из прихожей.
— Мам, ну не начинай... – Алексей нервно почесал висок.
— Я не начинаю. Я спрашиваю: ты знаешь, что твоя жена называет меня "бесплатной прислугой"?
Лицо Алексея исказилось.
— Ну вот, опять драма! Она просто эмоциональная, ты же знаешь. Да и правда – что тебе стоит посидеть с внуками?
Людмила вдруг почувствовала страшную усталость.
— Иди. Хорошего отдыха.
Когда сын ушел, она долго стояла у окна, глядя, как его машина скрывается за поворотом. За спиной раздался шёпот:
— Бабуль, а правда, что ты нас больше не любишь? – Маша смотрела на нее испуганными глазами.
Сердце Людмилы сжалось. Она опустилась на колени перед внучкой:
— Я люблю вас больше всего на свете. Но взрослые иногда... очень глупо себя ведут.
В субботу утром раздался телефонный звонок. На экране – фото улыбающейся Ирины.
— Людмила Степановна, я забыла предупредить – у Артема завтра утренник в саду. Нужно, чтобы он был к девяти утра в костюме медвежонка. Костюм в сумке, ты найдешь.
Людмила сжала телефон так, что пальцы побелели.
— Ирина, ты серьезно? Ты даже не спрашиваешь, могу ли я?
— Ой, ну что за вопросы! – засмеялась невестка. – Ты же все равно никуда не ходишь!
Трубка оглушительно щелкнула. Людмила медленно опустила телефон. В этот момент что-то в ней переломилось.
Вечером, когда дети уснули, она позвонила своей старой подруге Ольге.
— Я больше не могу, – голос Людмилы дрожал. – Они считают, что я обязана...
— А ты возьми и откажись, – жестко сказала Ольга. – Ты же не рабыня. Пусть нанимают няню.
— Но это же внуки...
— И что? Ты что, перестанешь их любить? Просто покажи, что у тебя тоже есть границы.
Повесив трубку, Людмила достала блокнот и стала что-то записывать. Утром, когда дети проснулись, она была необычайно спокойна.
— Бабуль, а что это? – Артем тыкал пальцем в листок бумаги на холодильнике.
— Это, внучек, мое новое расписание.
На листе было аккуратно написано:
"Услуги няни:
1 час – 300 рублей
Ночной присмотр – 1000 рублей
Выходные дни – двойной тариф"
Внизу красовалась подпись: "Бабушка Людмила Степановна, профессиональная няня".
Людмила сняла листок и аккуратно сложила его в сумочку. Сегодня, когда приедут Алексей и Ирина, их ждал сюрприз.
Воскресным вечером раздался звонок в дверь. Людмила Степановна, взяв в руки сложенный листок, глубоко вздохнула и открыла. На пороге стояли Алексей и Ирина – загорелые, расслабленные, с пакетами сувениров.
— Ну как мои детки? – весело спросила Ирина, проходя в квартиру. – Не очень вас мучила бабушка?
— Мам, спасибо большое, – Алексей потрепал мать по плечу. – Мы так отдохнули...
Людмила молча подала им листок.
— Что это? – нахмурилась Ирина, разворачивая бумагу.
— Мой прейскурант, – спокойно сказала Людмила. – За последние двое суток у вас набежало ровно шесть тысяч.
Ирина застыла с открытым ртом. Алексей растерянно переводил взгляд с матери на жену.
— Ты... это... шутишь? – выдавила наконец Ирина.
— Нисколько. Ты сама сказала – я для вас няня. Вот и платите, как няне.
— Мам, да ладно тебе! – Алексей нервно засмеялся. – Какие деньги? Это же семья!
— В семье должно быть уважение, – Людмила скрестила руки на груди. – Я три месяца работала у вас бесплатно. Хватит.
Ирина вдруг побагровела:
— Да ты совсем охренела! Это мой дом, мои дети!
— Твой дом? – Людмила впервые за все время повысила голос. – Ты живешь в квартире, которую мы с отцом Алексея купили! И эти дети – мои внуки, которых я люблю! Но я не позволю тебе относиться ко мне как к прислуге!
Алексей попытался вмешаться:
— Давайте успокоимся...
— Молчи! – крикнула Ирина. – Твоя мать нас просто шантажирует!
В этот момент из комнаты вышла Машенька, испуганно притирая глаза:
— Мамочка, не кричи на бабушку...
Ирина резко развернулась к дочери:
— Иди спать! Взрослые разговаривают!
Ребенок расплакался. Людмила молча подошла, взяла внучку на руки и твердо сказала:
— Всё. Разговор окончен. Забирайте детей и уходите. Деньги можете не платить – это был последний раз.
— О, так ты нас еще и выгоняешь? – зашипела Ирина. – Хорошо же ты все продумала! Алексей, ты слышишь?
Но Алексей стоял, опустив голову. Потом неожиданно тихо сказал:
— Мама права. Мы сели ей на шею.
Ирина остолбенела.
— Что?!
— Я сказал – хватит. – Алексей впервые за годы брака посмотрел жене прямо в глаза. – Либо мы начинаем относиться к маме по-человечески, либо...
— Или что? – Ирина задыхалась от ярости.
— Или я остаюсь с ней.
В квартире повисла гробовая тишина. Даже Маша перестала плакать. Ирина, бледная как мел, медленно покачала головой:
— Ну хорошо... Очень хорошо...
Она резко развернулась, схватила сумку и выбежала в коридор. Алексей бросил матери растерянный взгляд и бросился за ней.
Людмила стояла, прижимая к себе внуков, и смотрела на захлопнувшуюся дверь. Она понимала – точка невозврата пройдена. Теперь всё изменится.
Но как?
Прошла неделя. Людмила Степановна не звонила сыну и не отвечала на его сообщения. Только вечером в пятницу раздался настойчивый звонок в дверь.
На пороге стоял Алексей – осунувшийся, с красными глазами. За ним робко выглядывали Артем и Маша.
— Мам... Можно войти?
Людмила молча отступила. Дети сразу бросились к ней, обнимая за ноги.
— Бабуль, мы скучали! – прошептала Маша, пряча лицо в ее фартуке.
— Где Ирина? – спросила Людмила, гладя внучку по волосам.
Алексей тяжело опустился на стул.
— Уехала к родителям. Говорит... что не будет жить с мужчиной, который ставит мать выше жены.
Людмила резко подняла голову:
— Так я и знала! Всё на меня...
— Нет, – Алексей неожиданно перебил. – Это не на тебя. Это на нас. Мы с Ирой... мы просто привыкли, что ты всегда будешь терпеть.
Он достал из кармана конверт и положил на стол.
— Это за последние три месяца. По твоему прейскуранту.
Людмила сжала губы. Вдруг Артем потянул ее за руку:
— Бабуль, а правда, что мама больше не вернётся?
Сердце Людмилы упало. Она опустилась перед внуком на колени:
— Не знаю, родной. Но что бы ни случилось – я всегда буду с вами.
Алексей вдруг разрыдался – тихо, по-мужски, сжав кулаки.
— Она наняла няню... Вчера Артем потерялся в парке. Час его искали...
Людмила вскочила как ошпаренная:
— Как потерялся?! Почему мне не позвонили?!
— Стыдно было, – Алексей вытер лицо ладонями. – Ирина сказала: "Ни за что не стану просить твою мать".
Людмила схватила телефон. Ее пальцы дрожали, набирая знакомый номер.
— Алло, Ирина? Это Людмила.
На другом конце сначала тишина, потом холодное:
— Что вам нужно?
— Я... я просто хотела узнать, как Артем.
— Теперь интересуетесь? – голос Ирины дрожал от ярости. – Не волнуйтесь, ваш внук жив-здоров. Хотя могли бы и не спрашивать, раз вам только деньги важны!
Людмила закрыла глаза.
— Ирина... Прости. Я не хотела...
— Поздно, – резко оборвала ее невестка. – Вы добились своего. Ваш сын выбрал вас. Поздравляю.
Щелчок. Людмила медленно опустила телефон. Алексей смотрел на нее полными боли глазами.
— Мам... Что мы наделали?
Людмила не ответила. Она обняла внуков, прижалась к их теплым головкам и заплакала – тихо, чтобы не испугать детей.
За окном шел дождь. В его стуке слышалось одно:
"Семья... Где теперь твоя семья?"