Краткий исторический обзор культурного восприятия символов смерти и их значение.
Всем привет! На связи Культурологический Ликбез. Сегодня говорим о восприятии и становление знаков смерти в западноевропейской культуре.
Введение
Смерть во все времена человеческой истории вселяла естественный ужас в живущих людей. Человек, испытывавший сильный страх перед лицом смерти, пытался его искоренить либо ослабить с помощью религии, искусства, обычаев и других элементов культуры. По некоторым культурологическим теориям именно с осознания страха смерти начинается не только религия как совокупность определённых практик, но и вообще осмысленная культурная деятельность. Так, понимание природы смертности проявляется в ранних способах погребения и отношении к мёртвым сородичам. Древнейшими находками археологов являются различные комплексы захоронений. Как бы человек ни пытался представить любые формы похорон в виде необходимости для мёртвого, культурология показывает, что подобные обряды были и остаются именно для живых.
Для Европы же смерть всегда была важной частью культуры. Французский социолог и философ Жорж Батай утверждал, что вся европейская культура возникает и развивается в русле двух взаимозависимых аспектов: осознание смерти и эротизма. Основой для такого заключения послужил не только анализ всей европейской культуры, но и древнейшие находки, связанные с наскальными изображениями пещеры Ласко, где умирающий человек изображён с фаллическим символом.
Смерть имеет природный характер и является внекультурным феноменом, который культура стремится покорить, дешифровать, лишить сакральности и трансформировать из непостижимого в конкретное. Это ещё одна важная особенность европейской культуры. Не случайно один из самых распространённых терминов, называющих человека — смертный, то есть здесь присутствует противопоставление бессмертным, божественным существам.
Знаки смерти в Древности и Античности
В архаических культурах для понимания и осознания смерти использовались антропоморфные образы (боги, мифологические герои), связанные с мотивами умирания и воскресения, загробным миром. С момента возникновения искусства изображение мёртвых и танатологические (Танатос — древнегреческий бог смерти) мотивы стали главенствующими. Они опирались на простую дихотомию: борьба жизни со смертью, борьба человеческого с природным. Главные атрибуты смерти в виде страха, болезней, войн и старости персонифицировались в богов, перенимая понятные людские черты. Это был одним из первых способов борьбы со страхом смерти. То есть древние с помощью очеловечивания хотели перевести смерть из разряда неведомого, перекладывая на свою языковую и символическую систему.
В I веке н. э. римская живопись впервые начинает использовать изображение мёртвых, символизирующих смерть и её связь с жизнью, а позже в западном искусстве вместе с христианством появляются танатологические символы в виде адамовой головы (череп со скрещенными костями) и Мрачный жнец. При этом удивительная особенность: в раннехристианском западном искусстве напрочь отсутствуют танатологические образы. Иконопись и скульптура несут только позитивные мотивы. Однако после распада Римской империи и наступления в Европе тёмных времён начинают появляться сюжеты Апокалипсиса и Страшного суда, которые при этом никак не обыгрывали страдания и муки грешников. Первые мотивы загробных страданий в западной традиции появились только в начале XII века и совпали с окончательным распространением христианства по всей Европе.
Знаки смерти в Средневековье
В период Средневековья знаки и образы смерти превратились в настоящий культ, который существовал параллельно с христианством и интегрировался в него. Первоначальными средневековыми мотивами искусства после XII века становятся страдания и крестная смерть Христа, а также христианских мучеников. Параллельно с пришествием чумы, когда смерть превращается в повседневность, возникает специфическое осмысление этого явления через не-христианские образы. Среди них можно назвать Пляску смерти и Триумф смерти . В конце Средневековья впервые за всю историю развития культуры европейцы сдаются перед страхом смерти и символически выводят доминирование смерти над жизнью.
Сюжет «Триумф Смерти» возник в середине XIV в. в Италии. В нём Смерть изображалась в виде сидящего на коне скелета (или полусгнившего трупа), ведущего за собой войско мёртвых и разящего живых людей стрелами или косой.
Другой важный мотив европейской культуры того времени — макабрические сюжеты, известные больше как «Пляска смерти». Французский историк религии Ж. Делюмо приводит мнение о том, что возникновение сюжета и самого слова «макабр» (от фр. мрачный, похоронный) восходит к Иуде Маккавею, научившему иудеев молиться за души умерших. В Средневековье персонаж был довольно популярным, и ему предписывали сверхъестественное бытие, ему молились как святому, дабы он оградил человека и его близких от смерти. В то же время во французской области Блуа «дикую охоту» (фольклорный мотив призрачной охоты, когда души возвращаются на землю поохотится на животных в своих бывших угодиях) стали называть «маккавейской охотой», а вместо дичи, призрачные охотники выслеживали людей под руководством Смерти.
В итоге появился целый цикл иллюстраций под названием Пляска смерти, изображавший шествие людей, увлекаемых Смертью за собой в танце. Подобные гравюры были очень популярны во времена чумы. При этом образ оказался настолько влиятельным, что присутствует в европейской культуре до сих пор. Например, в кинематографе — «Седьмая печать»; в видеоиграх и литературном фэнтези — цикл «Ведьмак».
Теперь кратко рассмотрим несколько наиболее интересных символов и их историческое развитие в европейской культуре.
Сон
Поскольку человек проводит значительную часть своей жизни во сне, а её внешние атрибуты вполне схожи с настоящей смертью, разум очень быстро сопоставил эти два явления. Сон и смерть взаимосвязаны: сон воспринимается через образ символической смерти, а саму смерть часто называют вечным сном. В славянской культуре так и вообще прямая взаимосвязь: усопший, усыпальница.
Помимо символического восприятия сна как второй смерти, в культуре бытует представление о сакральности пространства сновидений, которое является коммуникативным полем для общения с потусторонним миром. Через сон можно узнать будущее (которое знают мёртвые), а также пообщаться с мёртвыми родственниками, попросить о помощи, узнать важную информацию. В этом аспекте сон становится своеобразным способом магического воздействия. В дальнейшем, когда оккультизм и спиритуализм в культуре наберёт обороты, сон превратится ещё и в способ путешествия между мирами и возможность контакта с различными сущностями. Вспоминаем Алистера Кроули и его рассказы (или россказни) о контактах с демонами через осознанные сновидения. Подобное находит значимый отклик в культуре: от сюрреализма до фильмов-хорроров по типу франшизы «Астрал».
Верёвка (петля, виселица)
Пожалуй, нет в западной культуре более выразительного и негативного символа, чем петля. Отрицательную коннотацию он приобрёл в период Средневековья, когда в Европе часто стали применять казнь через повешение. В энциклопедических словарях верёвка трактуется как символ неволи, покорности и смерти. Есть здесь и христианские мотивы: считается, что главный предатель в западной истории Иуда повесился.
В средневековой западной культуре Церковь не разрешала осквернять землю телами повешенных людей, поэтому их оставляли прямо на месте казни без погребения. Казнь таким способом считалась наиболее позорной, а потому к ней приговаривали только простолюдинов. Впрочем, если знатный человек обвинялся в государственной измене, то могли повесить и его. Надетая на шею обвиняемого верёвка олицетворяла его покаяние и покорность решению судей. Это так вошло в культуру, что участники христианского движения флагеллантства (бичующих свою плоть) часто надевали себе петлю на шею, изображая тем самым покаяние.
В Новое время казнь в Европе через повешение была заменена на другие способы убийства, а в Новейшее время применялась в исключительных случаях, например, в отношении нацистских преступников после Нюрнбергского процесса.
Кроме петли важным символом являлась и сама виселица. К ней часто обращались художники начиная с XVI века. Виселицу мы встречам на полотнах И. Босха, П. Брейгеля, Ж. Калло, на итальянских фресках. Особый интерес представляет сложная символическая система картины П. Брейгеля «Сорока на виселице».
Птица сорока, сидящая на виселице, олицетворяет болтливость, которая приводит к предательству и смерти. Танцующие крестьяне могут интерпретироваться как символ смелости и отсутствия страха пред смертью, ибо веселиться в таком месте довольно странно. Впрочем, картина и о том, что смерть для европейца того времени — довольно обыденная штука. Казнь была чуть ли не главным развлечением, на которое ходили поглазеть всей семьёй.
Кстати, именно через призму европейской символики новым смыслом играет название фильма Альфреда Хичкока «Верёвка» и те вольно-невольные обстоятельства, в которые попадают главные герои.
Гроб
Самый экспрессивный танатологический символ, обитель умершего. Во многих мифологиях, не только европейских, часто выступает смертельной ловушкой для культурного героя. Достаточно вспомнить, как Сет с помощью саркофага убил своего брата Осириса, а Святогор нашёл своё последнее пристанище в гробу с надписью «Кому суждено в гробу лежать, тот в него и ляжет».
В христианстве гроб символизирует воскрешение и святость. В иконографии гроб занимает важное место и всегда присутствует в сценах смерти святых. Через гроб прослеживается ещё одна связь со сном. Часто его символически представляют в виде кровати. Этот мотив присутствует в европейских сказках, например, в спящей красавице (хрустальный гроб-ложе), которая на самом деле была мертва и возвращена к жизни.
Череп
Череп в европейской культуре появляется вместе с христианством. Там он символизировал покаяние и искупление грехов, а также быстротечности жизни и её бренность. Особое место занимает адамова голова — череп со скрещенными костями. Её часто используют в качестве атрибута католических святых, например, Франциска Ассизского, блаженного Иеронима или Марии Магдалины.
Однако символ адамовой головы очень быстро выходит за рамки христианства. В конце Средневековья в европейском изобразительном искусстве появляется особый жанр Vanitas (лат. суета). Это традиционные натюрморты, где композиционным центром является череп. В контексте жанра ванитас череп является аллегорией латинского выражения Memento mori (Помни о смерти) и наглядно иллюстрирует быстротечность человеческой жизни. Традиционно в сюжетах ванитас используется символика, относящаяся к трём категориям: предметы земной жизни (книги, инструменты, кошелёк и др.); предметы, подчёркивающие быстротечность жизни (череп, песочные часы и др.); предметы вечной жизни (початки кукурузы, ветви лавра, слоновая кость).
В Эпоху географических открытий, череп и кости наносили на свои флаги пираты, с одной стороны, указывая на смерть в случае оказания сопротивления, а, с другой показывая, что сами они смерти не боятся. В это же время в аптеках стали использовать череп и кости для изображения опасных ядов.
В военной культуре Нового времени череп рассматривался как символ храбрости и бесстрашия перед лицом смерти. Военная атрибутика, включающая изображение черепа использовалась, например в России, казаками 17-го Донского полка. Кстати, череп как официальная символика была закреплена указом императора Николая II. Не исключением были англичане, французы и немцы. Например, в прусской армии появление символа адамовой головы или Totenkompf относится к концу XVIII века. Во Франции того же времени существовал гусары смерти, которые одевались во всё чёрное и носили черепа.
В XX веке адамову голову в качестве символики использовали нацисты, унаследовав её от своих прусских предков. Существовала танковая дивизия СС Totenkopf или Мёртвая голова, взявшая в качестве символа всю ту же адамову голову.
Таким образом, мы можем сделать вывод, что символы смерти не просто повлияли на формирование культуру Европы, но и стали повсеместными. Эпоха постмодерна и метамодерна с её распространением массовой культуры окончательно присвоила символы смерти и включила в свою семантическую систему мира, растиражировав по различным видам искусства. В Голливудских фильмах, в видеоиграх, в современной литературе мы повсеместно натыкаемся на символику смерти в том или ином виде. Сейчас уже не вызывает удивления, когда в каком-нибудь развлекательном и несерьёзном кино ты обнаруживаешь довольно архаичную символику, кстати, не только смерти, но и древние магические знаки, части обрядов инициации, символы культовых практик. Всё это уже вошло в культуру так глубоко, что стало обыденнее, чем просто обыденность. Это в очередной раз показывает, что феномены в организме культуры редко пропадают бесследно и даже могут принимать совершенно неожиданную интерпретацию.
Что почитать по этой теме?
- Батай Ж. Из слёз Эроса
- Делюмо Ж. Грех и страх : Формирование чувства вины в цивилизации Запада
- Ковалевский А. А. Трансформация смерти в искусстве
- Мириманов В. Б. Четвертый всадник Апокалипсиса. Эстетика смерти
- Попова Н. Античные и христианские символы
Если вам понравился материал или рубрика — обязательно поддержите своим лайком. Для меня — это главное мерило популярности тех или иных тем и форматов.
На этом мы сегодня заканчиваем наше повествование. С вами был Культурологический Ликбез. Спасибо за прочтение!
Буду рад любым вопросам и отзывам по теме и нет в комментариях. А ещё можете предлагать свои темы в области культуры, о которых вам было бы интересно почитать.
Об авторе Культурологического Ликбеза небольшой пост для знакомства.
Теперь канал можно поддержать небольшим пожертвованием по кнопке ниже ↓