Старый радиоприёмник я нашёл на чердаке. Он был весь в пыли, но выглядел рабочим. Я принёс его домой как элемент декора — и просто поставил на полку. Включать я его не собирался. Но ночью, примерно в 2:30, из него вдруг пошёл шёпот. Женский голос говорил что-то на русском, но странным, рваным тоном. Повторял одни и те же слова:
«Ты меня слышишь?»
«Я здесь».
«Посмотри за спину». Я подошёл — радио было выключено. Шнур даже не был вставлен в розетку. Я подумал, что схожу с ума. На следующую ночь — снова. Уже другие фразы:
«Ты взял не своё».
«Я тоже здесь жила».
«Верни». Я вынес радио на улицу. Наутро оно стояло у меня на подоконнике. И играло музыку, которой в эфире не существует. А потом голос сказал:
«Теперь ты — мой приёмник».
Старый радиоприёмник я нашёл на чердаке. Он был весь в пыли, но выглядел рабочим. Я принёс его домой как элемент декора — и просто поставил на полку.
Включать я его не собирался. Но ночью, примерно в 2:30, из него вдруг пошёл шёпот.
Женский голос говорил что-то на русском, но странным, рваным тоном. Повторял одни и те же слова:
«Ты меня слышишь?»
«Я здесь».
«Посмотри за спину».
Я подошёл — радио было выключено. Шнур даже не был вставлен в розетку. Я подумал, что схожу с ума.
На следующую ночь — снова. Уже другие фразы:
«Ты взял не своё».
«Я тоже здесь жила».
«Верни».
Я вынес радио на улицу. Наутро оно стояло у меня на подоконнике. И играло музыку, которой в эфире не существует.
А потом голос сказал:
«Теперь ты — мой приёмник».