Я не верю в сказки. В призраков — тем более. Но есть вещи, которые ломают твой скепсис, как сухую ветку. Я был обычным парнем. Столичным, рациональным, с привычкой всё объяснять. До тех пор, пока не приехал в деревню к бабушке.
Это случилось летом, в июле. Самый обычный отпуск — отключиться от интернета, отдохнуть от офисного шума, выспаться. Но кое-что всё испортило его. Или, вернее, всё изменило.
Это дерево.
Старое, скрюченное, чёрное, как обугленный костёр. Оно торчало на краю деревни, там, где уже начинались поля. Никто никогда не подходил к нему. Даже дети, обходили его стороной. Кто-то кидал в него палки, но всегда — издалека.
— А чё с ним не так? — как-то спросил я у бабушки.
Она нахмурилась.
— Не подходи к нему. Оно... плохое.
И всё. Ни объяснений, ни подробностей.
А на третий день я познакомился с дедом Егором. Сухой, жилистый, с табачной трубкой и охрипшим голосом мужик. Он сидел у магазина и пил чай из жестяной кружки. Мы разговорились. Про то, как в деревне всё разваливается, как раньше было лучше, как молодёжь уезжает...
— А дерево? — вставил я небрежно, будто мимоходом.
Он оторвал взгляд от дороги и, не поворачивая головы, тихо сказал:
— Оно живое, слышишь? Не подходи к нему. Даже не думай.
Я хмыкнул.
— Ну да, конечно. Дерево живое... — подумал.
— Я серьёзно, — продолжил он, глядя мне прямо в глаза.
— Оно зовёт. Сначала шёпотом. Потом во сне. А потом... уже поздно.
Честно говоря, я сам не понял, зачем туда пошёл. Любопытство? Да. Дурацкое, человеческое. Ну и потому что... я не верил в слова старика.
Ночь. Одиннадцать с чем-то. Телефон в кармане, фонарик в руке. Деревня тихая, как перед грозой. Только собаки где-то далеко лают. Я шёл по полевой дороге. Лёгкий ветер трепал траву, и казалось — она шепчет.
И вот оно.
Дерево стояло, как тень чего-то большого и злого. Больше других, с корой, похожей на застывший уголь. Я подошёл ближе. Протянул руку ...дотронулся.
И в этот момент...
Щёлк.
Фонарик погас.
Моё сердце сжалось, как кулак. Я замер. Мрак, будто начал сгущаться. А потом я услышал.
Шёпот.
— Ты...
Я резко развернулся. Никого. Только поле, да темнота. Я не помню, как добежал до дома. Помню только, что потом долго сидел в ванной, смотрел в зеркало и спрашивал себя:
— Ты это правда слышал?
Наутро всё выглядело глупо. Ну правда. Мало ли что могло привидеться в темноте? Я выспался — и почти успокоился. Почти.
Пока не заметил… метку.
На внутренней стороне руки — будто ожог в форме ветки. Нет, не прямо очевидный, как в фильмах. Но она была. И, как ни странно, болела.
Я пытался забыть. Заклеил пластырем. Успокаивал себя. Это просто совпадение. Или укус. Или аллергия.
Но ночью мне приснился сон...
Я стоял у того дерева и оно шептало мне. Мягко, почти ласково.
— Вернись...
Я проснулся в холодном поту. И... понял. Оно не оставит меня в покое.
А потом я пошёл к соседке — тёте Вале, надо было во всем разобраться. Она сразу поняла, о чём речь. Не удивилась. Не осудила. Только сказала:
— Лучше бы ты не трогал его.
И рассказала мне одну историю... :
— Много лет назад, когда деревня была ещё молодой, в одном из домов жила женщина. Все её звали Тварь. Почему? Потому что она была не как все. Жила одна, с чёрными кошками. Говорили, по ночам ходила по полям, шептала травам, кидала что-то в колодец. После этого дети болели, скот дох.
Всё списали на неё.
И однажды — решили сжечь.
Без суда, без следствия. Прямо во дворе. Кто-то говорил, она смеялась, когда огонь дошёл до плеч. Кто-то — что проклинала. Но все помнят одно: из её пепла выросло дерево.
Оно впитало боль. Страдание. И теперь… оно тоже зовёт. Особенно тех, кто не верит.
---------
На пятый день я снова пошёл к дереву. Уже не по своей воле, если честно. Я чувствовал, как оно тянет меня. Мыслями... снами.
И всё чаще — слышал голоса.
Не один. Много.
— Мы...
— Мы ждали...
— Верь...
Я дошёл до дерева. Встал напротив. Оно качалось. Да, оно качалось, хотя ветра не было. Я дотронулся до коры.
И почувствовал.
Не холод, не тепло. А как будто вглубь, в самую плоть. Страх. Ужас. Безысходность. Боль сожжённых. Их мысли. Их обиды.
И тогда я понял.
Я — часть его. Я не уйду. Я не могу уйти. Она мстит. Мстит всем, кто подойдёт к дереву.
А теперь слушайте внимательно...
Я рассказываю вам это, пока могу. Пока ещё есть мысли, а не только корни. Это дерево — оно не просто живое. Оно — голодное. Оно ищет тех, кто его слышит. Я услышал, теперь моё тело постепенно покрывается корой, я перестаю быть человеком.