Честер хитрец и ловкач еще тот! Очень он любит куда-нибудь ускакать и изваляться непонятно в чем. Неудивительно, что пес сорвался с поводка и умчался в загробные, так сказать, дали. Наконец среди могил мелькнул толстый белый хвост, «Честер! Ко мне!» - выкрикнула я. Пес как ни в чем ни бывало вышел из кустов и так радостно замахал хвостом, будто сто лет меня не видел, что я смягчилась. Что взять с молодой собаки? И вообще сама виновата - нечего было его тащить сюда.
Дома нам пришлось долго мыться и чиститься - Честер весь изгваздался в кладбищенской глине и еще неясно в чем, нацеплял репея от ушей до хвоста. После банных процедур он слопал целую миску корма и завалился спать. Вечером Честер вдруг загадочно стих - улегся в углу, в котором отродясь не лежал, и на меня не реагировал. Лежал настолько неподвижно, что я встревожилась: «Неужели клеща подцепил?» -с тревогой спросила я.
Честер слегка приподнял голову и посмотрел на меня, но каким-то таким другим, осознанным взглядом. Это был совсем не собачий взгляд, но и не человеческий. Я еще больше разволновалась, «Отстань от него, - сказал муж Валера, - может, с утра повеселеет. Собаке что, и погрустить уж нельзя?» Я невольной дрожью вспомнила взгляд Честера - в его глазах была отнюдь не грусть-тоска собачья. Было что-то совсем иное, пугающее, но мне не понятное. Я бы даже сказала, потустороннее. «Спокойной ночи, Честер», - потрепала я нашего любимца по холке. Пес никак
не прореагировал на мои слова, хотя обычно он то пузом кверху ляжет, до залижет на радостях .
Ночью я внезапно проснулась от того,что Честер неподвижно сидел возле нашей постели и глядел на нас. «Ты чего?» - испуганно зашептала я. Глаза у Честера вдруг блеснули оранжевым...
Я принялась расталкивать мужа и, пока с Валеркой возилась, Честера возле кровати уже не было. «Тебе все приснилось, - сердито бормотал — муж. Вон же он лежит в гостиной».
Честер, действительно, был там.
На нашу суету не реагировал, даже хвостом приветливо не стучал, как это делал всегда раньше. Но и глаза оранжевым у него не горели...
На следующий день в нашей квартире появился странный и очень неприятный запах, сырой, травяной, прелый и слегка гнилой. Муж долго принюхивался, а потом задумчиво проговорил: «Так, кажется, сырая кладбищенская земля пахнет». И мы оба посмотрели на Честера, — он опять лежал в углу, который облюбовал для себя со вчерашнего вечера. Видимо, за ночь он про свою старую лежанку совсем забыл.
Но отвратительный запах от него чувствовался даже на расстоянии! Собака реально пахла кладбищем! «Как же так? Я же тебя вчера в семи водах купала», - растерянно прошептала я и потащила пса мыться.
Пытаясь избавиться от кладбищенской вони, я вымыла пса несколько раз ароматным шампунем. Потом взяла свой кондиционер для волос с сильным запахом роз и еще раз вымыла. Вытерла-высушила и... ощутила запах кладбища, который, кажется, еще сильнее сделался.
Мытье он стоически, вернее, равнодушно перенес (хотя прежний Честер бы брыкался и пытался бы из ванны удрать), взглянул на меня пронзительным несобачьим взглядом. В глубине его глаз я снова уловила оранжевые огоньки.
В эту ночь Честер вновь сидел неподвижно у нашей постели. Я разбудила мужа, потому что наша собака вела себя более чем странно.
И воняло от нее еще сильнее. Глаза у Честера в темноте поблескивали
оранжевым цветом. «Теперь ты видишь?» - испуганно шептала я. «Вижу, — спокойно ответил Валера, - но все это игра света. Гляди, в щелку занавесок из окна свет от уличного фонаря льется. И цвету него какой? Оранжевый! Поэтому у Честера глаза так и светятся». - «Наши глаза тоже должны свет фонаря отражать, но почему оранжевым не блещут!» - возразила я. Мы аккуратно вытурили Честера за дверь и плотно ее прикрыли. И оба вздохнули с видимым облегчением.
На следующее утро я осталась с Честером один на один. Воняло от него еще сильнее. Он как будто заживо разлагался. Когда мне эта мысль пришла в голову, я содрогнулась. Если бы пес болел, он вел бы себя по-другому. Но ситуация была иная. Честер вдруг начал ходить вокруг меня кругами и глядеть все тем же потусторонним взглядом. «Чего тебе надо? - с опаской спрашивала я. - Ты, наверное, все-таки заболел. Точно клеща подхватил. Может, у тебя жар?»
Ответом мне был оранжевый блеск в глазах у Честера. Я его закрыла от греха подальше в соседней комнате и позвонила мужу, говоря, что боюсь оставаться с нашей собакой наедине. «Слушай, я как раз собирался тебе позвонить, — отозвался Валера, - я тут кое с кем посоветовался насчет Честера. Знаешь, куда меня направили? Нет, не к ветеринару! К звериному колдуну!»
Меньше всего я была готова услышать про это. Разве такие вообще бывают? Да еще в нашем городе? Я хотела было хихикнуть, но, обернувшись назад, поперхнулась смехом - Честер сидел возле меня. Я не поняла, как он мог выбраться из закрытой комнаты... Я в ужасе вылетела на улицу.
Спустя пару часов муж привез к нам домой обещанного звериного колдуна. Им оказался мужик, чем-то смахивающий на лохматого волка, с большим заплечным мешком, в котором что-то громыхало. Мы провели его в квартиру. А из под входной двери уже на площадку просачивалась густая кладбищенская вонь. «Чем это у вас так отвратительно пахнет? Как будто туша барана протухла», — морщась, сказала выходившая в тот момент соседка. «Дохлый баран пахнет совсем иначе, - ответил наш загадочный гость. - Гораздо приятнее, уж поверь, дорогуша».
Соседка фыркнула, а мы с мужем, зажав носы, шагнули в квартиру. Да уж, может быть, протухшее мясо и в самом деле пахнет приятнее, а вот та кладбищенская вонь, что нас встретила, почти сбивала с ног.
Честер выглянул из комнаты и, увидев, кого мы привели, внезапно зарычал и вздыбил шерсть. Глаза у него буквально заполыхали. «Ого, - пробормотал колдун, ничуть не испугавшись, — давненько такой дряни не видел. Думал, их уже и не осталось, а вот подожде». - «0 чем вы?» — не выдержала я. «О кладбищенских сущах, вернее об одной из их редких разновидностей - моренах», — ответил колдун, принимаясь рыться в своем большом мешке.
Это ни о чем нам с мужем не сказало. А звериный колдун достал две длинные черные свечи, зажег их и нас предупредил: «Сейчас будет твориться всякая чертовщина, которая не для слабых умов. Но что бы ни происходило - не кидайтесь спасать свою собаку». И еще очень тихо добавил: «Ее все равно уже не спасти». Колдун выставил горящие черные свечи, сложенные крест-накрест
перед собой и Честером, и принялся что-то нараспев бормотать. От первых же его слов Честер заволновался, заскулил, затем зарычал, потом принялся бесноваться, брызгая слюной и отчаянно царапая когтями пол. Его оранжевые глаза вылезали из орбит, он страшно хрипел, потом по его телу пошла судорога, как будто его что-то ломало и раздирало изнутри. Он подпрыгнул и на пару секунд, перевернулся, снова принимаясь царапать пол, как будто рыл яму..
Мы с Валерой в ужасе смотрели
на этот кошмар. Я порывалась броситься к нашей собаке, но муж удерживал от этого. «Не надо, не надо, — шептал он, — позволь ему довести все до конца».
Какого еще конца? Вот такого? Колдун вдруг замолчал, а наш Честер, последний раз содрогнувшись, тяжело рухнул на пол. Вернее, упало то, что от него осталось. Я, вырвавшись из рук мужа, кинулась к Честеру. «Не трогайте!» - выкрикнул колдун, но я все-таки дотронулась до того, что лежало на полу. А там было тело Честера, но похудевшее раза в три, как будто одна шкура!
«Что вы с ним сделали?!» - не помня себя, заорала я и бросилась на колдуна. Муж еле меня от него оттащил. «Я всего лишь убил морену, - ответил он, - а она убила вашу собаку. Поверьте, то, что вы привели с кладбища домой, уже не было вашим Честером, - он кивнул на шкуру. - Морены убивают животных и принимают их облик. Но оставаться в нем долго не могут - их кладбищенский морок сам начинает разлагаться. Вот поэтому и появляется вонь. Если бы я не убил сущность, вскоре бы она убила бы еще какую-нибудь животинку в подъезде. Кажется, у вашей ближайшей соседки кот? Вот. А после она пошла бы гулять по всему дому». - «Этого не может быть! Что за чушь? Вы убили нашу собаку! - не поверила я ни единому его слову.
Колдун вздохнул и посмотрел на моего мужа: «Если вы сейчас отправитесь на кладбище, то еще сможете отыскать труп вашей настоящей собаки».
Я по-прежнему не верила, рыдая и захлебываясь. Но Валера сказал: «Вот прямо сейчас и поедем. И вы вместе с нами», — мрачно добавил он, глянув на колдуна. Дескать, если ты врешь, поганец, я тебя там прямо на кладбище и урою со шкурой, которая осталась от нашей собаки. Колдун, не дрогнув перед грозным тоном мужа, посоветовал захватить труп собаки, чтобы там его сжечь.
Наше кладбище было огромным. Сплошные ряды могил. Как можно что-то на такой громадной территории найти? Тем более я не верила, что мы сможем отыскать настоящего Честера. Может, на это колдун и рассчитывал? Но он, осмотревшись, вдруг махнул рукой: «Мне кажется, вам стоит проверить вон то место». Он показывал куда-то далеко, где кружилось и орало много ворон. Да, это был наш ненаглядный Честер. Не пустая оболочка, а он самый - наш любимец. Мертвый, сильно поклеванный воронами...
Не выдержав этого зрелища, я завыла, размазывая слезы. «Никогда не ходите с животными на кладбище, - тихо пробормотал колдун, видимо, обращаясь к моему мужу.
Это место не для них. Животные слишком беззащитны перед теми сущностями, что скрываются в земле и среди могил».
Когда мы вернулись домой, кладищенская вонь самым загадочным образом выветрилась сама из квартиры. Как будто ничего и не было. Но не было теперь и Честера...
Я, увидев его валяющиеся игрушки, его мисочку, ошейник с поводком, яркий коврик, снова завыла. Но ничего уже поделать было нельзя.
С тех пор я на кладбище хожу не только чтобы проведать умерших родственников. В скромной и незаметной могилке лежит Честер. Колдун сказал, что на людском кладбище можно обустромть пристанище и для собаки, но с одним особым обрядом. И вот теперь белеет там среди могил холмик с белым камнем...
Но знаете, что? Недавно я увидела то, что погубило нашего Честера. Думаю, это была она - кладбищенская морена. Ну, одна из них. Она сидела, свернувшись, на нашем белом камне, похожая то ли на небольшую серую змею, то ли на змееподобную крысу, но с явно человеческим лицом и оранжевыми глазами.
Когда я заметила эту тварь, то не испугалась, скорее, разозлилась и со всей силы шарахнула по ней железной лопаткой. Конечно же, на этом месте было пусто, но видеть что-то потустороннее будучи в здравом уме, очень страшно.