Я когда-то думал, что психолог должен быть… ну, как айфон в коробке.
Без царапин. Без глюков. Полностью заряжен. Готов к работе. Всегда в ресурсе, всегда в балансе, всегда чуть выше по сознанию.
Такой, знаете, гуру с белым шумом в голове и ровным дыханием даже в налоговой. Сейчас смешно.
Но тогда — это была реальная установка.
Я искренне считал: если ты помогаешь другим, у тебя не должно быть внутренних качелей.
Не имеешь права.
Ты же опора. Но вот что я понял:
опора — это не про то, чтобы не качаться.
Это про то, чтобы уметь держать другого, даже когда сам дрожишь.
Потому что знаешь, как это — дрожать.
Примерно моего возраста.
Крупный, немного сутулый, голос — с хрипотцой.
Взгляд умный, но уставший.
Жесты — аккуратные. Словно боится лишнего движения. — Мне кажется, я уползаю в себя, — говорит.
— Я стал молчаливым. Не хочется никого видеть. Но и одному быть тяжело.
— Иногда пью. Не сильно. Просто чтобы “отключиться”.
— Не тянет. Ни работа. Ни женщины. Ни жизнь, если честно. Я слушаю