Ключи упали на пол с металлическим звоном, когда Кира увидела открытую дверь своей квартиры. Сердце ёкнуло — в голове мелькнула мысль о грабителях, но голоса из прихожей развеяли страхи и породили новый ужас.
— Артёмушка, а эти платья можно вообще выбросить, — раздался знакомый голос Лидии Петровны. — Невестке в новой жизни такие наряды ни к чему.
Кира замерла на пороге, наблюдая картину, которая казалась кошмарным сном. Её будущая свекровь методично складывала в картонные коробки содержимое шкафа, а Артём покорно держал пакеты для мусора.
— Мама права, — послышался голос жениха. — Зачем тебе столько вещей? У нас дома места мало.
Руки Киры задрожали. Они говорили о ней, о её жизни, о её вещах так, словно она уже не существовала как отдельная личность. Словно с момента помолвки она превратилась в приложение к семье Артёма.
Лидия Петровна подняла с полки фотографию Киры с подругами и скривилась.
— И эти фотографии тоже не нужны. В нашем доме порядок, не музей воспоминаний.
Что-то холодное разлилось в груди Киры. Эта фотография была сделана в день её выпуска из университета — одно из самых счастливых воспоминаний в жизни. А теперь будущая свекровь швыряла её в мусорное ведро, как ненужную бумажку.
Артём даже не возразил. Более того — он кивнул с пониманием, словно действительно считал университетские годы Киры чем-то постыдным, что нужно скрыть.
— Мам, а её книги что делать? — спросил он, указывая на полку с художественной литературой.
— Тоже в мусор. Замужней женщине некогда ерундой заниматься, — отмахнулась Лидия Петровна. — Лучше время потратит на изучение кулинарных рецептов.
Кира почувствовала, как внутри что-то лопнуло. Эти книги она собирала годами, некоторые были подарками от близких людей, другие — любимыми произведениями, которые перечитывала по нескольку раз.
Она сделала шаг вперёд, но остановилась, услышав продолжение разговора.
— А кстати, — Лидия Петровна поставила руки в боки, — я уже поговорила с её начальником. Объяснила, что скоро свадьба, и порядочная жена должна заниматься домом, а не карьерой.
Мир вокруг Киры завертелся. Лидия Петровна звонила к ней на работу? Без её ведома? Говорила с её начальником?
— Что ты наделала? — прошептала Кира, наконец входя в квартиру.
Артём вздрогнул и выронил пакет. Лидия Петровна обернулась с видом человека, застигнутого за добрым делом.
— А, Кирочка! — она улыбнулась натянуто. — Мы решили тебе помочь с переездом. Зачем тратить время на сборы, когда можно всё подготовить заранее?
— Вы... вы выбрасываете мои вещи, — голос Киры дрожал.
— Не выбрасываем, а сортируем, — поправила свекровь. — Старая жизнь должна остаться в прошлом. Артёмушка согласен, правда, сынок?
Артём мялся, избегая взгляда невесты. Его молчание говорило громче любых слов — он действительно считал происходящее нормальным.
Кира подошла к мусорному ведру и достала оттуда фотографию с выпускного. Картонка была помята, но лица подруг всё ещё улыбались с неё.
— Это мои воспоминания, — сказала она тихо.
— Глупости, — отмахнулась Лидия Петровна. — У замужней женщины должны быть другие приоритеты.
В этот момент Кира поняла — это не помощь и не забота. Это было стирание её личности. Систематическое уничтожение всего, что делало её собой.
— А что вы сказали моему начальнику? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие.
Лидия Петровна гордо выпрямилась.
— Сказала правду. Что скоро у тебя будут другие обязанности, более важные, чем эта работа. Мужчина должен обеспечивать семью, а женщина — создавать уют.
— Вы не имели права, — голос Киры становился твёрже. — Это моя работа, моя карьера.
— Какая карьера? — фыркнула свекровь. — Ты же не нейрохирург. Обычный офисный планктон. Артём и так неплохо зарабатывает.
— Мам, может, не стоит... — робко вставил Артём.
— Молчи! — оборвала его Лидия Петровна. — Мужчины в женских вопросах не разбираются. Кира должна понять — теперь семья на первом месте.
Кира посмотрела на жениха. Он стоял, опустив плечи, как школьник, получивший выговор. Неужели с таким мужчиной она собиралась строить семью?
— Артём, — медленно произнесла Кира, — ты действительно считаешь, что твоя мать имела право звонить к моему начальнику?
Он заёрзал, переминаясь с ноги на ногу.
— Ну... мама хотела как лучше...
— Это не ответ, — отрезала Кира. — Да или нет?
— Кирочка, не создавай проблем, — вмешалась Лидия Петровна. — Я же не со зла. Просто хочу, чтобы у моего сына была хорошая жена, а не карьеристка.
Кира открыла одну из коробок. Там лежали её любимые книги, свитер, который связала бабушка, диплом с отличием, фотографии с путешествий. Целая жизнь, аккуратно упакованная для утилизации.
— А что, если я не хочу выбрасывать свою прежнюю жизнь? — спросила она.
— Тогда ты плохая невестка, — жёстко ответила Лидия Петровна. — Хорошая жена идёт на жертвы ради семьи.
— Интересно, — Кира подняла бровь. — А какие жертвы принёс Артём?
Повисла тишина. Свекровь растерянно моргала, а жених с тупым видом смотрел то на мать, то на невесту.
— Мужчина и так много работает, — наконец выдавила Лидия Петровна.
— Я тоже работаю, — напомнила Кира. — Работала. До сегодняшнего дня.
Артём наконец решился заговорить.
— Кира, ну не переживай так. Найдёшь другую работу, если захочешь. Мама же не навсегда это устроила.
Кира уставилась на него, не веря своим ушам.
— Не навсегда? — переспросила она. — Артём, твоя мать сказала моему начальнику, что я увольняюсь. Она распространила информацию, что порядочные жёны не работают. Думаешь, кто-то теперь меня возьмёт?
— Ну... может, и не возьмут, — пожал плечами Артём. — Зато больше времени на семью будет.
Кира почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она потратила пять лет на получение образования, три года на построение карьеры. А теперь ей предлагали всё это выбросить ради призрачного счастья быть домохозяйкой под присмотром Лидии Петровны.
— А кто будет принимать решения в нашей семье? — спросила она.
— Мужчина, конечно, — не задумываясь ответил Артём. — Ну и мама поможет. У неё опыт большой.
— То есть не я, — уточнила Кира.
— Зачем тебе? — удивилась Лидия Петровна. — Мужчина лучше разбирается в серьёзных вопросах. А ты занимайся готовкой, уборкой, детьми потом.
Кира медленно обошла квартиру, глядя на разграбленные полки и опустошённые шкафы. Каждая вещь рассказывала историю её жизни, а теперь всё это превращалось в мусор по воле людей, которые считали себя её семьёй.
— А если я не согласна? — спросила она тихо.
— Тогда подумай, нужна ли тебе семья, — холодно ответила Лидия Петровна. — Хорошие мужья не валяются на дороге. Артём — золото, таких мало.
Кира посмотрела на своё «золото». Артём ковырял носком пол, всем видом показывая, что происходящее его не касается. Он даже не пытался защитить её, оправдать или хотя бы выразить сочувствие.
— Артём, — позвала она. — Посмотри на меня.
Он нехотя поднял глаза.
— Если завтра твоя мать решит выбросить что-то ещё из моей жизни, ты её остановишь?
— Кира, не драматизируй, — устало сказал он. — Мама не враг тебе. Она просто... активная.
— Это не ответ, — повторила Кира. — Да или нет?
Артём посмотрел на мать, потом на невесту, и снова опустил глаза.
— Не знаю, — пробормотал он.
Кира кивнула, как будто получила исчерпывающий ответ. В этом «не знаю» содержалась вся правда об их будущих отношениях. Он не знал, потому что не собирался выбирать между матерью и женой. Потому что привык, чтобы за него всё решала Лидия Петровна.
— Понятно, — сказала она и направилась к выходу.
— Кира, ты куда? — встревожился Артём.
— Прогуляюсь. Подумаю.
— О чём думать? — не понимала Лидия Петровна. — Всё уже решено. Через неделю ты переезжаешь, через месяц свадьба.
Кира остановилась в дверях.
— А если я передумаю насчёт свадьбы?
— Глупости, — отмахнулась свекровь. — Уже и платье купили, и ресторан заказали. Деньги потрачены.
— Чьи деньги? — поинтересовалась Кира.
— Наши, конечно, — гордо ответила Лидия Петровна. — Мы же не бедные люди.
Значит, даже свадьба была не её выбором, а милостью семьи Артёма. Кира почувствовала себя товаром, который купили и теперь имели право переделывать по своему вкусу.
— Мне нужно время, — сказала она и вышла из квартиры.
На улице Кира села на лавочку в соседнем дворе и достала телефон. Первым желанием было позвонить подруге и выплакаться, но потом она вспомнила — фотографию с подругами Лидия Петровна выбросила в мусор как ненужную вещь.
Неужели и дружба тоже должна была остаться в прошлой жизни?
Кира набрала номер лучшей подруги Марины.
— Привет, как дела? — радостно отозвался знакомый голос.
— Марин, скажи честно, — Кира сдерживала слёзы, — если бы твой жених позволил своей матери выбросить твои вещи и уволить тебя с работы, что бы ты сделала?
— Что? — опешила Марина. — Кира, что происходит?
Кира коротко рассказала о происшедшем. Марина молчала, лишь изредка ахая от удивления.
— Господи, — наконец выдохнула подруга. — Это же полный абсурд! Она что, серьёзно?
— Более чем, — горько усмехнулась Кира. — И Артём её поддерживает.
— Кир, а ты сама-то как к этому относишься?
Кира задумалась. Как она относилась? Злилась? Конечно. Была ли шокирована? Безусловно. Но что чувствовала на самом деле?
— Знаешь, — медленно произнесла Кира, — я думаю, мне стало всё ясно. Про Артёма, про его мать, про нашу будущую семью.
— И что ты решила?
— Пока не знаю, — честно ответила Кира. — Но точно знаю, что не хочу жить под диктовку Лидии Петровны.
— А Артём? Он тебя поддержит?
Кира вспомнила растерянное лицо жениха и его беспомощное «не знаю».
— Нет, — сказала она. — Не поддержит. Он привык подчиняться маме и считает это нормальным.
— Тогда зачем тебе такой муж?
Этот вопрос завис в воздухе. Действительно, зачем? Любовь? Но разве можно любить человека, который не готов тебя защитить? Привычка? Страх одиночества? Общественное мнение?
— Марин, а ты думаешь, я поступлю правильно, если откажусь от свадьбы?
— Кира! — воскликнула подруга. — Ты что, серьёзно сомневаешься? После всего, что они сегодня устроили?
— Просто... я же не ребёнок. Мне двадцать шесть лет. Все подруги замужем, некоторые уже детей рожают. А я опять остаюсь одна.
— Лучше быть одной, чем несчастной в браке, — мягко сказала Марина.
Кира закончила разговор и вернулась домой. Артём и Лидия Петровна всё ещё были там, теперь они сортировали содержимое кухонных шкафов.
— А, вернулась, — констатировала свекровь. — Надеюсь, остыла и готова разумно поговорить.
— Вполне, — кивнула Кира. — Только сначала объясните, что вы делаете с моей посудой?
— Выбираем, что пригодится, — ответила Лидия Петровна. — У нас дома сервиз хороший, а эти тарелки можно и выбросить.
Эти тарелки были первой покупкой Киры, когда она начала жить самостоятельно. Простые, белые, но свои. Символ независимости и взрослой жизни.
— А решение принимаете вы, — это был не вопрос, а утверждение.
— Конечно, — удивилась Лидия Петровна. — Кто же ещё? У меня опыт ведения хозяйства, я знаю, что нужно, а что лишнее.
Кира села на диван и внимательно посмотрела на Артёма.
— Скажи честно, — попросила она, — ты представляешь нашу совместную жизнь именно такой? Мама принимает решения, а мы выполняем?
Артём неловко засмеялся.
— Ну, мама не будет с нами жить...
— Но будет контролировать, — закончила за него Кира.
— Не контролировать, а помогать, — поправила Лидия Петровна. — Молодые семьи без поддержки старших не выживают.
— Понятно, — кивнула Кира. — А если я хочу работать?
— Зачем? — искренне не понимала свекровь. — У Артёма зарплата хорошая.
— А если я хочу путешествовать?
— С детьми? Куда там путешествовать.
— А если я хочу учиться дальше?
— На что время тратить? Лучше по дому научись нормально управляться.
Кира кивала на каждый ответ, словно решала математическую задачу. Все её желания, планы, мечты разбивались о непробиваемую уверенность Лидии Петровны в том, что жизнь женщины должна ограничиваться кухней и детской комнатой.
— Артём, — позвала она жениха. — А ты что думаешь?
— А что тут думать? — пожал плечами он. — Мама права. Семья — это ответственность.
— Чья ответственность? — уточнила Кира.
— Ну... общая, — неуверенно ответил Артём.
— То есть я отвечаю за дом и детей, а ты работаешь и зарабатываешь деньги?
— Примерно так, — кивнул он.
— А за что отвечает твоя мама?
— За что? — не понял Артём.
— В нашей семье. За что она будет отвечать?
Артём растерянно посмотрел на мать. Лидия Петровна выпрямилась и ответила за сына.
— Я буду помогать советами. У меня большой жизненный опыт.
— То есть вы будете третьим членом нашей семьи, — констатировала Кира.
— Не членом, а наставником, — поправила свекровь.
— Артём, тебя это устраивает?
— А что тут может не устраивать? — удивился он. — Мама всегда мне помогала.
Кира поняла, что разговаривает с человеком, который не видит проблемы в том, что его мать будет вмешиваться в его семейную жизнь. Для него это было нормой, естественным порядком вещей.
— Хорошо, — сказала она. — Тогда последний вопрос. Артём, а что, если через год я захочу развестись?
— Что?! — подскочила Лидия Петровна. — Какой развод? О чём ты вообще говоришь?
— Я говорю о том, что люди иногда ошибаются в выборе, — спокойно ответила Кира. — И если семейная жизнь не сложится, логично расстаться.
— Никаких разводов! — категорично заявила свекровь. — В нашей семье разводов не было и не будет!
— Это не ваше решение, — возразила Кира.
— Ещё как моё! — взорвалась Лидия Петровна. — Я не позволю своему сыну позориться!
Кира посмотрела на Артёма, который молчал, и вдруг всё стало предельно ясно. Этот мужчина никогда не станет её защитником, потому что не умел противостоять собственной матери. А Лидия Петровна не просто хотела контролировать их семью — она считала себя её главой.
— Знаете что, — Кира встала с дивана, — я приняла решение.
— Наконец-то образумилась, — удовлетворённо кивнула Лидия Петровна.
— Не совсем так, — улыбнулась Кира. — Я решила, что не выйду замуж за Артёма.
Повисла мёртвая тишина. Артём открыл рот, но не произнёс ни звука. Лидия Петровна побледнела.
— Что ты сказала? — прошептала она.
— Я сказала, что не хочу выходить замуж за человека, который позволяет посторонним людям распоряжаться жизнью своей невесты.
— Посторонним?! — взвизгнула свекровь. — Я его мать!
— Для меня вы посторонний человек, — твёрдо ответила Кира. — И право вмешиваться в мою жизнь у вас есть только в том случае, если я сама его вам дам.
— Кира, — наконец подал голос Артём, — ты что, серьёзно?
— Более чем, — кивнула она. — Я не готова жить в семье, где мной командует твоя мать.
— Но мы же любим друг друга! — воскликнул Артём.
Кира посмотрела на него внимательно. Любили ли они? Или это была просто привычка, удобство, социальное одобрение?
— Артём, — сказала она мягко, — человек, который любит, не позволит унижать любимого. А ты сегодня молча смотрел, как твоя мать выбрасывает мои вещи и планирует мою жизнь.
— Я не думал, что тебя это так расстроит...
— Вот именно — не думал. Потому что не считаешь мои чувства важными.
Лидия Петровна схватила сына за рукав.
— Артёмушка, не слушай её! Она истеричка! Нормальные девушки благодарны за заботу!
— Заботу? — переспросила Кира. — Вы считаете заботой то, что устроили мне увольнение с работы?
— Я объяснила твоему начальнику ситуацию, — защищалась Лидия Петровна. — Сказала, что скоро ты станешь домохозяйкой.
— Не спросив моего мнения.
— А зачем спрашивать? Всё равно бы пришлось уйти.
— С чего вы взяли?
— Ну как же, — удивилась свекровь, — замужняя женщина должна дома сидеть!
Кира поняла, что разговаривает с человеком из другой эпохи, для которого женщина — это придаток к мужчине, лишённый права на собственные решения.
— Лидия Петровна, — сказала Кира терпеливо, — я получила высшее образование, у меня есть профессия, которую я люблю. Почему я должна от всего этого отказаться?
— Потому что теперь у тебя есть более важное дело — семья!
— А почему Артём не бросает работу ради семьи?
— Мужчина должен зарабатывать! — возмутилась Лидия Петровна.
— А я не должна?
— Женщина должна создавать уют!
— А если я хочу и зарабатывать, и уют создавать?
Лидия Петровна растерянно моргала. Такой поворот событий явно не укладывался в её картину мира.
— Это невозможно, — наконец сказала она. — Нельзя совмещать.
— Почему?
— Потому что... потому что так не принято!
Кира усмехнулась. Весь спор свёлся к «так не принято». Не к логике, не к целесообразности, а к слепому следованию традициям, которые давно устарели.
— Артём, — обратилась она к жениху, — ты действительно считаешь, что жена не должна работать?
— Ну... — он неловко переминался с ноги на ногу, — не обязательно должна...
— То есть может, если захочет?
— Может, наверное...
— Артёмушка! — вскрикнула Лидия Петровна. — Что ты говоришь?
— Мама, ну может, Кира права... — неуверенно начал Артём.
— Права в чём? — свекровь была готова к атаке. — В том, что хочет карьеру вместо семьи?
— Я хочу и то, и другое, — вмешалась Кира. — Как миллионы современных женщин.
— Современные женщины несчастны! — отрезала Лидия Петровна. — Они не знают своего места!
— А какое моё место?
— Рядом с мужем, в тени, как и положено жене!
Кира внимательно посмотрела на Артёма. Его лицо выражало растерянность — он явно не ожидал, что простой переезд невесты превратится в философский спор о роли женщины в семье.
— Артём, — позвала его Кира, — ответь честно. Ты хочешь жену-тень или партнёра?
— Я... — он запнулся, — я хочу счастливую семью.
— Это не ответ, — покачала головой Кира. — Тень или партнёр?
Артём посмотрел на мать, которая сверлила его взглядом, потом на невесту, которая ждала ответа. Выбирать между двумя самыми важными женщинами в его жизни было выше его сил.
— Не знаю, — пробормотал он наконец.
— Знаешь, — сказала Кира, — это второй раз за сегодня, когда ты говоришь «не знаю» на принципиальный вопрос. Может, пора определиться?
— Кирочка, не мучай парня, — вмешалась Лидия Петровна. — Он же не виноват, что ты капризничаешь.
— Капризничаю? — переспросила Кира. — Я требую элементарного уважения к себе как к личности.
— Вот именно! — торжествующе воскликнула свекровь. — Личность, карьера, права! А про обязанности забыла!
— Какие обязанности?
— Быть хорошей женой и матерью!
— А чем плохо быть хорошей женой, матерью И профессионалом?
Лидия Петровна снова растерялась. Её логика не предусматривала такого варианта.
Кира подошла к окну и посмотрела на двор, где играли дети. Некоторые мамы сидели на лавочках, другие спешили с работы. Обычная картина современной жизни, где женщины совмещают материнство и карьеру.
— Лидия Петровна, — сказала она, не оборачиваясь, — вы работали, когда Артём был маленьким?
— Конечно работала, — ответила свекровь. — Тогда все работали.
— И ничего страшного не случилось?
— Это было другое время...
— Чем другое?
— Тогда так было принято, — пробормотала Лидия Петровна.
— А сейчас не принято?
— Сейчас женщины забыли своё предназначение!
Кира обернулась и увидела, что Артём слушает разговор с выражением человека, который впервые задумался о вещах, казавшихся очевидными.
— Артём, — позвала его Кира, — а ты помнишь, как мама работала?
— Помню, — кивнул он. — Она была главным бухгалтером.
— И ты от этого страдал?
— Нет... — медленно ответил Артём. — Мне даже нравилось, что мама важная, серьёзная.
Лидия Петровна побагровела.
— Это совсем другое дело! — воскликнула она. — Тогда были ясли, детские сады, всё было организовано!
— А сейчас нет? — удивилась Кира.
— Сейчас... — Лидия Петровна замялась, — сейчас другие условия.
— Лучше или хуже?
— По-разному, — уклончиво ответила свекровь.
Кира поняла, что женщина просто не может признать противоречивость своих взглядов. Когда-то она сама была работающей матерью и гордилась этим, а теперь требовала от невестки сына полной самоотдачи домашнему очагу.
— Знаете что, — сказала Кира решительно, — давайте закончим этот разговор. Я не готова жить по правилам, которые сами вы не соблюдали.
— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Лидия Петровна.
— Вы работали, растили ребёнка, принимали решения. А от меня требуете превратиться в безвольную куклу.
— Я требую быть нормальной женой!
— Какой нормальной? — Кира начинала раздражаться. — Такой, как вы, или такой, как вы хотите, чтобы я была?
Лидия Петровна открыла рот, но ничего не сказала. Она поняла, что попала в ловушку собственных противоречий.
Артём тем временем медленно доходил до сути происходящего.
— Кира, — сказал он задумчиво, — а ты действительно хочешь работать после свадьбы?
— Конечно хочу, — ответила она. — У меня есть планы, цели, мечты.
— А дети?
— А что дети? Миллионы женщин работают и растят детей.
— Но кто же будет с ними сидеть? — не понимал Артём.
— Мы с тобой, — просто ответила Кира. — По очереди, как делают нормальные семьи.
— Я? — изумился он. — Но я же работаю!
— И я работаю. Работала, — поправилась Кира. — До сегодняшнего дня.
— Но мужчина не может сидеть с детьми! — возмутилась Лидия Петровна.
— Почему не может? — спросила Кира. — Дети же его тоже.
— Это не мужское дело!
— А что мужское дело? Только работа?
— Мужчина должен обеспечивать семью! — повторила свекровь как заученную формулу.
— А женщина не должна? — не унималась Кира.
— Женщина должна хранить очаг!
— Понятно, — кивнула Кира. — То есть если мужчина потеряет работу, семья должна голодать, потому что женщине нельзя зарабатывать?
Лидия Петровна снова растерялась. Её простая схема «мужчина работает — женщина дома» рассыпалась при столкновении с реальностью.
— Это исключительный случай, — пробормотала она.
— А если женщина зарабатывает больше мужчины?
— Этого не может быть!
— Может, — усмехнулась Кира. — И довольно часто бывает.
Артём молчал, переваривая услышанное. Видимо, мысль о том, что жена может зарабатывать больше него, была для него революционной.
— Артём, — мягко сказала Кира, — ты боишься, что я буду зарабатывать больше тебя?
Он неловко пожал плечами.
— Не знаю... не думал об этом.
— А если подумаешь?
— Наверное, было бы странно, — честно признался он.
— Почему странно?
— Ну... мужчина же должен быть главным.
— В чём главным?
— Во всём, — вмешалась Лидия Петровна. — Мужчина — голова семьи.
— А женщина?
— Шея, — гордо ответила свекровь.
— То есть я должна поворачивать голову туда, куда мне скажут? — уточнила Кира.
— Должна поддерживать мужа!
— А он меня поддерживать не должен?
— Должен материально!
— А морально?
Лидия Петровна задумалась. Видимо, моральная поддержка не входила в её представления о мужских обязанностях.
— Мужчины не умеют, — наконец сказала она. — У них другой склад ума.
Кира посмотрела на Артёма. Он действительно выглядел человеком, который не привык оказывать моральную поддержку. Всю жизнь её оказывала ему мама, а от него требовалось только приносить зарплату.
— Артём, — спросила она, — а если мне будет плохо, к кому я должна обратиться за поддержкой?
— Ко мне, наверное, — неуверенно ответил он.
— А ты сумеешь поддержать?
— Не знаю, — честно признался Артём.
Третье «не знаю» за один день. Кира поняла, что разговаривает с человеком, который не знает ничего определённого о семейных отношениях, кроме того, что мужчина работает, а женщина ведёт хозяйство.
— Хорошо, — сказала она, — попробуем по-другому. Артём, что ты чувствуешь, когда я расстраиваюсь?
— Неловкость, — ответил он после паузы.
— А желание помочь?
— Ну... не всегда понимаю, как помочь.
— А желание понять, что меня расстроило?
— Честно? — Артём покраснел. — Иногда мне кажется, что ты переживаешь из-за ерунды.
Кира кивнула. Вот оно — полное непонимание и нежелание понимать. Её переживания для него были ерундой, её мнение — капризами, её желания — блажью.
— Значит, сегодняшняя ситуация — тоже ерунда? — спросила она.
— Ну... мама же хотела помочь, — пробормотал Артём.
— А то, что я против, неважно?
— Важно, но... мама лучше знает, что нужно для семьи.
Кира почувствовала, что дискуссия зашла в тупик. Артём искренне считал, что его мать компетентнее его невесты в вопросах устройства их будущей семьи.
— Понятно, — сказала она. — Тогда пусть мама и живёт с тобой семьёй.
— Что ты имеешь в виду? — не понял Артём.
— Я имею в виду, что не буду третьим лишним в вашей идиллии.
Лидия Петровна победно улыбнулась.
— Наконец-то ты поняла! — воскликнула она. — Не третьим, а вторым. Я же не буду вмешиваться в мелочи.
— А в какие будете? — поинтересовалась Кира.
— В важные. Воспитание детей, крупные покупки, выбор жилья...
— Планирование беременности?
— Естественно. Нужно подумать о сроках, материальной стороне...
— Выбор имён для детей?
— У нас в семье есть традиции...
— Выбор школы?
— Конечно, кто же лучше знает, где хорошо учат...
— Выбор моей одежды?
— Жена должна соответствовать статусу мужа...
— Выбор друзей?
— Плохая компания портит семью...
Кира слушала и понимала, что Лидия Петровна действительно планировала контролировать каждый аспект их жизни. От выбора зубной пасты до планирования отпуска.
— А что остаётся на мою долю? — спросила она.
— Исполнение, — простодушно ответила свекровь.
— То есть я должна исполнять ваши решения?
— Мудрые решения старших, — поправила Лидия Петровна.
Кира обернулась к Артёму.
— И тебя это устраивает?
— А что тут плохого? — пожал плечами он. — Мама опытная, она не ошибается.
— Артём, — терпеливо сказала Кира, — а ты понимаешь, что при таком раскладе у нас не будет собственной семьи? Будет филиал семьи твоей мамы.
— Ну и что? — не понял он. — Главное же, чтобы все были довольны.
— А если я не буду доволна?
— Привыкнешь, — уверенно заявила Лидия Петровна. — Все привыкают.
— А если не привыкну?
— Значит, ты эгоистка, которая думает только о себе.
Кира усмехнулась. Получается, желание иметь собственное мнение — это эгоизм, а навязывание своей воли другим — забота.
— Лидия Петровна, — сказала она, — а вы бы согласились жить по указаниям матери мужа?
— Что за глупый вопрос! — отмахнулась свекровь. — У меня совсем другая ситуация была.
— Какая другая?
— Свекровь умерла рано, а тесть был тихий человек.
— То есть вам повезло, что никто не вмешивался в вашу семейную жизнь?
— Не повезло, а так сложилось, — поправилась Лидия Петровна.
— А мне почему не должно так сложиться?
— Потому что времена другие! — воскликнула свекровь. — Сейчас без поддержки старших молодёжь не выживет!
— А тогда выживала?
— Тогда люди были другие, более самостоятельные.
Кира покачала головой. Каждый довод Лидии Петровны противоречил предыдущему.
— Получается, — медленно сказала Кира, — что вы имели право на самостоятельность, а я не имею?
— Дело не в правах, а в том, что нужно семье, — уклонилась от ответа Лидия Петровна.
— А кто определяет, что нужно семье?
— Старшие и опытные.
— То есть вы.
— Естественно.
— А мнение членов семьи?
— Учитывается, если оно разумное.
— А кто определяет разумность?
— Опять же старшие.
Кира поняла, что попала в замкнутый круг. По логике Лидии Петровны, правильным было только то мнение, которое совпадало с её собственным.
— Артём, — обратилась она к жениху, — ты действительно хочешь, чтобы все важные решения в нашей семье принимала твоя мама?
— Не все, — возразил он. — Какие-то я сам буду принимать.
— Какие именно?
— Ну... рабочие вопросы, например.
— А семейные?
— Семейные лучше с мамой обсуждать. У неё опыт.
— А со мной обсуждать не будешь?
— Буду, конечно, — заверил Артём. — Но окончательное решение всё равно за мной.
— Или за мамой?
— Ну... мы вместе решим.
— А я?
— А ты... ты тоже можешь своё мнение высказать.
— Но учитываться оно не будет?
— Будет, если будет правильным.
Кира вдруг рассмеялась. Громко, искренне, с долей истерики.
— Что смешного? — оскорбилась Лидия Петровна.
— То, что вы оба искренне считаете меня идиоткой, — ответила Кира, утирая слёзы.
— Никто тебя идиоткой не считает! — возмутился Артём.
— Нет, считаете. Вы полагаете, что я неспособна принимать решения, касающиеся моей собственной жизни.
— Просто мы больше понимаем в семейных вопросах, — миролюбиво сказала Лидия Петровна.
— Вы понимаете в ваших семейных вопросах, — поправила Кира. — А наша семья — это я и Артём. Без третьих лиц.
— Какие третьи лица? — возмутилась свекровь. — Я родная мать!
— Для Артёма родная. Для меня — посторонний человек, который пытается управлять моей жизнью.
— Я не управляю, а направляю!
— Без моего согласия.
— Согласие придёт с пониманием.
— А если не придёт?
— Значит, ты не подходишь моему сыну, — отрезала Лидия Петровна.
Кира кивнула. Наконец-то всё стало ясно. Не она выбирала семью, а семья выбирала её. И принимала только на своих условиях.
— Артём, — сказала она спокойно, — твоя мама права. Я не подхожу твоей семье.
— Кира, не говори глупостей, — испугался он.
— Это не глупости. Это констатация факта.
— Но мы же любим друг друга! — воскликнул Артём.
— Ты любишь меня или удобную для твоей семьи версию меня? — спросила Кира.
— Какая разница?
— Большая. Ты влюбился в девушку, которая работает, имеет собственное мнение, строит планы. А жениться хочешь на домохозяйке, которая будет молча выполнять указания твоей мамы.
— Но ты же можешь измениться...
— Хочу или не хочу?
— Ну... для семьи можно и потерпеть.
Кира покачала головой. Артём даже не понимал, что предлагает ей отказаться от себя ради абстрактного понятия семейного счастья.
— А ты готов измениться для меня? — спросила она.
— В чём измениться?
— Перестать обсуждать наши семейные дела с мамой. Принимать решения самостоятельно. Защищать меня, когда кто-то попытается мной командовать.
Артём растерянно посмотрел на мать.
— Но мама же не враг...
— Мама — твоя мама. А я — твоя жена. Или должна была бы стать.
— Ну и что? Нельзя же любить только жену и забыть про мать.
— Я не прошу тебя забыть про мать. Я прошу не давать ей командовать мной.
— Она не командует, а советует!
— Артём, она уволила меня с работы. Это совет?
— Она хотела как лучше...
— Для кого лучше? Для меня или для неё?
Артём снова замолчал. Кира поняла, что он просто не способен встать на её сторону против матери. Не потому что плохой, а потому что всю жизнь привык подчиняться более сильной воле.
— Знаешь что, — сказала она устало, — давайте закончим этот цирк. Я принимаю решение расторгнуть помолвку.
— Что?! — взвизгнула Лидия Петровна. — Нельзя! Уже всё оплачено!
— Ваши деньги — ваши проблемы, — спокойно ответила Кира.
— Но что люди скажут?
— А что вы им скажете?
— Не знаю... Придумаем что-нибудь...
— Вот и придумывайте. Можете сказать, что я оказалась недостойна вашего сына.
— Кира, — взмолился Артём, — ну нельзя же так! Мы столько времени вместе!
— Время — не аргумент, — покачала головой Кира. — Лучше расстаться сейчас, чем мучиться потом.
— Но я же люблю тебя!
— А я тебя больше не люблю.
Артём побледнел.
— Это из-за мамы?
— Из-за тебя, — честно ответила Кира. — Из-за того, что ты не смог меня защитить. Из-за того, что считаешь нормальным, когда посторонний человек распоряжается моей жизнью.
— Мама не посторонний человек!
— Для меня посторонний. И после сегодняшнего дня — враждебный.
Лидия Петровна вскочила с места.
— Враждебный? — воскликнула она. — Да я для тебя как родная мать!
— Родная мать не стала бы без спроса выбрасывать мои вещи и увольнять с работы.
— Я думала о твоём благе!
— О моём благе думаю я сама, — твёрдо сказала Кира. — И решаю, что для меня хорошо, а что плохо.
— Молодёжь не умеет правильно оценивать ситуацию!
— А старшее поколение умеет оценивать ситуацию людей, которых плохо знает?
— Я тебя знаю! — возразила Лидия Петровна.
— Откуда? Мы виделись от силы десять раз за два года.
— Артём рассказывал...
— Артём рассказывал то, что сам понимал. А понимал он не очень много.
Кира посмотрела на бывшего жениха. Он выглядел растерянным ребёнком, который не знает, к кому прижаться — к маме или к обидевшейся невесте.
— Артём, — сказала она мягко, — я не злюсь на тебя. Просто мы хотим разных вещей. Ты хочешь жену, которая впишется в твою семью. А я хочу мужа, который создаст со мной новую семью.
— А что плохого в том, чтобы вписаться? — не понимал он.
— Плохо то, что вписываться придётся мне, а ты останешься таким, как есть.
— Но я же хороший!
— Хороший для своей мамы, — улыбнулась Кира. — А мне нужен хороший для меня.
Артём задумался. Видимо, впервые в жизни ему приходилось выбирать между комфортом материнской заботы и отношениями с женщиной.
— А если я изменюсь? — неуверенно спросил он.
— Что именно изменишь?
— Ну... буду меньше советоваться с мамой.
— А больше?
— Больше с тобой.
— А если мама будет против?
— Скажу, что это наше дело.
— Сможешь?
Артём посмотрел на Лидию Петровну, которая сверкала глазами от возмущения.
— Постараюсь, — пробормотал он.
— Артёмушка! — воскликнула мать. — Ты что говоришь? Разве можно отталкивать родную мать ради какой-то девчонки?
— Мам, Кира не какая-то девчонка. Она моя невеста.
— Была невестой, — поправила Кира. — А теперь просто знакомая.
— Кира, ну дай мне шанс! — взмолился Артём.
— Какой шанс?
— Попробую измениться!
— За сколько времени?
— Не знаю... за месяц?
— За месяц ты изменишь привычки, выработанные за двадцать семь лет? — усмехнулась Кира.
— А сколько нужно времени?
— Не знаю. Может, год. Может, пять лет. А может, никогда.
— Но попробовать-то можно!
— Можно, — согласилась Кира. — Только не со мной.
— Почему? — не понимал Артём.
— Потому что я не готова ждать, пока ты созреешь для равноправных отношений. Мне двадцать шесть, я хочу строить жизнь сейчас, а не через пять лет.
— Но мы же подходим друг другу!
— Подходили, пока я не узнала, что ты думаешь о браке.
— А что я думаю?
— Что жена — это удобное дополнение к твоей жизни, а не равноправный партнёр.
Артём хотел возразить, но Кира подняла руку.
— Не спорь, — сказала она. — Сегодня ты это доказал. Когда твоя мать вторглась в мою квартиру, ты не защитил меня. Когда она уволила меня с работы, ты сказал, что она хотела как лучше. Когда она выбрасывала мои вещи, ты помогал ей. Это поведение мужа или послушного сына?
Артём опустил голову.
— Я не хотел тебя обидеть, — пробормотал он.
— Знаю, — кивнула Кира. — Ты вообще ни о чём плохом не думал. В этом и проблема — ты не думал.
— А если теперь буду думать?
— Попробуй. Только без меня.
Лидия Петровна, молчавшая всё это время, вдруг заговорила.
— Ты пожалеешь, — сказала она Кире. — Хороших мужей мало, а ты капризничаешь.
— Может, и пожалею, — пожала плечами Кира. — Зато не буду жить чужой жизнью.
— Чужой? — переспросила Лидия Петровна. — Семейная жизнь — это не чужая жизнь!
— Семейная — не чужая. А жизнь под диктовку — чужая.
— Никто тебе не диктует!
— Сегодня вы мне продиктовали, что я должна уволиться с работы, выбросить свои вещи и переехать к вам. Без моего согласия.
— Это была инициатива! — возмутилась свекровь.
— Навязанная инициатива, — поправила Кира. — А завтра вы продиктуете, что мне носить, с кем дружить, сколько детей рожать и как их воспитывать.
— Ну и что плохого? Опыт старших — это богатство!
— Ваш опыт — это ваше богатство. А моя жизнь — это моё богатство.
— Эгоистка! — не выдержала Лидия Петровна.
— Может быть, — спокойно согласилась Кира. — Зато честная эгоистка, которая не прикрывается заботой о других.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что вы заботитесь не о моём благе, а о своём спокойствии. Вам удобно, чтобы сын жил рядом с покорной женой, которая не будет претендовать на его внимание.
— Глупости!
— Тогда почему вы так боитесь, что он станет самостоятельным?
Лидия Петровна растерялась. Этот вопрос попал в самую точку.
— Я не боюсь, — пробормотала она. — Просто хочу, чтобы он был счастлив.
— По-вашему или по-своему?
— По-человечески!
— А кто определяет, что такое человеческое счастье?
Лидия Петровна снова не нашлась с ответом. Кира поняла, что женщина искренне считала свои представления о счастье единственно правильными.
— Лидия Петровна, — мягко сказала Кира, — а вы были счастливы в браке?
— Конечно! — гордо ответила свекровь.
— А муж вам не мешал работать?
— Нет, он понимал...
— А свекровь не командовала вами?
— У меня не было свекрови, я же говорила!
— Вот именно. Вы жили так, как хотели. А мне предлагаете жить так, как хотите вы.
— Это совсем другое дело!
— Чем другое?
— Времена изменились!
— В худшую или лучшую сторону?
— По-разному, — уклончиво ответила Лидия Петровна.
Кира поняла, что разговор окончательно зашёл в тупик. Свекровь просто не хотела признавать право других людей на собственный выбор.
— Ладно, — сказала она, — давайте не будем больше спорить. Решение принято.
Она подошла к Артёму и сняла с пальца обручальное кольцо.
— Возвращаю, — сказала она, протягивая кольцо. — Больше оно мне не понадобится.
Артём машинально взял кольцо, но продолжал смотреть на неё с надеждой.
— Кира, а если мы просто сделаем перерыв? — предложил он. — Подумаем, поговорим потом?
— О чём думать? — удивилась она. — Ты не изменишься, а я не соглашусь на твои условия.
— А если я попробую жить отдельно от мамы? — неожиданно предложил Артём.
Лидия Петровна подскочила.
— Что ты сказал? — воскликнула она.
— Может, мне действительно пора жить самостоятельно, — неуверенно повторил сын.
— В твоём возрасте? Глупости! Зачем тратить деньги на съёмную квартиру?
— Не на съёмную, — возразил Артём. — Можно купить.
— На какие деньги? — ужаснулась мать.
— На свои. Я же работаю.
— Твоих денег не хватит на нормальную квартиру!
— Тогда возьму кредит.
— Безумие! — Лидия Петровна хватилась за сердце. — Зачем влезать в долги, когда дома всё есть?
Кира с интересом наблюдала за развитием событий. Похоже, Артём впервые в жизни пытался принять самостоятельное решение.
— Мам, — сказал он твёрдо, — может, Кира права. Может, мне пора стать взрослым.
— Ты и так взрослый!
— Взрослые не живут с мамой в двадцать семь лет.
— Живут, если мама не против!
— А если жена против?
— Какая жена? — фыркнула Лидия Петровна. — Она же отказалась!
— Может, передумает, — надежно посмотрел Артём на Киру.
Кира покачала головой.
— Артём, дело не в том, где ты живёшь. Дело в том, как ты мыслишь.
— А как я мыслю? — спросил он.
— Ты мыслишь категориями своей мамы. Даже когда предлагаешь съехать, ты думаешь не о том, что это правильно, а о том, что это может мне понравиться.
— А разве это плохо?
— Плохо то, что у тебя нет собственного мнения. Ты либо соглашаешься с мамой, либо пытаешься угодить мне. А где ты сам?
Артём растерянно моргал. Видимо, вопрос о собственном мнении ставил его в тупик.
— Я... не знаю, — честно признался он.
— Вот именно, — кивнула Кира. — Ты не знаешь, чего хочешь сам. Как ты можешь строить семью?
— Научусь...
— За мой счёт? Пока ты учишься быть мужем, я должна терпеть твои ошибки и твою мамочку?
— Ну... а как иначе?
— Никак. Поэтому я ухожу.
Кира направилась к выходу, но Лидия Петровна преградила ей путь.
— Стой! — воскликнула она. — А как же приготовления к свадьбе? Мы уже столько денег потратили!
— Это ваши проблемы, — повторила Кира.
— Но люди что подумают?
— А что вам до людей? Вы же так любите всё решать сами.
— Это же позор для всей семьи!
— Какой семьи? — удивилась Кира. — Нашей семьи не будет.
— Для нашей семьи! Для Артёма!
— Артём взрослый мужчина, сам разберётся со своими проблемами.
— Он не справится без поддержки! — взволнованно воскликнула Лидия Петровна.
— Тогда поддерживайте, — равнодушно ответила Кира. — Только без меня.
— Но он же тебя любит!
— Любит идею обо мне. А реальная я ему не нужна.
— Глупости! Ты ему очень нужна!
— Как домохозяйка и мать его детей. А как личность — нет.
Кира обернулась к Артёму.
— Скажи честно, — попросила она, — что ты знаешь о моих планах на будущее?
— Ну... ты хочешь семью, детей...
— А ещё?
— Работать, наверное...
— А конкретно? Какие у меня профессиональные планы?
Артём задумался.
— Честно? Не знаю, — признался он.
— А о чём я мечтаю?
— О семье...
— Ещё о чём?
— Не знаю.
— А что я читаю?
— Всякую ерунду, — вмешалась Лидия Петровна.
— Артём, — повторила Кира, — что я читаю?
— Книги какие-то... — неуверенно ответил он.
— Какие именно?
— Не помню.
— А моё хобби?
— У тебя есть хобби? — удивился Артём.
Кира рассмеялась.
— Вот видишь? Ты знаешь обо мне только то, что я девушка подходящего возраста, согласная выйти замуж.
— Это не так! — возразил Артём. — Я знаю, что ты добрая, красивая...
— Это не знание, а общие фразы, — покачала головой Кира. — Ты не знаешь, о чём я думаю, что чувствую, чего боюсь, к чему стремлюсь.
— Но мы же только начинали узнавать друг друга...
— Два года, Артём. Мы встречались два года.
— Время быстро прошло...
— Потому что ты не интересовался мной как личностью. Тебе было достаточно знать, что я соглашаюсь стать твоей женой.
Артём молчал, и в этом молчании была вся правда об их отношениях. Он действительно воспринимал её как приложение к своей жизни, а не как отдельного человека.
— Ладно, — сказала Кира, — пора заканчивать эту сцену. Я ухожу.
— Куда? — растерянно спросил Артём.
— К подруге. А завтра начну искать новую работу.
— А квартира?
— Что квартира?
— Здесь же теперь бардак...
Кира оглядела разгромленную квартиру.
— Приведёте в порядок, — сказала она спокойно. — Вы же такие заботливые.
— Мы не обязаны! — возмутилась Лидия Петровна.
— Вы не были обязаны устраивать здесь погром, — напомнила Кира. — Но устроили. Теперь уберите за собой.
— Это наглость!
— Это справедливость.
Кира взяла сумочку и направилась к двери. На пороге обернулась.
— Артём, — сказала она, — когда-нибудь ты поймёшь, что я была права. Жаль только, что будет поздно.
— Поздно для чего?
— Для нас. К тому времени у каждого из нас будет своя жизнь.
— А если я изменюсь раньше?
— Не изменишься, — покачала головой Кира. — Твоя мама этого не допустит.
Телефон завибрировал — пришло сообщение от Марины: "Как дела? Решила что-то?"
Кира набрала ответ: "Да. Я свободна."
Через полчаса она сидела в уютной кухне подруги, пила чай и чувствовала странное облегчение. Словно сбросила с плеч тяжёлый груз чужих ожиданий.
— Не жалеешь? — спросила Марина.
— Жалко времени, — честно призналась Кира. — Но не жалко отношений. Лучше быть одной, чем притворяться чужой.
— И что теперь?
— Теперь начну жизнь заново. Найду работу, может, поменяю квартиру... А главное — буду жить своим умом.