В семье снова жило счастье, только его теперь было вдвое больше. Лена отдыхала после родов, муж чем мог помогал ей. Радовалась тому, что малышки были не особо беспокойными, главное для них у неё пока хватало молока для кормления.
Анна Петровна ежедневно навещала семейство, сама купала новорожденных, показывая молодой мамаше, как это лучше сделать.
– Вот именно так! – говорила она, аккуратно по профессиональному ловко проводила процедуру, – пусть Сергей не отлынивает от этого, пока девчушки маленькие лучше их купать вдвоём.
– Не знаю, – улыбалась Лена, – он пока боится к ним прикоснуться, говорит, что своими грубыми руками что-нибудь им сломает.
– Вот пусть учится! Купать их желательно каждый день!
– Попробую привлечь его к этой деликатной работе, – говорила хозяюшка, в её словах и взгляде было сомнение.
– Жалко родители далеко живут, от мамы твоей было бы больше помощи чем от всех остальных вместе взятых.
Лена только вздохнула услышав эти слова.
– Чем свекровушка тебя одарила, встречая после роддома? – спросила между дела медичка, привычными движениями пеленая Вареньку.
– Принесла несколько пелёнок и рубашку для сына, – ответила Лена, при этом улыбнулась.
– Для сына? – удивилась гостья, затем тоже улыбнувшись, добавила, – хотя… Ещё надо постараться чтобы такие красотки появились. – А твои чем порадовали?
– Много чего… Невестки прислали подарки для нас всех, гору всякой одежды после своих девчонок, – Лена рассмеялась, – словно ждали, когда можно будет освободить шкафы от всего этого, но вещи добротные, почти новые, так что и правда всё пригодиться.
– Дааа у нас тут всё изнашивается гораздо быстрее и передавать по наследству особо нечего. Хотя у меня мальчишки, а на них как на огне…
– А родители твои что? – не унималась Анна Петровна.
Они сидели за столом, помощница с удовольствием угощалась предложенной пищей. Проголодалась целый день отмеряя километры по всему селу.
– Для крох всякой одежды. Мне сапоги зимние. Где только нашла маманя такие модные! И ещё всем троим по серьгам. Так что скоро ждите! Придём уши прокалывать.
Посмеялись над тем, что ушей-то много, а специальная иголка-то у неё только одна.
– Вот и будем вас навещать целую неделю. Выйдем гулять и до вас доберёмся.
– Я гляжу у вас «автомобиль» что надо! – произнесла фельдшер запивая откушенную шоколадную конфету.
– Конторские постарались! Специально в областную столицу за ней ездили, в нашем районном центре не нашлось двухместной.
– Дружный у вас коллектив, хотя и «зубастый», – улыбаясь произнесла Анна Петровна, отставляя чайную чашку.
– Ещё чая? – тут же спросила Лена у гостьи.
– О нет! Спасибо за всё! Накормила вкусно и сытно! Теперь до вечера пробегаю без труда! – Навещают конторские-то?
– Лето! Знаете, что кроме основной работ ещё и в поле посылают, а дома сколько дел, – отозвалась хозяюшка, – так что я на них не в обиде. Хотя очень скучаю по всем…
– Особенно по Сергею Александровичу! – рассмеялась женщина, вставая из-за стола. – Ох и мужик ядовитый! Говорят за его «яд» не раз ему попадало.
– Сначала и мне много чего пришлось выслушать, потом что-то всё сошло на нет, – Лена провожала медичку до самого выхода, та перед тем как выйти на улицу, задержалась.
– Чем и как питаться знаешь… Главное больше чая с молоком, но без варения.
– А варения-то ох как хочется, у нас в этом году так много малины и такая крупная, приходите наберём полное ведро.
– Правда? Приду! Обязательно приду! Вот завтра и приду к вам с ведром, – совершенно серьёзно глядя на хозяйку дома, отозвалась женщина, сбежала по ступенькам, зашагала на дорогу.
А Лена вошла в дом, полюбовалась на своих спящих крошек, отправилась прибирать со стола.
– Лена, может начать убирать наколотые дрова понемногу, – то ли спросил, то ли попросил Сергей, собираясь в очередной раз на подмогу к своим родителям.
– Может объявим «субботник» их так много, – с сомнением в голосе предложила она.
– А куда нам торопиться! Потихоньку, понемногу убывать будут, по чуть-чуть так и уберём!
– Хорошо, – глубоко вздохнув, произнесла молодая мать.
Только понемногу она не умела, тем более по чуть-чуть…
Следующей же ночью Сергей услышал сначала странный звук, затем неразборчивую речь. Когда подбежал к постели жены, она металась в жару, бредила.
– Леночка! Лена! – воскликнул он, прикоснулся к её щеке, она была мокрой и очень горячей, – ты вся горишь!
Долго пытался привести её в чувства, наконец, она медленно открыла глаза.
Поняла видимо, что с ней что-то не так.
– За Анной Петровной… за крёстным, – с трудом произнесла жена.
Потом сквозь полузабытьё она услышала, как медичка отчитывает Сергея.
– Как это ты умный человек додумался, заставить жену только что после трудных родов на сквозняке, делать тяжёлую работу! Что теперь? Я не знаю, что теперь будет с ней!
– Знать не очень умный, раз заставил! – не оправдываясь воскликнул Сергей.
– Срочно в больницу! Ищи машину! Дорога каждая минута! Слава Богу! Кровотечения нет! Пока нет! Температура почти сорок один градус! Думаю не надо тебе объяснять, что это значит!
– Ты-то! Ты-то! Как на такое решилась! – войдя в комнату воскликнула фельдшер. – Оставишь их! Кому? – недобро глядя на молодую женщину, распластанную на постели, говорила та, зная, что ответа не дождётся, уже с состраданием в голосе произнесла, – сможешь встать? Надо одеться, на улице что-то прохладно стало.
– Я без них никуда не поеду, – еле слышно прошептала Лена, с трудом поднимаясь с кровати, – можете подать что-нибудь из шкафа.
Порядок в шкафу удивил женщину, у неё тоже всё неплохо, но тут был удивительный порядок.
– Не поеду без них...
– Ладно… собирайся… – всё тем же тоном заговорила Анна Петровна, – возьмём твоих красавиц с собой, всё равно надёжи нет ни на кого, если только твоей маме отправить.
– Не поеду без них.
– Говорю же – ладно! – чуть повысив голос воскликнула медичка, – придумают там что-нибудь. Какое тебе лечение, если только о малышках будешь думать. Давай, хотя бы температуру собью, а то кровь «закипать» скоро начнёт.
Фельдшер помогала переодеваться Лене, сорочка на ней была такой мокрой от выступившего пота, что его можно было выжать из ткани.
Пришла свекровь, откуда только узнала, скорее всего кто-то из односельчан увидел, что Сергей вёз «медичку» к себе домой.
– Вот напасть-то! – громко воскликнула та, переступая порог, – больную взял, теперь замучается с ней всю жизнь!
– Тётка Пелагея, ты бы язык свой прикусила! – зло глядя на женщину, цыкнула на неё Анна Петровна. – О себе подумай!
– Разве же мы в таких условиях жизнь начинали…
– Ещё раз говорю! Язык свой ядовитый прикуси! И помалкивай! Останешься с младенцами, тогда не до трепотни будет!
Лена надела плащ, её сильно знобило, хотя после уколов, сил прибавилось.
– Вот горюшко-то наше! Плащ без пуговицы! Дай-ка пришью на скорую руку! – не унималась свекровь, но Анна Петровна её оттолкнула, сама застегнула, не до застёгнутую пуговицу.
– Такой аккуратистки ещё поискать в нашем селе! Ты бы у невестки поучилась, как надо хозяйство вести! – не отрываясь от пеленания младенцев говорила фельдшер, бросая на хозяйку дома лукавый взгляд.
К дому подъехали мотоцикл и «Москвич» крёстного. Вскоре Сергей торопливо вбежал в дом, обнял жену.
– Готовы? Всё будет хорошо! Всё будет хорошо! Ты скоро поправишься! – говорил он, в его голосе чувствовалось волнение.
– Мамане часто делать нечего, вот пусть дрова и убирает, чем по селу без дела шастать, – произнесла медичка, беря на руки кроху.
Папаше всё же пришлось решиться на это, с каким трепетом и осторожностью он принял на свои руки дочурку. Она уместилась на одной его руке, во вторую он взял сумку приготовленную Анной Петровной.
А свекровь всё же прошипела обращаясь к женщине.
– Не твоё дело чем я в свободное время занимаюсь! Не лезь со своими советами! А коли лезешь, то пример показывай… – она хотела добавить, что у неё-то все дела дома делают родители, пока та бегает по селу на вызовы, но вовремя сдержалась, так как сказанное было бы не в её пользу.
После длительных переговоров-уговоров малышек определили в детское отделение, которое находилось на том же этаже, что и отделение в которое будет проходить лечение Лена. Кормить своим молоком она не могла, запретили. Уж очень сложный «коктейль» из разнообразных лекарств ей был назначен. Кормили смесью, если была возможность из родильного отделения приносили оставшееся у кого-то молоко.
Елизавета Степановна снова приезжала на первом автобусе, чтобы успеть до работы навестить дочь в больнице, привозила всё необходимое и что-то вкусненькое чтобы хоть как-то улучшить Лене настроение.
Ведь муж снова ни разу не навестил семью.
Мать наняла машину чтобы забрать дочь и внучек из больницы после выписки.
– Леночка, заедем к нам. А? Я на всякий случай отпросилась на недельку с работы. Поживёте у нас, отдохнёшь немного. А? Поедем? – предложила мать, с трудом сдерживая слёзы, глядя на упавшую духом дочь. – Ну что ты, доченька? Красавица моя…
Та на это только усмехнулась кривой улыбкой. Она видела себя в зеркало – красавицей можно назвать её с большой натяжкой. Чёрные круги вокруг провалившихся глаз, неестественная худоба во всём теле, а уж лицо…
– Не переживай! Откормлю я тебя! – улыбалась женщина, пытаясь приободрить дочь, – так что? К нам?
– Мне всё равно… Можно и к вам… Дома, похоже, мы всё равно не очень нужны. Да и в бане надо помыться. Мы ведь толком там и не помылись после родов.
– Ну вот! К нам и поедем.
Молоко всё же у неё не исчезло, в больнице она постоянно сцеживала его, чтобы процесс образования не остановился.
Неделя прошла, а муж так и не пришёл ни за ними, ни чтобы навестить, что происходит, Лена не могла понять.
– Мама, он так занят, что не может найти и часа для нас? – со слезами на глазах говорила молодая мама, торопливо вытирала, чтобы те не капали на лицо дочки, которую она кормила.
– Не могу понять я его, дочка. Похоже и правда очень занят, – неуверенно говорила Елизавета Степановна, сама еле сдерживала слёзы. Зятя она искренне любила, как сына, но его поступок заставлял задуматься.
Пришла в гости тётушка проживающая в соседнем селе, замуж она не выходила, был у неё жених, но он погиб на войне, забыть его так и не смогла. Она работала учительницей, может быть поэтому ей так понравился муж Лены. Выбор племянницы-любимицы ею сразу же был одобрен. Они очень хорошо общались при каждой встрече.
Принесла подарки и самой Лене, и очень много всего малышкам. В своё время она частенько баловала племянницу обновками, не боясь того, что остальные родственники будут в обиде за это. Что поделать если прелестный ребёнок стала её любимицей.
– Не ожидала я от Сергея ничего подобного, – с сожалением и даже разочарованием говорила женщина. – Как можно забыть о такой прелестной семье! Ладно в больницу, тут-то мог навестить! – не сдерживая эмоций говорила та, прижимая к себе племянницу. – Не плачь, дорогая! Не плачь! Кроме вреда тебе от этого ничего другого не будет! – она глубоко вздохнула и с грустью глядя в заплаканные глаза молодо женщины, произнесла, – и всё же я считаю, что это не повод для разрушения семьи. Отдохнула в заботе родителей, пора и домой. Собирайся, я вас провожу, заодно и поговорю с твоим мужем по душам.
– Как же мы пойдём! Они хотя и крошечные, но идти-то довольно далеко, – вытирая лицо ладонями, засомневалась Лена, но в голосе её слышались нотки облегчения. Похоже она всё это время терзала себя вопросом – как поступить? Родители из-за любви к ней не знали какой совет будет правильным, предложили решить всё самой.
А вот теперь у неё не было сомнения в том, что нужно возвращаться домой.
– Я щас у Зыковых попрошу одолжить коляску! На пару часов-то уж не пожалеют! Доедите, а Наталья Фёдоровна привезёт её назад! – засуетилась Елизавета Степановна, в глубине души и она понимала, что это единственно правильное решение, но боялась обидеть дочь подобным советом. И так настрадалась вдоволь за все эти дни.
Сергей был дома, встречал семью и гостью, как им показалось с искренней радостью, подхватил коляску и внёс её в дом вместе с младенцами.
– Молодец, Сергей, дом в полном порядке! – похвалила хозяина Наталья Фёдоровна, шагая следом за Леной. Женщина была озадачена тем, что муж не обнял жену, больше внимания уделил ей нежели Лене.
Да! В доме был полный порядок, словно хозяйка не отсутствовала в нём целый месяц. Полы вымыты, вещи не были разбросаны, не было и горы немытой посуды, да и в воздухе носились ароматы приготовленной еды.
– Обедать будете? – спросил Сергей обращаясь к гостье, – у меня сегодня знатное жаркое получилось, с улыбкой говорил он, снова глядя только на родственницу жены.
Хозяйка перенесла дочек из коляски в переднюю комнату, прикрыла за собой дверь, решив переодеться. Холодность мужа её не удивила, только не понимала чем он обижен. Тем, что она заболела или тем, что не сразу прибыла домой поле больницы, может есть другие причины, но раздумывать над этим не хотелось.
Слышала, что за дверью идёт разговор, он хотя и был негромким, она поняла, что был напряжённым. Разобрать слова было невозможно, застелила постель, легла, решила отдохнуть пока малышки спят. Слабость изводила, мешала нормально существовать как она привыкла. Мама сказала, что это скоро пройдёт, просто после принятого лекарства организму нужно время чтобы восстановиться.
Врач наказала строго настрого прибыть на проверку через пару недель, но через неделю надо сходить в свой медпункт на осмотр и пока до особого распоряжения, забыть о супружеской жизни…
Дверь открылась Наталья Фёдоровна вошла в комнату, её глаза блестели, в них стояла грусть.
– Лежи, лежи! – произнесла та полушёпотом, присаживаясь на край постели, – пойду я домой. Дорогая, ты уж побереги себя! Видишь, как легко угробить наш организм, особенно после родов. Ничего страшного не произойдёт, если Сергей тебе во всём будет помогать. Он мне обещал это!
– Спасибо, Наталья Фёдоровна, за всё! За добрые слова, за подарки! Вы продолжаете меня баловать!
Она всё же села, положила голову на плечо родственнице.
– Вот окрепнешь, приходите всей семьёй ко мне в гости.
– Обещать не буду, что скоро придём, но обязательно как-то навестим вас.
– Буду ждать! Не провожай! – остановила женщина попытку Лены, подняться с кровати следом за ней, – есть кому проводить до крыльца.
Расцеловала в обе щеки.
– Желаю, чтобы как можно быстрее восстановиться тебе не только душевно, но и физически. Болезнь конечно не красит, но ты пообещай мне, что восстановление займёт немного времени.
– Обещаю! – твёрдо произнесла молодая женщина, улыбнулась насколько хватило сил.