Эту историю я буду повествовать от первого лица, а именно — от лица мужчины, который чуть не потерял внука, но обрёл нечто большее...
Вот уже полгода прошло с тех пор, как я чуть не потерял самое дорогое. А началось всё так обыденно — стоял в парке, болтал по телефону с поставщиком овощей, жаловался на цены на морковь. Обернулся — а Максимки нет.
Меня зовут Виктор, сорок семь лет, владелец небольшого ресторана в центре города. Дедушка в таком возрасте — да, рано получилось. Но жизнь так распорядилась. Дочь с зятем погибли в горах два года назад, оставили мне шестилетнего сорванца. Геологи были, в экспедицию поехали... Больше не вернулись.
Максим — это космос. Только отвернёшься, он уже где-то лазает, что-то изучает, куда-то лезет. В тот февральский день мы пошли в парк просто подышать. Народу почти не было — холодно, слякоть, февраль такой противный. Я думал, тут-то уж он никуда не денется.
— Максим! — кричу. — Максим, отзовись!
Сердце колотится. Бегу между деревьями, зову. Парк небольшой, но сколько там укромных уголков... И вдруг слышу крик. Детский. Знакомый.
Несусь к реке. Там, где зимуют утки, вода не замерзает. Полынья довольно большая, метров десять в поперечнике. И посередине барахтается мой внук.
Как он туда попал? До сих пор голову ломаю. Лёд прочный, но у самого края, видимо, подломился. Максим любопытный — наверняка хотел поближе к уткам подойти.
Я понимаю — не успеваю. До воды метров сто, а парнишка уже еле держится на поверхности. Зимняя одежда тянет его вниз. Плавать я умею, но в такой ледяной воде, да ещё в пуховике...
И тут вижу — с другой стороны берега кто-то бросился по льду. Женщина в тёмном пальто. Скользит, падает, но ползёт дальше. Добирается до полыньи, хватает Максима за капюшон, вытаскивает на лёд.
Когда я добежал, она уже стояла на берегу с моим внуком на руках. Оба насквозь мокрые, дрожат. Максим хнычет, но живой.
— Быстрее в машину! — только и смог выдавить.
Дома первым делом Максима в горячую ванну. Он дрожал, как щенок, повторял:
— Дедушка, я не хотел... Дедушка, мне страшно было...
— Всё хорошо, — говорю. — Всё прошло.
А сам думаю об этой женщине. Она молча сидела в кухне, руки на коленях сложила. Я чай заварил, печенье поставил. Она благодарно кивнула, но почти не притрагивалась.
Лет тридцать пять ей было, может, чуть больше. Не красавица, но лицо приятное. Только глаза... В глазах такая усталость, будто она всю жизнь с кем-то воюет.
— Как вас зовут? — спрашиваю.
— Анна.
— Анна, я даже не знаю, что сказать. Вы спасли моего внука. Если бы не вы...
Она качает головой:
— Да что вы. Любой бы так поступил.
— Нет, не любой. Поверьте мне.
Пауза. Она пьёт чай маленькими глотками, словно согревается не только телом, но и душой.
— Позвольте хотя бы отблагодарить. У меня в городе связи хорошие, если что-то нужно...
Она задумалась, потом говорит:
— Работу ищу. Уже четыре месяца. Но вряд ли вы поможете.
— Почему?
— Потому что у меня судимость. Три года отсидела, недавно освободилась.
Вот этого я не ожидал. Смотрю на неё — обычная женщина, даже интеллигентная. Говорит грамотно, держится с достоинством.
— За что? — спрашиваю, хотя понимаю — может, не стоит.
— За покушение на убийство. Мужа стрелять пыталась.
Такие вещи с ходу не придумаешь. Да и зачем ей врать?
— Слушайте, — говорю, — у меня ресторан. Небольшой, но клиенты есть. Если не боитесь работы...
Она аж подскочила:
— Серьёзно? Вы не шутите?
— Нет. Приходите завтра. Начнём с простого — посуду помыть, овощи почистить.
— Спасибо вам, — и я вижу, что она еле слёзы сдерживает. — Спасибо.
Анна пришла на работу ровно в девять. Я ей фартук дал, показал, где что лежит. Она кивнула и приступила. Без лишних разговоров, без жалоб на тяжесть.
Первые дни я исподтишка наблюдал. А вдруг ошибся? Мало ли что люди о себе рассказывают. Но нет — работала добросовестно. Более того, я заметил, что она не просто старается. Она знает, что делает.
Как-то захожу на кухню — а она помогает нашему повару Игорю с соусом. Он что-то объясняет, а она кивает и говорит:
— А если туда ещё щепотку мускатного ореха? Вкус будет сложнее.
Игорь попробовал, одобрительно хмыкнул:
— Дельный совет.
Потом я их частенько видел за обсуждением блюд. Игорь — парень хороший, но безалаберный. Вечно что-то забывает, опаздывает, планы в последний момент меняет. А Анна, наоборот, всё чётко, по расписанию.
Недели через три случился форс-мажор. В город приехал какой-то важный чиновник из области. Решил отметить у нас удачные переговоры. Заказ на сорок персон, меню особое, всё должно быть на высшем уровне. Для нашего ресторана это был серьёзный шанс — если понравится, клиенты потянутся.
И тут Игорь звонит из травмпункта:
— Витя, я ногу сломал. Со ступенек упал, дурак.
— Как сломал? Серьёзно?
— Гипс наложили. Недели на три минимум.
Я сначала не понял серьёзность ситуации. Думал, Игорь по телефону поможет, подскажет. Но когда взял в руки заказ, понял — всё плохо. Там такие блюда, которые я и названий-то не знаю. А до банкета два дня.
Собираю всех сотрудников:
— Ребята, у нас проблема. Игорь сломал ногу, а послезавтра важный банкет. Нужно что-то решать.
Официантка Света первая отозвалась:
— А можем мы сами справиться?
— Света, там меню на два листа. Половину блюд я в глаза не видел.
— Может, другого повара найдём?
— За два дня? Да и кто согласится на такую авантюру?
Все молчат. Понимают — дело швах. А я думаю, что скажу заказчику. Отменить банкет накануне — это конец репутации.
И тут встаёт Анна:
— Виктор Петрович, можно я посмотрю заказ?
— Зачем?
— Просто посмотрю. Может, не всё так страшно.
Даю ей папку. Она углубляется в чтение, хмурится, что-то бормочет. Потом просит ручку и чистый лист. Начинает быстро писать, считать, чертить схемы.
Игорь всегда вёл записи небрежно, а у Анны всё аккуратно, по полочкам. Рецепты, пропорции, технология приготовления. Даже время указала, сколько на каждое блюдо нужно.
— Это рыбное блюдо, — говорит она, — лучше заменить. Такую рыбу за два дня не найти, а если найдём — переплатим втридорога. Вот этот сорт ничуть не хуже, а в два раза дешевле.
Я смотрю на её записи и понимаю — она профессионал. Высокого класса.
— Анна, откуда вы всё это знаете?
— Потом расскажу. Сейчас не время.
Когда она закончила, у нас было готовое меню на сорок персон. Расписано, просчитано, с учётом всех пожеланий заказчика. Наша официантка Света даже захлопала:
— Анна, вы волшебница!
— Завтра ресторан не работает, — объявляю. — Всё внимание банкету. Анна, останьтесь, пожалуйста.
Когда все разошлись, я сел напротив неё:
— Так. Теперь объясните, откуда такие знания.
Она вздохнула:
— У меня был свой ресторан. Хороший. Я его семь лет строила, с нуля. Потом вышла замуж, родила сына. Муж тоже в ресторанном бизнесе разбирался, мы объединили усилия. Дела шли отлично.
— И что случилось?
— Муж оказался подлецом. Деньги воровал, долги наделал. Когда я попыталась с ним расстаться, он украл моего сына. Сказал — если не отдашь ресторан, больше мальчика не увидишь.
Голос её дрожал:
— У Сашеньки сердце больное было. Он очень испугался, когда его украли. Когда нашли... было уже поздно. Не довезли до больницы.
— Господи...
— Я купила ружьё. Хотела убить этого подлеца. Но в последний момент не смогла. Только ранила. А потом началось... Адвокат мужа всё так повернул, будто я сама виновата в смерти сына. Мол, довела ребёнка до стресса своими скандалами.
Я вспомнил эту историю. Два года назад весь город обсуждал. Женщина стреляла в мужа, ресторан разорился, ребёнок умер. Только подробностей никто не знал.
— Суд мне не поверил, — продолжала Анна. — Три года дали. А муж через полгода ресторан в карты проиграл и из города смылся.
— Завтра вы будете шеф-поваром, — сказал я. — Справитесь?
— Справлюсь. Не подведу.
Банкет прошёл идеально. Гости были в восторге, хвалили каждое блюдо. Чиновник даже отдельно поблагодарил меня за кухню. Несколько человек заказали столы на будущее.
А я всё смотрел на Анну. Она командовала кухней уверенно, но без суеты. Всё было продумано до мелочей. Даже наш Игорь потом сказал:
— Витя, я такой организованности от тебя не ожидал.
— Это не я. Это Анна.
— Тогда держи её. Таких поваров поискать надо.
Но была одна проблема. Я понимал, что влюбляюсь. А она держалась отстранённо. Работала отлично, но на личные разговоры не шла. Если я пытался пригласить её в кафе или просто поболтать, она сразу замыкалась.
Однажды я всё-таки решился:
— Анна, давайте встречаться.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я бывшая зэчка, а вы уважаемый человек. Не стоит портить себе репутацию.
— А если мне всё равно?
— Мне не всё равно. Извините.
Я понял — просто так её не переубедить. Нужно что-то особенное.
И тут мне пришла идея. Я вспомнил, что здание её бывшего ресторана до сих пор продается. Цена упала в разы — никто не хочет связываться с «проклятым» местом.
Я купил это здание. Потратил кучу денег на ремонт, оборудование, лицензии. Анна ничего не знала — я всё делал через подставных лиц.
А потом, когда всё было готово, пригласил её прокатиться.
— Виктор, зачем мы сюда поехали? — спросила она, когда мы остановились у знакомого ей здания.
— Посмотри повнимательнее.
Она вышла из машины и замерла. Здание было отремонтировано, на фасаде красовалась вывеска: «Ресторан Анны».
— Это... что это?
— Твой ресторан. Я его купил и восстановил.
Она стояла и плакала. Просто стояла и плакала.
— Но зачем? — спрашивает.
— Потому что люблю тебя. И потому что ты этого заслуживаешь.
— Но я же...
— Ты спасла моего внука. Ты честный, порядочный человек. А всё остальное — неважно.
Она бросилась мне на шею:
— Я тебя тоже люблю. Давно уже. Просто боялась признаться.
Мы расписались через месяц. Максим был в восторге — он с самого начала к Анне привязался. Говорил, что она его спасла, значит, теперь наша.
Прошло полгода. У нас теперь два ресторана. Анна ведёт свой, я — свой. Дела идут хорошо. Максим растёт, в школу скоро пойдёт. А недавно Анна сказала, что хочет ребёнка. Говорит, что в сорок лет ещё не поздно.
Я согласен. Максиму братик или сестрёнка не помешает.
Иногда думаю: а что, если бы я тогда испугался? Если бы не поверил женщине с судимостью? Мы бы прошли мимо друг друга, и наша жизнь сложилась бы совсем по-другому.
Знаете, я всегда был осторожным. Никогда не рисковал, не доверял незнакомым людям. Но иногда стоит прислушаться к сердцу. Иногда стоит дать человеку второй шанс.
А главное — не судить по обложке. Анна могла бы остаться для меня просто «бывшей зэчкой». Но я увидел в ней человека. И не ошибся.
Конечно, не всё было гладко. Первые месяцы нашего брака были трудными. Анна часто просыпалась в слезах — снились кошмары о сыне. Я тоже не сразу привык к мысли, что у меня есть жена.
Но мы справились. Поддерживали друг друга. И сейчас я не представляю жизни без неё.
Максим иногда спрашивает про своих родителей. Я объясняю, что они на небе, но что у него теперь есть тётя Аня, которая его очень любит. Он кивает и говорит:
— Тётя Аня меня спасла. Она хорошая.
Да, она хорошая. И я счастлив, что судьба свела нас именно таким образом. Пусть и через такие испытания.
***
Расскажите в комментариях, как вы относитесь к людям с судимостью? Готовы ли дать второй шанс?
Поделитесь своим мнением — мне очень интересно узнать, как бы вы поступили на моём месте.