Артём припарковал машину у знакомого подъезда и несколько минут сидел, не выходя. Тридцать один год, а до сих пор сжимается желудок перед визитом к матери.
Лидия Петровна встретила его в нарядном платье — странно, обычно она ходила дома в халате.
— Сынок! — она обняла его театрально. — Наконец-то!
В кухне пахло жареным луком, на столе праздничная скатерть. Артём насторожился.
— Что случилось, мам?
— Садись, поедим сначала.
Она суетилась, наливая борщ. Артём наблюдал и понимал — что-то будет.
— Знаешь, Артем, — сказала мать, садясь напротив, — мне тяжело одной. От тебя только денежные переводы.
— Я работаю, мам. Не могу каждый день приезжать.
— А хоть раз в неделю?
— У меня своя жизнь есть.
— Своя жизнь... А я что, не твоя жизнь? Не я тебя родила?
Артём почувствовал знакомое чувство вины.
— Я попробую чаще приезжать.
В дверь позвонили. Лидия Петровна оживилась:
— А, это Светочка. Я ее попросила зайти.
Артём нахмурился. Встреча была запланированной.
***
Света вошла с довольным видом, таща сына-подростка.
— Артемка! — она чмокнула брата. — Как дела?
— Привет, Света. Привет, Данил.
Семнадцатилетний племянник буркнул что-то, не отрываясь от телефона.
— Данилка в институт поступает, — сообщила Света. — На программиста, как ты. Может, поможешь подготовиться?
— Если он сам захочет — помогу.
— Захочет, захочет, — заверила Света. — Правда, Данилка?
Подросток промычал согласно.
— Семья должна друг другу помогать, — удовлетворенно кивнула мать.
— Можно узнать, зачем весь этот спектакль? — спросил Артём.
Мать и дочь переглянулись.
— Мы тут с мамой разговаривали, — сказала Света. — Нам кажется, ты от нас отдалился. Живешь как холостяк, даже девушки нет.
— Это моя жизнь. Я сам разберусь.
— А что если что-то случится? — спросила мать. — Кто о тебе позаботится?
— Взрослый мужчина должен семью иметь, — добавила Света.
— Должен кому?
— Нам! — выпалила мать, потом смутилась. — То есть... нам внуков хочется.
Артём откинулся на спинку стула. Вот оно что.
— И что вы предлагаете?
— Больше с людьми общайся. Может, психолог нужен?
— Психолог? С чего это?
— У тебя проблемы с общением. Раз даже девушки нет.
— У меня нет проблем с общением.
— Есть, — уверенно заявила мать. — Ты всегда был замкнутым.
— Я был осторожным.
— Ты стал холодный, — настаивала мать. — Раньше был другим.
Артём усмехнулся. Да, раньше он был послушным. Потому что боялся маминых истерик.
— Мы беспокоимся за тебя, — мягко сказала Света. — Ты наш единственный мужчина в семье.
— А еще, — Света замялась, — мне денег нужно. На Данилкины курсы.
Вот оно. Артём встал:
— Сколько?
— Тысяч пятьдесят.
— Понятно. Весь этот спектакль ради денег.
— Артем! Как ты можешь!
— Легко. Потому что не первый раз.
В дверь позвонили. Мать виновато посмотрела на сына:
— Это тетя Галя. Я ее тоже пригласила.
Артём понял — он в ловушке.
***
Тетя Галя, мамина сестра, вошла с трагическим видом. За ней муж, дядя Володя — тихий, забитый мужичок.
— Артемушка! — протянула тетя Галя. — А мы думали, ты нас забыл.
— Я попросила всех прийти, — торжественно сказала мать, — чтобы провести семейный совет.
— Какой совет?
— О твоей жизни. Мы беспокоимся.
— Ты живешь неправильно, — добавила Света.
Артём оглядел собравшихся. Четыре женщины уставились на него с осуждением.
— В чем это проявляется?
— Редко приезжаешь, — начала мать.
— Семьи нет, — подхватила тетя Галя.
— К нам как к чужим относишься, — добавила Света.
— Эгоистом стал, — закончила мать.
— Что вы предлагаете?
— Измениться. Стать семейным, — произнесла тетя Галя.
— А что я получу взамен?
— Семейное тепло, поддержку...
— Поддержку? — Артём усмехнулся. — Где была поддержка два года назад, когда меня сокращали? Или год назад, когда я болел?
Повисла тишина.
— Мы не знали, что тебе плохо, — пробормотала мать.
— Не знали? — Артём достал телефон. — Вот мое сообщение Свете: "Лежу в больнице". Ответ: "Выздоравливай, некогда писать". Сообщение тебе, мам: "Потерял работу". Ответ: "А деньги когда пришлешь?"
— Мы не думали, что серьезно...
— А теперь серьезно? Когда деньги нужны?
— Дело не в деньгах! — возмутилась тетя Галя.
— Не в деньгах? Тетя Галя, помнишь, как полгода назад просила тридцать тысяч на лечение дяди Володи?
Дядя Володя съежился в углу.
— Помнишь, что сказала, когда я попросил документы? "Мы же семья, должны верить на слово".
— Ну... — смутилась тетя Галя.
— А через неделю встретил дядю Володю в магазине. Здорового, веселого. Деньги пошли на ремонт дачи.
— Дача тоже нужна была...
— Нужна! — Артём встал. — Всем всегда что-то нужно. А кому нужен я? Не как банкомат, а как человек?
— Конечно, ты нам нужен, — заверила мать.
— Как брат, — подхватила Света.
— Как донор, — сказал Артём тихо.
— Что?!
— Донор. Денег, времени, сил. А я сам никому не интересен.
— Неправда! — возмутилась мать.
— Проверим. Тетя Галя, где я работаю?
— В компьютерной фирме...
— Как называется?
— Не помню...
— Света, сколько мне лет?
— Тридцать... один?
— Мам, какого числа мой день рождения?
— Двадцать седьмое марта?
— Четвертого апреля, — тихо сказал Артём. — Мне тридцать один, работаю в "Техносфере" системным администратором уже восемь лет.
Воцарилась тишина.
— Вы не знаете обо мне ничего. Но помните, когда я переводил деньги.
— Мы не запоминаем детали, — пробормотала Света.
— Детали? Света, когда день рождения твоей подруги Кати?
— Пятнадцатого мая.
— Тетя Галя, как зовут соседа, с которым ругаешься?
— Генрих Петрович Малышев.
— Мам, сколько стоит твоя колбаса?
— Четыреста двадцать за килограмм.
— Понятно. Чужие дни рождения и цены на колбасу — важные детали. А жизнь сына — мелочь.
***
Артём подошел к окну. Все эти годы он думал, что с ним что-то не так.
— Артем, — неуверенно сказала мать, — мы не хотели обидеть...
— Не обидели. Просветили. Я понял, что происходило все эти годы.
— Что ты имеешь в виду?
— Вы меня не знаете. И знать не хотите.
— Неправда! Мы тебя любим! — возмутилась Света.
— Любите? — Артём сел напротив. — Света, ты знаешь, что я боюсь собак?
— Нет.
— С детства. Когда мне было семь, соседский пес укусил. Я прибежал в слезах. Помнишь, что сказала мама?
Света молчала.
— "Сам виноват, нечего к собаке лезть". А я не лез, просто шел мимо.
— Я не помню, — прошептала мать.
— А когда меня в школе избили? Что сказала?
— Не помню...
— "Сам нарвался, наверно хамил". Я не хамил, мам. Меня били просто так.
— Зачем ты вспоминаешь старое? — спросила тетя Галя.
— А вот это недавно. Три года назад у меня была девушка, Лена. Я хотел познакомить с семьей.
— И что? — настороженно спросила Света.
— Когда сказал, что хочу привести девушку, ты, мам, сказала: "Не надо мне невесток. Одного тебя хватает".
Мать побледнела:
— Я не это имела в виду...
— А что ты имела в виду?
— Я думала, вдруг не подойдет...
— Кому? Мне или тебе?
— Мне... То есть...
— То есть тебе. Знаешь, что произошло? Я не привез ее, потому что знал — ты начнешь рассказывать, какой я трудный, мало зарабатываю, редко приезжаю.
— Я бы не стала...
— Помнишь Олю из института? Единственную, кого привез? Что ты сказала ей на кухне?
— Ничего особенного...
— Она рассказала. "Артем хороший, но сложный характер. Может быть жестоким. И семья у него на первом месте". Какая женщина свяжется с таким?
— Я хотела предупредить...
— О чем? Что будешь вмешиваться в отношения?
— Мам, — вмешалась Света, — ты хотела как лучше...
— Света, помнишь, что сказала Лене, когда она звонила узнать адрес?
— Не помню...
— "Лучше его не беспокоить, у него депрессия". У меня не было депрессии, я просто устал.
— Я переживала...
— Лена испугалась, что я психически болен. Перестала звонить.
Артём оглядел собравшихся:
— Знаете, что я понял? Вы не хотите, чтобы у меня была семья. Вы хотите, чтобы я был вашим удобным одиноким мальчиком.
— Глупости! — возмутилась мать. — Мы хотим твоего счастья!
— Мам, — сказал Артём мягко, — я задам вопрос. Ты меня любишь?
— Конечно! Ты мой сын!
— Не потому что сын. А просто меня, такого как есть.
— Конечно...
— Тогда скажи, что тебе во мне нравится.
Мать растерянно молчала.
— Не можешь? А что хотела бы изменить?
— Ну... — мать оживилась, — ты мог бы быть общительнее, лучше относиться к семье, чаще приезжать...
— Понятно, — кивнул Артём. — Тебе нравится во мне... ничего. А изменить хочешь все.
Он встал и взял куртку:
— Знаете что? Я освобождаю вас от обязанности меня любить. А себя — от обязанности быть удобным.
— Куда ты? — испугалась мать.
— К себе домой. Жить свою неправильную жизнь.
— А деньги? — выпалила Света.
Артём обернулся в дверях:
— Спасибо за честность, сестра. Теперь все окончательно ясно.
Он вышел, и впервые за много лет почувствовал себя свободным.
На лестнице Артём достал телефон и набрал сообщение в семейный чат: "Отменяю все переводы. Живите как хотите. Не звоните."
Отправив, он заблокировал чат и удалил его.
Садясь в машину, он подумал: тридцать один год он пытался заслужить любовь, которой не было. Тридцать один год чувствовал себя виноватым за то, что не оправдывает чужих ожиданий.
Но теперь он знал правду. И правда, как ни странно, освобождала.
Артём завел машину и поехал домой. К своей жизни.