Пятничный вечер на даче Анатолия и Елены обещал покой. Воздух звенел от стрекоз, а аромат шашлыка смешивался с запахом свежескошенной травы.
Анатолий полулежал в плетеном кресле, наблюдая за тем, как его жена Лена и ее двоюродная сестра Светлана оживленно вспоминают детство в деревне у бабушки.
- Ну, Толя, доволен, что уговорила Светку с нами поехать? – Елена подмигнула мужу, наливая сестре домашнего вишневого сока. – Редко удается вытащить ее из города!
- Конечно, Лена! Семья – это здорово! – Анатолий искренне улыбнулся.
Он представлял спокойные выходные: банька, книги, шашлык под гитару в тесном кругу родных.
Но идиллия дала трещину уже утром в субботу. Анатолий вышел с лейкой к грядкам и замер.
Светлана, в легком летнем платье и с огромной плетеной корзиной, азартно срывала самые спелые помидоры, огурцы и, к его ужасу, отборную клубнику. Корзина была заполнена на добрую треть.
- Света? Что ты делаешь? – спросил Анатолий, стараясь держать голос ровным, хотя внутри все сжалось.
Светлана от неожиданности вздрогнула и обернулась с улыбкой на лице.
- О, Толик! Лена сказала, можно взять для салата свежих овощей! Вот и собираю.
- Для салата? – Анатолий окинул взглядом ощутимо поредевшую часть грядки. – Кажется, у тебя салат на всю нашу многочисленную родню... Зачем так много рвать на один салат?
- Ах, не придирайся! У вас же всего – завались! – Светлана махнула рукой, как будто отмахиваясь от назойливой мошки, и продолжила сбор с азартом.
Анатолий не стал спорить с родственницей и, развернувшись, ушел в дом. Елену он нашел на кухне.
- Лена! Ты разрешила Свете столько набрать? Она полгрядки огурцов обчистила! На салат нужно же парочку... мелких там нарвала... им еще расти и расти....
- Боже, Толя! Я сказала – возьми пару огурцов и помидорчиков для завтрака! Не целую корзину! Я сейчас поговорю с ней... - Елена взглянула в окно и ахнула.
Но "поговорю" не возымело должного эффекта. Весь день Анатолий чувствовал себя сторожем в собственном огороде.
Его отдых превратился в тревожное ожидание. Он видел, как Светлана, не спрашивая, обирает кусты малины, срывает пучки молодой зелени.
- Ты что так ей ничего и не сказала? - возмущенно поинтересовался у Елены муж.
- Сказала, сейчас еще скажу... - женщина тут же побежала разговаривать с сестрой. - Свет, родная, просто спроси, прежде чем рвать? Мы же вкладываем столько сил, это наш отдых и труд...
- Да брось, Ленок! – Светлана отмахнулась, не отрываясь от малинового куста. – Мы же семья! Какие церемонии? У вас этого добра – море! Я же не всю клубнику съела! – она звонко рассмеялась, но Елена не поддержала улыбку, чувствуя нарастающее напряжение.
К вечеру терпение Анатолия лопнуло. Увидев, как Светлана вновь направляется к грядкам с уже знакомой корзинкой, он перегородил ей путь.
- Света, что ты опять собралась рвать? Там еще то, что ты утром нарвала, лежит...
- Но оно же уже не такое свежее, а я люблю хрустящие огурцы, - парировала женщина.
- Зачем ты тогда столько утром нарвала?
- У вас и так всего много. Чего ты жадничаешь? - захихикала Светлана и потянулась к огуречной грядке.
- Это наш урожай. Наш труд. Мы выращивали его не для того, чтобы ты все портила! – голос Анатолия был тихим, но стальным.
Светлана отпрянула, будто ее ошпарили кипятком. Лицо исказила обида и непонимание.
- Ой, ну и жадина же ты, Толя! Мы вообще-то родственники! Я просто хотела нарвать на салат...
- Ты утром уже нарвала! У нас тут не овощная база, – холодно ответил Анатолий. – Стоит научиться уважать чужой труд.
Светлана с надменным видом фыркнула и высокомерно вскинула кверху подбородок.
- Ну, знаешь ли! У бабушки в деревне я всегда брала столько, сколько хотела! – она развернулась и ушла в дом, громко хлопнув дверью.
Елена вышла к мужу через пару минут и виновато положила руку ему на плечо.
- Толя, прости... Я не думала, что она так... разойдется. Она же выросла в городе, может, не понимает...
- Не понимает? – Анатолий отстранился. – Она прекрасно все понимает! Она пользуется тем, что она твоя сестра! Ты должна была ее осадить!
- Я пыталась, но она не слышит! Она же родная кровь... как-то неудобно... – в голосе Елены послышались слезы и растерянность. – Я не хотела скандала в семье.
- В итоге скандал у нас с тобой! – резко бросил Анатолий, почувствовав, как гнев душит его.
Воскресенье прошло в гнетущей атмосфере. Анатолий избегал Светлану, уйдя подальше в сад.
Но ближе к отъезду, когда они уже грузили вещи в машину, родственница объявила с деланной небрежностью.
- О, а я возьму маме ваших яблочек да зелени! Она так любит, с дачки, экологично! – и, не дожидаясь ответа, Светлана направилась к яблоням и грядкам, держа в руках уже приготовленный вместительный полиэтиленовый пакет.
Анатолий наблюдал, как она начинает срывать яблоки, пучки укропа и петрушки.
Что-то в нем окончательно оборвалось. Он быстрыми шагами подошел к ней и решительно вырвал пакет из рук.
- Нет, Светлана. Ты и так уже набрала сверх всякой меры. Это не твое. Отвези маме что-нибудь из магазина.
Светлана замерла, ее глаза расширились от возмущения.
- Да что ты так переживаешь?! – выкрикнула она с искренней обидой и высокомерием в голосе. – Ну яблочки! Ну зелень! У вас этого – целый огород! Мы же семья...
- Семья – не разрешение на бесцеремонность! Хватит! – его голос дрогнул от сдерживаемой ярости.
Рука, сжимавшая пакет, побелела. Мысль "Сейчас я ее выгоню вместе с вещами" была настолько четкой, что он сделал шаг вперед, но Елена, побледнев, схватила его за руку.
- Толя, не надо! Сейчас уедем... пожалуйста... – прошептала она умоляюще, в ее глазах читался страх перед семейным скандалом.
Обратная дорога прошла в полной тишине. Светлана сидела на заднем сиденье, демонстративно уткнувшись в телефон.
Анатолий молчал, сжимая руль до хруста в костяшках. Елена смотрела в окно, украдкой смахивая слезу.
После того, как Светлану высадили у ее дома (прощание ограничилось сухим "Пока" с ее стороны и сдавленным "Береги себя" от Елены), машина замерла у их подъезда.
- Зачем ты позвала ее, Лена? – тихо спросил Анатолий, не глядя на жену. – Если не сможешь поставить четкие границы? Ты видела, что она творит? Это же наш труд...
- Видела... – чуть слышно ответила Елена. – Но я... я надеялась, что все будет иначе и что она поймет. Она же сестра... Я не хотела тебя злить, Толя, и не хотела портить отношения в семье. Теперь... теперь все только хуже.
- Испорчен наш отдых. Испорчены выходные. Испорчены наши посадки. Надеюсь, ты поняла, что благодаря ей, солить на зиму будет нечего, – голос Анатолия дрогнул от горечи. – Твоя сестра больше не должна туда приезжать. Никогда. Это не обсуждается.
- Я поняла, Толя. Не приедет на дачу, - Елена глубоко вздохнула.
Дома разговор продолжился, но уже без криков, с тяжелой горечью и взаимными обидами.
Анатолий все еще кипел, Елена почувствовала себя виноватой, разрываемой между мужем и родней.
- Лена, – сказал мужчина, наливая чай.
Гнев понемногу сменился усталостью и желанием найти выход, спасти то, что важно.
- Нам нужны четкие правила, прописанные для всех гостей. Что можно, что нельзя. И мы должны озвучивать их сразу, при въезде на территорию. Без этих правил – я не смогу там расслабиться. Вообще, - высказал свою позицию Анатолий.
Елена кивнула, обвивая пальцы вокруг горячей кружки, словно ища в ней опору.
- Да... Ты абсолютно прав. Правила. Я скажу всем заранее и буду следить, - она произнесла последнее слово с трудом.
- Может, в следующие выходные съездим на дачу вдвоем? Только мы, банька, шашлык и тишина?
- Да, конечно, - кивнула женщина, обрадовавшись тому, что конфликт с мужем закончился.