Глава 1. Возвращение
Анна Сергеевна вылезла из машины, потянулась и тут же чуть не села обратно — так резко пахнуло дачей. Не шашлыком, не мангалами соседей, а именно дачей — той самой смесью свежескошенной травы, нагретой солнцем хвои и… чего-то еще. Может, воспоминаний?
— Ну вот, — пробормотала она, оглядывая заросший участок. — Три года не приезжала — и правильно делала.
Калитка скрипнула так, будто хотела сказать: «Ага, вернулась! Ну, держись!» Анна толкнула ее плечом — не поддалась. Пришлось брать штурмом, как в молодости дискотеки.
— Эх, — вздохнула она, — если бы Сергей видел…
Но Сергей не видел. Пять лет, как не видел. И дача без него казалась чужой.
Анна шлепнула себя по лбу — хватит ныть! — и направилась к дому. И тут…
Она увидела цветник.
Не просто клумбу. Цветник. Яркий, буйный, наглый. Фиолетовые ирисы, оранжевые бархатцы, розовые пионы — все это цвело, пахло и явно считало, что место ему здесь самое что ни на есть законное.
— Что за… — Анна замерла.
Цветник располагался на ее территории. Четко вдоль забора, но с ее стороны.
— Ладно, — прошептала она. — Кто-то сейчас умрет.
Из-за соседского забора раздался шорох, и на свет появилась… ну, Анна бы назвала это «явлением».
Женщина лет шестидесяти, в соломенной шляпе с полями шириной с вертолетную площадку, в ярко-желтом платье и с лейкой в руке. На ногах — розовые кроссовки. Ярко-розовые.
— О-о-о! — завопила незнакомка. — Живая!
Анна моргнула.
— Простите, что?
— Ну, я думала, вы или умерли, или вас похитили инопланетяне! Три года ни слуху ни духу! — женщина широко улыбнулась. — Я — Людмила Павловна. Ваша соседка.
— Анна Сергеевна, — автоматически ответила Анна. — А это что? — она ткнула пальцем в цветник.
— Красота! — Людмила Павловна раскинула руки, чуть не сбив шляпу. — Цветы! Жизнь!
— На моем участке.
Людмила Павловна нахмурилась, будто Анна только что заявила, что Земля плоская.
— Да какая разница? Тут же пусто было! Я облагородила!
— Без моего разрешения.
— Ну, — соседка закатила глаза, — если бы вы появлялись чаще, чем раз в три года, я бы спросила.
Анна почувствовала, как в висках застучало.
— Людмила Павловна, — сказала она медленно, — это моя земля. И я хочу, чтобы вы убрали отсюда свои цветы.
— Убрать?! — соседка схватилась за сердце, будто Анна предложила ей застрелиться. — Да вы что! Они же уже прижились!
— А я вот щас приживусь здесь, — процедила Анна, — и первым делом выдерну все под корень.
— Не смейте! — Людмила Павловна вскинула руки, как будто собиралась останавливать поезд.
Анна наклонилась, схватила первый попавшийся цветок — синий анютин глазок — и дернула.
Тишина.
Людмила Павловна замерла. Потом медленно опустилась на колени.
— Ты… — ее голос дрожал. — Ты убила его…
— Что?
— Моего анютиного глазка! — завопила соседка. — Он цвел! Он радовался жизни! А ты… ты…
Анна смотрела на нее, не зная, смеяться или вызывать скорую.
— Людмила Павловна, это же просто цветок…
— Просто цветок?! — соседка вскочила, шляпа съехала набок. — Это был Петя!
— …Петя?
— Я всем даю имена! — Людмила Павловна вытерла несуществующую слезу. — Анютины глазки — Петя, ирисы — Василий, бархатцы — Ирины. Я называю их в честь людей, с которыми очень тесно знакома, но нет возможности часто видеться. С кем-то счет уже пошел на годы.
Анна посмотрела на вырванный цветок. Теперь он предстал в ином свете.
— О боже… — прошептала она.
— Да! — Людмила Павловна сама чуть не плакала.
Анна опустила голову.
— Ладно, — вздохнула она. — Давайте так: сегодня я разберусь с домом, завтра… мы обсудим цветник.
— Обсудим? — соседка насторожилась.
— Да. Но Петя уже не воскреснет.
Людмила Павловна скорбно вздохнула, поправила шляпу и гордо удалилась, бросив на прощание:
— Завтра приду с Василием. Он у меня зубастый.
Анна осталась стоять среди заросшего участка, с вырванным цветком в руке и одной мыслью в голове:
«Что, черт возьми, только что произошло? А Василий - это человек или горох?»
Глава 2. Война и перемирие
Анна проснулась от того, что по крыше забарабанил дождь. Не романтический шепот капель, а настоящий тропический ливень, будто небо решило срочно затопить все дачи в округе.
— Замечательно, — пробормотала она, глядя в окно. — Теперь еще и потоп.
Она только собралась заварить кофе, как вдруг увидела через забор Людмилу Павловну, которая в своем фирменном желтом плаще (с капюшоном в виде утки) пыталась спасти цветы от размывания.
— Василий! Держись! — кричала соседка, накрывая ирисы ведром.
Анна фыркнула. Ну вот, теперь у нее на участке не просто цветник, а целый сериал с драматическими сценами спасения растений.
Дождь усиливался. Анна вздохнула, накинула куртку и выбежала во двор — надо было хотя бы закрыть окно в сарае. Но не успела она сделать и трех шагов, как с неба хлынуло еще сильнее.
— Эй! — раздался голос.
Анна обернулась. Людмила Павловна махала ей из-под навеса своей беседки.
— Идите сюда, а то промокнете!
— Я в порядке! — крикнула Анна, но в этот момент особо хитрая капля затекла ей за воротник.
Через минуту она уже сидела в беседке, вытирая лицо.
— Ну вот, — сказала Людмила, — а вы еще говорили, что в порядке.
— Я бы справилась, — буркнула Анна.
— Конечно, конечно, — соседка достала из-под стола бутылку странного фиолетового цвета. — Выпьете?
— Это что?
— «Бабушкина радость», — гордо объявила Людмила. — Мой фирменный ликер. На черной смородине, мяте и… ну, там еще кое-что.
Анна насторожилась.
— Кое-что?
— Секретный ингредиент! — соседка подмигнула. — Но не бойтесь, никто еще не умер.
Она налила по рюмке. Анна осторожно пригубила.
— Ого! — она кашлянула. — Это… крепко.
— Зато душевно! — Людмила чокнулась с ней. — Ну, за знакомство. Хотя, конечно, знакомство у нас вышло… ммм… нестандартное.
Анна фыркнула.
— Вы назвали меня убийцей Пети.
— Ну а что мне было делать? — Людмила развела руками. — Вы же действительно его вырвали!
Дождь стучал по крыше, а ликер грел изнутри. Анна неожиданно расслабилась.
— Ладно, — сказала она. — Давайте заключим перемирие. Пока идет дождь.
— Ура! — Людмила хлопнула в ладоши. — Тогда расскажите, почему вы три года не появлялись?
Анна замерла.
— Длинная история.
— У нас время есть, — соседка подлила ей ликера.
И Анна неожиданно рассказала. О Сергее. О том, как они купили эту дачу. Как она не могла сюда вернуться после его смерти.
Людмила слушала, кивала, а потом неожиданно сказала:
— Я тоже осталась одна. Мама болела десять лет. Я бросила работу, ухаживала… А когда ее не стало, слетела с катушек.
— И… засадили весь участок цветами? — улыбнулась Анна.
— А что еще делать? — Людмила махнула рукой. — Телевизор смотреть? Да лучше я с Василием разговаривать буду!
Они рассмеялись.
Дождь стих. Анна встала.
— Ладно, мне пора.
— Подождите! — Людмила вдруг схватила ее за руку. — Давайте так: цветник остается, но мы проведем четкую границу. Половина — ваша, половина — моя.
Анна задумалась.
— И… Петю мне хоронить не надо?
— Петя геройски погиб, — торжественно сказала Людмила. — Но его дети будут цвести на вашей половине.
— Договорились.
Они пожали руки.
— Ой, — вдруг вспомнила Людмила, — а кстати, завтра приезжает мой брат. Не поможете мне на стол накрыть?
Анна нахмурилась.
— Брат?
— Да! Максим. Врач. — Людмила лукаво улыбнулась. — Холостой, между прочим.
— Я не… — Анна покраснела.
— Ну конечно, конечно, — засмеялась соседка. — Просто на стол-то надо накрыть.
Анна покачала головой и пошла к себе, оставляя за спиной довольное хихиканье Людмилы.
Глава 3. Брат соседки
Анна перекапывала свою половину цветника, когда услышала за спиной голос:
— Кажется, мне нужно представиться официально. Максим, брат этой безумной женщины в желтом платье.
Она обернулась — и уронила лопатку. Перед ней стоял... Нет, не Сергей. Но у этого мужчины была та же привычка поправлять очки, та же легкая улыбка в уголках губ.
— Анна, — выдавила она, чувствуя, как предательски дрожит голос.
— Людмила говорила, что у нас будет общий трудовой десант по переносу шкафа? — Он улыбнулся, и у него появились точно такие же ямочки на щеках, как у...
Анна резко наклонилась за лопаткой. — Да, конечно. Только мне нужно... закончить здесь.
— Она опять за свое! — раздался звонкий голос Людмилы. Соседка появилась как чертик из табакерки, держа в руках поднос с пирогами. — Максим, ты же должен был принести инструменты! Анна, он всегда все забывает, прямо как мой первый муж!
Максим покачал головой:
— Сестренка, я приехал пять минут назад.
— Неважно! Анна, вы же разбираетесь в дрожжевом тесте? У меня тут катастрофа с пирогом!
Так Анна оказалась на кухне у соседей, в то время как Максим зашел спросить, где найти молоток. Людмила исчезла с загадочным «ой, мне нужно срочно полить гладиолусы!», оставив их одних.
— Ваша сестра... своеобразная женщина, — осторожно сказала Анна.
Максим рассмеялся:
— Это мягко сказано. В детстве она подкладывала мне в ботинки лягушек, чтобы разнообразить будни.
За окном раздался крик:
— Максим! Анна! Забор падает!
Они выбежали во двор. Старый забор действительно покосился после вчерашнего ливня.
— Ну что, будем спасать? — Максим протянул Анне рабочие перчатки. Их пальцы случайно соприкоснулись, и она отдернула руку, будто обожглась.
Три часа спустя забор стоял как новенький. Людмила то и дело приносила лимонад, печенье и яблоки.
— Вы неплохо управляетесь с молотком, — заметил Максим, вытирая лоб.
— Вдовы многому учатся, — не подумав, ответила Анна и тут же пожалела о своей откровенности.
Максим перестал улыбаться.
— Я понимаю. Моя жена... — Он поправил очки. — Она умерла два года назад.
Анна замерла.
— Мой муж тоже...
Они молча смотрели друг на друга, и в этом молчании было больше понимания, чем в сотне слов.
— Эй, работнички! — Людмила появилась с тарелкой яблок. — Урожай в этом году — загляденье!
Максим потянулся к тарелке, но сестра шлепнула его по руке:
— Это с моей половины! Если хочешь яблоко — попроси у Анны. У нее на участке самые сладкие!
Анна неожиданно рассмеялась:
— Можете сорвать любое. Только... не называйте их Петями.
Вечером Людмила стояла у окна, наблюдая, как Анна и Максим сидят на лавочке, мирно беседуя. В руках у нее была бутылка шампанского, купленная на всякий случай еще месяц назад.
— Наконец-то, — прошептала она, откупоривая бутылку с торжествующим хлопком. Пена брызнула на занавески, но Людмила только махнула рукой: — Ерунда! Главное — процесс пошел!
Она пригубила шампанское прямо из горлышка, наблюдая, как Максим смеется над чем-то, что сказала Анна. В этот момент соседский кот, привлеченный шумом, запрыгнул на подоконник и укоризненно посмотрел на Людмилу.
Глава 4. Новые цветы
Утро началось с громкого стука в дверь. Анна, еще не до конца проснувшись, открыла — на пороге стояла Людмила в огромной соломенной шляпе и с термометром под мышкой.
— Я умираю, — заявила соседка трагическим шепотом.
— Опять Петю хороните? — зевнула Анна.
— Температура тридцать восемь и два! — Людмила показала градусник, где ртуть действительно поднялась до пугающей отметки. Правда, когда Анна присмотрелась, обнаружилось, что это обычный термометр для воды из аквариума.
— Как вам помочь?
— Мы с Максимом должны были ехать на выставку цветов... Но я не могу! — Людмила схватилась за сердце. — Только представьте: я чихну на редкий сорт орхидей, и...
— И они все умрут, как Петя, — кивнула Анна.
— Вот именно! Поэтому ты поедешь с Максимом. Он уже ждет в машине.
— Подожди, но...
— Времени нет! — Людмила сунула Анне в руки сумку. — Тут бутерброды, вода и мой талисман — фигурка садового гнома. Не теряй!
И буквально вытолкала ее за калитку, где действительно ждал Максим за рулем новенькой иномарки.
— Похоже, нас подставили, — сказал он, когда Анна, краснея, устроилась на пассажирском сиденье.
— Ты тоже заметил? — Анна показала фигурку гнома.
Максим рассмеялся:
— Сестра всегда была стратегом. В студенческие годы она так подстроила, чтобы я познакомился со своей будущей женой.
Машина тронулась, оставляя за спиной довольную Людмилу, которая уже вовсю танцевала у калитки, забыв про свою температуру.
Дорога в город пролетела незаметно. Максим рассказывал забавные истории из больничной жизни, Анна смеялась и вдруг осознала — она не чувствовала себя так легко уже... сколько лет?
— Твоя сестра — стихийное бедствие, — сказала Анна, когда они уже возвращались с выставки. Багажник был забит саженцами.
— Генератор хаоса, но с добрым сердцем, — улыбнулся Максим. — Кстати, я знаю, что она специально разбила цветник на твоем участке.
— Что?!
— Она видела, как ты ухаживала за розами пять лет назад. Говорит, у тебя руки золотые. Все думала, может вернешься и оценишь.
— О да, я оценила.
Вечером Анна вышла в сад с лопатой. Аккуратно выкопала несколько кустов пионов со своей половины и перенесла... на сторону Людмилы. Потом взяла пару ее ирисов и посадила у себя. Граница между участками исчезла сама собой.
— Ну что, соседка? — раздался голос за спиной. Людмила стояла с лейкой в руках. На боку красовалась надпись "Соучастница".
— Это мне?
— Нет, Василию! Конечно тебе! — Людмила сунула лейку Анне в руки. — Теперь ты официальный член нашего заговора.
— Какого еще заговора?
В ответ Людмила только загадочно улыбнулась и исчезла в доме, оставив Анну одну с лейкой и кучей вопросов.
Ответ пришел в лице Максима, который появился с огромным горшком.
— Для новой главы, — сказал он просто, показывая на саженец розы необычного медного оттенка.
— Это...
— "Сердце ангела". Редкий сорт. — Максим осторожно поставил горшок на землю. — Если, конечно, ты согласна...
Анна посмотрела на розу, потом на лейку с надписью, потом на улыбающегося Максима. Где-то из дома доносилось хихиканье Людмилы и звон чашек.
— Я думаю, — Анна взяла лейку и брызнула водой на Максима, — что мы посадим ее посередине. Чтобы никому не было обидно.
Когда солнце село, они втроем сидели за столом, который Людмила накрыла "на скорую руку" — если считать три вида пирога, домашние соленья и торт "скорой рукой". Анна ловила себя на мысли, что впервые за долгие годы не чувствует той привычной пустоты внутри. Вместо нее было что-то теплое, забытое и очень приятное.
---
Автор: Алена Шаповалова