— Кто бы сомневался, — проворчала я. — Всё, меня вроде отпустило, можешь ставить на ноги.
Но Егоров будто не слышал.
— Потому что это значит, что ты принадлежишь только мне одному, — прошептал, целуя в щёку.
И столько тепла от него исходило в эту минуту, пусть и с долей бахвальства, что я едва не расплакалась от переизбытка чувств. Так по-глупому и неожиданно, сама от себя такого не ожидала. Но именно эта растерянность как раз и помогла взять себя в руки.
— Я тебя люблю.
— Я тебя больше, принцесса. Я тебя больше…
***
В дальнем закутке одной из кафешек торгового центра находились лишь двое. Обеденный перерыв закончился и народ поспешил разбежаться на рабочие места. И только мы со Стасом не спешили этого делать. Четыре недели разлуки давали о себе знать — хотелось продлить встречу на подольше. Вот и не стала отказываться от предложения вместе перекусить.
— Так что? Какие планы? Ну, помимо моей беременности? — задалась вопросом, размешивая сахар в чашке с зелёным чаем.
Вообще я его не очень люблю, но тут вдруг захотелось. Уж больно описание показалось вкусным. С кусочками груши, шиповником и ещё чем-то, не запомнила. Но вышло и правда вкусно.
— По обстоятельствам. Для начала бы пережить вашу с Аксёновым свадьбу, — помрачнел Стас, кромсая на мелкие кусочки небольшую сдобную булочку, которую заказал к своему кофе.
Невольно улыбнулась на его ярко выраженную ревность.
— Переживёшь, куда ж ты денешься? Ты мне ещё ребёнка должен. И много чего ещё. Кстати, ты определился, кого хочешь первым: мальчика или девочку?
Мрачный вид Стаса сменился лёгкой задумчивостью наравне с мягкой улыбкой. Придвинул меня к себе ближе, что удалось сделать не так уж и сложно, учитывая, что сидели мы на одном диванчике. Его ладонь легла на мой живот, принявшись поглаживать.
— Конечно, мальчика, — заявил уже следом важным тоном. — Первым должен быть только сын. Как и второй. И третий.
А я как раз чай решила глотнуть!
Едва не подавилась им.
— Издеваешься? — не удержалась от возмущения. — Зачем так много?
— Потому что у нашей дочери должно быть как можно больше защитников!
Вот тут я расхохоталась.
— Учитывая наши с тобой характеры, как бы защитники не понадобились для окружающих. От неё.
Егоров деланно оскорбился.
— Наша дочь ещё даже не родилась, а ты на неё уже клевету наводишь. И не стыдно тебе? — укорил.
— Я не навожу клевету, я здраво оцениваю будущие перспективы, — парировала со смехом.
— Ну да, ну да, — покивал Егоров с умным видом. — Свои возможности ты тоже здраво оценивала, а в итоге ввязалась в такое сомнительное дельце, от которого у меня до сих волосы дыбом стоят, — указал пальцем на свою уложенную в художественном беспорядке шевелюру.
Вот и кто он после этого?
— И это я ещё молчу об отсутствии нервов по твоей же вине, — добавил.
Вот тут я аж дар речи потеряла от возмущения.
— Это ты-то без нервов? Из-за меня? Напомнить тебе, как ты сам меня их лишал своим нытьём о Галечке? — съязвила.
— Эй, это не честно! Я тогда не знал ничего о твоих чувствах! — возмутился уже Стас.
— Незнание не освобождает от ответственности! — припечатала я мстительным тоном.
На меня посмотрели с осуждением в голубом взоре. Я же сделала вид, что поглощена чаем и смородиновым кексом.
— Начинаю думать, что лучше бы и правда тебе позволить выйти замуж за Аксёнова. Пусть он страдает от твоих выкрутасов, — проворчал мой как бы муж.
Усмешка против воли исказила мои губы.
— Поздно, Егоров. Надо было думать об этом до того, как женился на мне. Теперь живи и терпи.
Стас отзеркалил мои эмоции.
— Вот и буду. И даже не терпеть, а любить.
Последнее он проговорил мне уже на ухо, породив кучу мурашек по всему телу. Чай мной был отставлен в сторону. Развернулась к нему лицом, обняв за плечи.
— Люби, — согласилась. — Всегда-всегда люби меня. А я буду всегда любить тебя, — заверила, целуя его в уголок губ.
Рука на моей талии сжалась крепче.
— Всегда. Обещаю, — кивнул Стас со всей серьёзностью, чуть помолчал и добавил, проводя пальцами по щеке. — Мне кажется, я всегда только тебя и любил, просто не понимал этого. И Галей заинтересовался, потому что она мне напомнила ту прежнюю тебя, которую я знал ещё до побега. Когда ты была ещё светленькая, — провёл ладонью по уже тёмным волосам.
— Только не говори, что ты хочешь, чтобы я перекрасилась…
— Нет, — покачал он головой. — Как сейчас, мне нравится больше. Брюнеткой тебе лучше. Ты слишком умная для блондинки, — хохотнул, получив от меня локтем в бок заряд бодрости.
— Егоров, а давай ты лучше вообще не будешь мне делать никаких комплиментов? — попросила, с трудом сдерживая улыбку.
Пришлось прятать её за чашкой чая, который я допила почти одним махом. Едва не обожглась, к слову. Зато это помогло сохранить невозмутимый вид.
— А это всё потому, что ты меня плохо учишь! — противопоставил Стас, уподобляясь мне по сдержанности.
— Это не я плохо учу, это ты совершенно не обучаемый, не запоминаешь, что тебе говорят!
— Да было бы что запоминать!
— Ах так? — потянулась я за своим кексом. — Вот тебе за это! — размазала выпечку о его лицо. — Получай!
И тут же отодвинулась от него подальше.
Стас явно от меня подобного не ожидал, поэтому сразу не среагировал на мои действия, зато после опрокинул на спину, снял с щеки прилипший к ней кусочек пирога и принялся запихивать мне его в рот.
— А-а, Стас, хватит. Тьфу. Стас!
Он остановился, навис сверху, улыбаясь во все зубы.
— Так что ты там говорила?
— Что ты самый внимательный ученик из всех, что у меня были, — поспешила заверить его, продолжая хихикать над абсурдностью ситуации.
— То-то же! — гордо ответил тот и тут же замер, подозрительно сощурившись. — Что значит «из всех, что были»?
Вот тут я аж хрюкнула от смеха.
— А я уж думала, не заметишь, — выдавила из себя.
— Ах ты ж маленькая вредность!
Ответом на мою очередную шутку стала щекотка.
Да, это самое глупое, наверное, чем могут заниматься, вроде как, взрослые люди, но лично мне было плевать на мнение работников кафе, а Стасу, уверена, тем более. Я готова сотню осуждений пережить, если мой дракон будет улыбаться мне так же радостно и счастливо каждый раз, когда мы вместе.
— Люблю тебя, — прошептала, когда мы чуть успокоились, и получила в ответ нежнейший из поцелуев.
Жаль, что всё хорошее заканчивается слишком быстро. Вот и нам пришла пора расставаться.
— Иди первая, потом я.
— Снова на недели расстаёмся? — задала риторический вопрос, грустно вздыхая.
— Придётся потерпеть, Ариш, раз уж ввязались в это дело. Обещаю, после того, как всё закончится, мы больше никогда так надолго не расстанемся.
Снова поцелуй. Долгий. Ласковый. Прощальный. И слёзы на моих щеках.
— Ариш… — растерялся Стас.
Ну да, он же впервые видит мои слёзы. Да я и сама не ожидала от себя ничего подобного, что уж там.
— Прости. Не знаю, откуда они, — прошептала с вялой улыбкой. — Сейчас пройдут, — поспешила утереть проявление слабости.
Стас не позволил. Обхватил ладонями моё лицо и принялся губами собирать каждую слезинку. И я от такого проявления чувств расплакалась ещё больше.
Господи, такая глупость! Но совладать с собой никак не получалось. Точно глупая.
— Ариш, ты если сейчас не успокоишься, я пошлю всё к чертям и буду решать вопрос силой. Нахрен все эти бумаги! Они того не стоят.
Рассмеялась.
— Всё-таки ты и правда дракон, Егоров. Тебе лишь бы силовые методы применить, — покачала я головой.
— Мне лишь бы тебя уберечь, — поправил он меня. — Что вообще на тебя нашло? — продолжил гладить большими пальцами по моим щекам.
— Не знаю, — вздохнула. — Наверное, просто устала, — поспешила успокоить своего мужчину. — Не бери в голову. Уже отпустило, — улыбнулась.— Ну да, — не поверил Стас мне. — Может всё-таки по-моему?
— Нет. Не хочу потом жить с оглядкой. Сделаем всё по-нормальному, чтобы в будущем без претензий.
Пришла очередь Егорова вздыхать.
— Если нашим детям хоть капля твоего упрямства передастся, миру хана, — прокомментировал он моё решение, на что я коротко рассмеялась и прижалась к нему ближе.
— Сказал тот, кто ещё упрямей меня.
Ответный смешок не заставил себя ждать. А потом я отстранилась.
— Надо идти, — произнесла с сожалением. — Свадьба уже на следующей неделе. Не приходи на неё, ладно? Не уверена, что смогу в таком случае сказать «да» Илье.
Стас поморщился, как от боли.
— Да уж. Я и сам не уверен, что не прерву церемонию, если буду присутствовать.
— Вот и договорились, — поцеловала его на прощание. — Люблю тебя, мой дракон.
— Я тебя больше, принцесса. Я тебя больше.
Я улыбнулась и окончательно отстранилась. Поднялась на ноги. Стас последовал моему примеру и помог одеться. Сам застегнул пальто на все пуговицы и укутал шею шарфом.
— Если что, звони. В любое время дня и ночи. Я тут же приеду и заберу тебя, где бы ты ни была, — дал наставление.
— Я знаю.
На этом мы всё-таки завершили нашу встречу и разошлись. Я сдержала порыв обернуться. Не была уверена, что не вернусь к нему в этом случае. Знала, что он смотрит вслед. Чувствовала его взгляд. Но упорно шла к выходу. И чем больше отдалялась, тем тяжелее становилось на сердце. Словно мне гири к нему привязали. Наверное, поэтому не услышала многочисленных криков предупреждения и визгов ужаса. Лишь ощутила боль во всём теле, прежде чем погрузиться в беспросветную тьму.
***
В себя приходить было трудно. Вязкая темнота никак не желала отпускать из своих липких сетей. Я слышала какие-то голоса, но они то отдалялись от меня, то снова приближались. Ухватиться за них сознанием никак не удавалось.
Сколько я так промаялась, сказать не берусь, но когда открыла глаза, за окном было светло и солнечно. А ещё я находилась в больничной палате. Судя по почти домашней обстановке, платной. Вот и сорочка на мне далеко не застиранная, а явно новая. Жаль, рядом никого, чтобы узнать, почему я здесь. Хотя видимые гематомы на обеих руках не дают ошибиться в том, что произошло нечто нехорошее. А ещё вспомнились чужие крики предупреждения. И боль. Не такая, как сейчас, почти неощутимая. Куда сильнее. А может, это просто плод моего воображения. И всё же… что случилось?
Осмотревшись, нашла неподалёку пульт вызова медицинского персонала. Им и воспользовалась. Дежурная медсестра не заставила себя ждать, явившись почти сразу. Заметив, что я пришла в себя, ахнула.
— Погоди, я сейчас врача позову, — предупредила, прежде чем я снова осталась одна.
Впрочем, врача ждать тоже пришлось не так уж и долго. А вместе с ним в палату вошёл… Стас.
Весь бледный, осунувшийся, с заметной щетиной на лице, которая появляется через несколько дней игнорирования бритья. Впервые его таким вижу.
— Ты как пещерный человек, — пошутила.
Вышло хуже некуда. В том плане, что говорить и так получалось с трудом, так ещё и хрипота всё портила. Аж сама испугалась собственного голоса.
— Я что, орала несколько часов подряд?
— Нет, скорее, молчали долго, Арина Константиновна, — ответил за Егорова врач. — Меня, кстати, зовут Воронцов Родион Романович, я ваш лечащий врач, — представился, приблизившись. — Давайте, сперва я вас осмотрю, а после отвечу на все ваши вопросы, хорошо?
Едва заметно кивнула и тут же поморщилась от неприятных ощущений. Врач заметил и ободряюще улыбнулся.
— Чувствуете боль, значит, точно живы и идёте на поправку, — своеобразно поддержал он меня.
— Что вообще произошло? Почему я здесь?
Помню, что он попросил повременить с расспросами, но я не могла ждать. Тем более, молчаливый и мрачный Стас навевал не самые хорошие догадки. Хотя он и пытался улыбаться.
— Егоров, не вымучивай улыбки. Тебе такие не идут.
На этот раз шутка удалась. Он усмехнулся. Краешком губ, но зато искренне. Но заговаривать так и не спешил. Отошёл к окну и принялся следить за манипуляциями врача. А тот уже считал пульс, глядя на наручные часы. После чего измерил давление, послушал сердце, изучил все мои многочисленные гематомы, попутно задавал стандартные вопросы, на которые я отвечала, как положено хорошей больной. Мне даже воду дали, смочить горло! Всего пару глотков, но и это лучше, чем ничего.
— Ну, всё не так уж и плохо. Вообще вам крупно повезло, Арина Константиновна. Многие шедшие рядом с вами пешеходы пострадали намного сильнее. Одна девушка вовсе скончалась по итогу. А у вас всего пара трещин рёбер, да многочисленные ушибы. Самым серьёзным диагнозом было сотрясение. Но раз пришли в себя, дальше уже можно не волноваться. Хотя задержаться на пару недель у нас всё равно придётся. Всё-таки в вашем положении лучше перестраховаться.
— В моём положении? — напряглась, покосившись на Стаса, но по виду того не понять, что имелось в виду.
— Ах да, вы же ещё не в курсе. Поздравляю, Арина Константиновна, вы беременны. И на ваше и наше счастье, произошедшее обошлось без последствий для плода.
— Б-беременна? — переспросила сдавленным голосом. — Я беременна?
— Что вас так удивляет? Шесть недель, между прочим. Странно, что вы не заметили этого раньше.
— Шесть… — повторила за ним всё так же непонимающе. — Но я делала тесты. Четыре. Все отрицательные. И месячные…
Врач на мои слова только усмехнулся.
— Бывает, — только и сказал. — У некоторых месячные весь период беременности идут. Организм у всех разный. Реагирует на изменения тоже по-разному.
Что тут скажешь… а нечего. Только кивнуть. Снова на Стаса покосилась. Хотелось поскорее остаться с ним наедине и узнать, что он об этом всём думает. Нет, я не сомневалась, что он рад беременности, но мне нужны были ответы. Много ответов. Поэтому, как только Родион Романович ушёл, а медсестра сменила одну капельницу на другую и тоже оставила нас одних, я набросилась на Егорова с расспросами. Правда, он хоть и приблизился, взял за руку, но что-то говорить не спешил.
— Я не видел аварии, — произнёс, наконец, устало потерев лицо ладонью. — Услышал многочисленные крики, на них и выбежал. А там… ты… посреди дороги… вся в крови… рядом ещё тела… — замолчал, сжав кулаки до хруста, глядя мимо меня.
— Стас? — позвала его осторожно, сжимая его ладонь в своей. — Всё закончилось, слышишь? — улыбнулась ему со всей нежностью. — Со мной всё хорошо, видишь? И не только со мной, — усмехнулась. — И да, мне очень интересно, как это я могу быть беременна уже целых шесть недель. Не поведаешь? — решила перевести тему на безопасное.
И это сработало. Стаса будто подменили. На любимых губах расплылась хищная улыбка.
— Тебя что-то не устраивает, Егорова? — задал встречный вопрос.
— А это зависит от твоих ответов, — сказала как есть, лукаво прищурившись.
— То есть, если мой ответ тебе не понравится, то… что ты сделаешь, кстати? — склонился надо мной ниже, скатившись на шёпот.
— Ты в курсе, что у меня сейчас всё тело болит? Не стыдно так дразнить? — укорила этого совратителя.
Конечно, упрёк ушёл в пустоту. В смысле, адресату было на него фиолетово.
— Скажем так, я знал, что ты что-то задумала. А к концу выходных уверился. Поэтому в наш последний раз… немного смухлевал.
Смухлевал он, ага. Теперь это так называется? Будем знать. И ведь по всей логике я сейчас злиться должна на такое самоуправство. Очередное! И явно не последнее в нашей общей жизни! А если бы реально не любила? И такая подстава. Вот только злиться не получалось. Ну, просто сложно злиться на того, кого на самом деле зацеловать от счастья хочется.
— Вот и кто ты после этого? — поинтересовалась для вида. — Точно дракон, — постановила с наигранным вздохом обречённости.
Ответом мне стал смех. Всё ещё немного нервный, но уже с долей облегчения.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Пырченкова Анастасия