В лабиринтах времени, где нити веры переплетаются с судьбами народов, возникает фигура Шейха Исмаила Аш Ширвани – не просто религиозного деятеля, но подлинного зодчего духовной мысли, чье призвание сформировало ландшафт суфизма на Кавказе.
Его жизнь, подобно реке, описанной в одном из его изречений, «текла из красных роз», символизируя чистоту, истину и вечное цветение мистического познания. В колыбели XIX века, когда ислам пронизывал каждую грань общественной жизни, Накшбандийский тарикат, известный своей строгой приверженностью шариату и социальной активности, нашел в Шейхе Исмаиле своего верного распространителя и живое воплощение своих принципов.
Детство
Шейх Исмаил ибн Мухаммад Ал Кюрдомири Аш Ширвани явился в мир во вторник, 7-го числа месяца Зуль Кайда 1201 года по Хиджре (1787 год по григорианскому календарю), в скромном селении Кюрдомире Ширванского ханства. Его рождение в семье выдающегося ученого, Мухаммада Анвара Аш Ширвани, предопределило его путь. В этой семье – отец тюркского происхождения, мать лачка из Гази Гумика – смешение культур и традиций заложило основы для его широкого мировоззрения. Современники описывали его как статного мужа с плечистой фигурой, светлым ликом, черной бородой и проницательными черными глазами. Его голос, могучий и проникновенный, служил сосудом для чтения джузов Корана, пленяющих слушателей своей красотой и глубиной. Уже в семь лет он полностью заучил Коран под чутким руководством отца , где его духовное становление обрело первые очертания. В девять лет он погрузился в бездны юриспруденции и хадисоведения под началом шейха Абду Рахмана Ад Дагестани, демонстрируя поразительную способность приводить доказательства из священных текстов практически по любому вопросу фикха. Его юношеские годы ознаменовались глубоким изучением арабского языка в Шамахе у Мухаммада Нури, что заложило фундаментальную базу для его будущих мистических прозрений и глубоких толкований.
Странствия в поисках мудрости
Неутолимая жажда знания подтолкнула Ширвани к обширным путешествиям. В 1800 году, по зову сердца и разума, он отправился в Османскую империю, где постигал науки у светил своей эпохи в таких городах, как Арзинджан, Токат и Багдад. Его духовный путь заключасся не только в накопление знаний, но и слияние с их источником. В Арзинджане он углубил свои познания у Абдуррахмана аш Ширвани, получив диплом, затем путь лежал через Токат в Багдад. В древнем Багдаде, средоточии исламской учености, он внимал урокам шейха Яхьи Марвази по хадису и перенимал мудрость хикмия у Мухаммеда ибн Адама. Эти годы странствий расширили его горизонты, обогатили его понимание исламских наук и подготовили его к великому призванию.
Муъджизат. Духовный путь
Жизнь Шейха Исмаила была отмечена пророческим видением, которое стало поворотным пунктом в его духовной трансформации. Голос, исходящий из невидимых сфер, настойчиво призывал его отправиться в Дели: «Ты должен отправиться в Дели, и будешь учиться у местных учёных и шейхов. Да дарует тебе Аллах удачу встретиться с последователями шейха Абдуллы ад-Дахлави». Это видение преследовало его до семнадцатилетия, пока он не открыл его своему отцу. Несмотря на опасения отца относительно такой далекой и изнурительной дороги, Исмаил получил благословение и отправился в Дели пешком. Этот путь, занявший год, был паломничеством не только к географической точке, но к духовному маяку – шейху Абдулле ад-Дахлави, у которого он провел годы в обучении, впитывая его мудрость и тайны тариката.
Возвращение и становление учителем
После возвращения в 1805 году в Анатолию, где он продолжил изучение фикха в Бурдуре, Шейх Исмаил в 1806 году вернулся на свою родину – в Ширван. В течение семи последующих лет он посвятил себя преподавательской деятельности, став учителем для многих, кто жаждал знаний. Его дом и мечети стали центрами просвещения, где он щедро делился накопленной мудростью, подготавливая почву для будущего духовного возрождения.
Судьбоносная Встреча с шейхом Халидом Ал Багдади
Ключевым моментом в становлении Шейха Исмаила как лидера Накшбандийского тариката стала его встреча с Халидом Ал Багдади в 1224 году по Хиджре (1809 год). Эта встреча произошла в Индии, куда Халид Ал Багдади прибыл, чтобы принять тарикат от шейха Абдуллы ад-Дахлави. Именно тогда шейх Абдулла Ад Дахлави, предвидя будущие события, произнес пророческие слова, обращенные к Исмаилу:
«Твои тайны — с шейхом Халидом Ал Багдади. Когда он вернётся в свою страну, ты будешь следовать за ним».
Эти слова стали не только предсказанием, но и духовным указанием, определившим дальнейший путь Шейха Исмаила. Именно эта связь с Халидом Ал Багдади, одним из величайших халифов Накшбандийского тариката, ознаменовала начало нового этапа его служения.
Паломничество
Переломным моментом, запечатлевшим величие его духа, стало паломничество в Мекку, Медину и Иерусалим в 1813 году. Это хадж был не просто исполнением религиозного долга, но глубоким духовным переживанием, которое наполнило его новой силой и решимостью. По возвращении из хаджа его путь пролегал в Багдад, к халифу Абдуллаху Дехлави, и, что особенно значимо, к Халиду Ал Багдади, который стал одним из самых влиятельных представителей Накшбандийского тариката. Именно через эту связь, Шейх Исмаил Аш Ширвани не только укрепил свои духовные узы, но и получил иджазу (разрешение) и благословение на распространение тариката на Кавказе. Он нес на своих плечах бремя распространения учения, которое должно было прорасти в сердцах людей, изменив их сознание и образ жизни.
В 1225 году по хиджре, когда Халид Ал-Багдади возвращался в родной Шам, Исмаил аш-Ширвани, проделал путь в Гази Кумух. Его возвращение было отмечено не только семейными узами, но и первыми, неоспоримыми знаками грядущего величия. Дагестан, его родина, ещё не ведала, что принимает в свои объятия того, кто однажды станет маяком света для целых поколений.
Чудо в Пустыне
Путь Исмаила в Дагестан был ознаменован событием, которое навсегда запечатлелось в анналах его благословенной жизни. В засушливой земле, где отчаялись души и иссякли источники надежды, он встретил людей, чьи ладони, воздетые к небу в мольбе о дожде, были пусты, как и их надежды. Год без дождей, год страданий. И когда взор их упал на Исмаила, они узрели в его лике отблеск святости, божественный нур и попросили сделать дуа. Исмаил воздел ладони, сделал дуа. И через некоторое время облака, подобно вестникам милости, сгустились, ветер прошелся по земле, и дождь, ливень непрерывный, орошал землю семь дней. Дуа Исмаила был услышан Всевышним.
Это деяние стало первым из многих, запечатлевших его статус как избранного, чье дуа пронзает завесы между земным и небесным.
Из Гази Кумуха в Дамаск. Стезя прошитая золотыми нитями предначертания
Политическое смятение в Гази Кумухском ханстве задержало Исмаила, но судьба, подобно невидимой длани, уже готовила его к новому, грандиозному этапу. Видение, ниспосланное ему – повеление Шейха Абдуллы ад-Дахлави о переселении в Аш-Шам для служения Шейху Халиду Ал-Багдади, было не просто сном, но глубоким откровением, устанавливающим новую веху в его духовной биографии. Этот призыв был требовавшим полного отказа от мирских привязанностей ради высшей цели. Путь в Шам стал само по себе героическим эпосом: пешее странствие из Дагестана, через Куман, Ширван, Тифлис, Табриз, далее Амад, Алеппо, Хам и Хомс, кульминацией которого стало прибытие в Дамаск. Год пути, год испытаний и преодолений, каждый шаг которого был молитвой, каждое мгновение – приближением к предначертанному.
Дамаск, столица Сирии, с ханакой Шейха Халида Ал-Багдади, расположенной на горе, откуда открывался вид на весь город, стал его новой обителью, местом великого духовного преобразования. Подобно пилигриму, поднимался он два часа на эту гору, ведомый невидимой силой, зная, что его прибытие уже известно Шейху Халиду, чье прозрение простиралось за пределы обыденного.
Наставничество Халида Ал-Багдади: Совершенствование и иджаза
Шейх Халид, как искусный мастер, сразу же направил Исмаила в уединение, дав ему возможность углубить свои знания, очистить душу и достичь совершенства. Это был период интенсивного обучения и духовной дисциплины, где каждая минута была посвящена стяжанию божественных истин. После завершения этого затворничества, Шейх Халид даровал Исмаилу силу тариката, посвятив его в тонкости мистического пути.
С 1813 года, Исмаил Ширвани официально вступил под духовное покровительство Халида Ал-Багдади, став его мюридом, преданным последователем и учеником. Это был не просто переход в новую роль, но глубокое единение двух великих душ, где одна напитывалась мудростью другой, готовившись к собственной миссии.
Письменная иджаза
В 1817 году, после завершения своей службы, Исмаил получил устный приказ и разрешение от своего наставника на распространение и преподавание тариката в Ширване. Это было значимым актом доверия и признания его зрелости и способности. Но в 1820 году, это устное разрешение было подкреплено письменной иджазой – документом, чье значение превосходило простые слова. В этом письме, Халид Ал-Багдади не просто давал разрешение, но и свидетельствовал о величии своего воспитанника.
Его слова, «Помилование свойственно только Аллаху. Почтение и приветствие посланнику Аллаха пророку Мухаммеду, его семье и последователям. Отныне отдаю разрешение милосердному, верному другу, ученому, талантливому и великодушному брату Хаджи Исмаилу эфенди. Да увеличит Аллах его изобилие, чины и положение, и воздаст его ученикам всех благ. Даю это разрешение, испытав его влияние на учеников, учитывая светлые идеи и настойчивость, проявленную им при раскрытии тайн. Это разрешение дано после получения позволения Всевышнего и после истихара согласованного сунне Пророка (с. а.с). Кто решит приступить на путь этого святого, должен ценить каждое его слово,– это не только дань уважения, но и глубокий метафизический акт передачи полномочий и благословения».
Особенно примечательным было то, что в конце документа стояли печати шести других великих тарикатов: ал-Халиди, ан-Накшбанди, ал-Муджаддиди (1821), ал-Гадири, ал-Кубрави, ас-Сухраварди и ал-Чисти. Это свидетельствовало о широчайшем признании авторитета Ширвани не только в его собственном ордене, но и во всем исламском мире, что делало его фигурой поистине вселенского масштаба.
Халид Ал Багдади: « Это мой халиф. От него тайна тариката снова распространится в Дагестане»
Халид Ал-Багдади, словно провидец, видел будущее своего ученика и его миссию. Он не просто передал знание, но и поручил Исмаилу Кюрдомири миссию огромной важности, повелев всем своим ученикам слушаться его. Его слова:
« Это – мой халиф. От него тайна этого тариката снова распространится в Дагестане. Я вижу, как оттуда свет сияет через семь поколений шейхов. Каждый из этих семи шейхов будет распространять слово Всевышнего Через них будет великая поддержка против армии джахилии, которая заполнит территорию Дагестана»,
были пророчеством, рисующим картину духовного возрождения.
Он предсказал появление воина в Дагестане, который будет жить во время трех великих шейхов этого тариката и будет поддержан ими, возглавив борьбу против духовного невежества. Эти слова не только утвердили авторитет Исмаила, но и предрекли его центральную роль в духовной истории Дагестана. Завершая свои наставления, Шейх Халид ясно заявил: «Шейх Исмаил аш-Ширвани – лучший из учёных этого времени, и я возвысил его».
Шейх Халид поручил Исмаилу аш-Ширвани наставлять своих учеников и всех, кто придёт после него, а также распространить тайну тариката на территориях Кавказа. Особо подчеркивая его значимость, Шейх Халид предрекал: «Этот имам будет первым, кто будет сидеть на моём троне, и он будет уполномоченным всего того, что у меня есть, чтобы тратить на пути Аллаха. И его долг: заботиться о моих детях».
Таким образом, Исмаил аш-Ширвани был назначен не только духовным наследником, но и хранителем его семьи и имущества, призванным продолжить дело своего учителя с полной самоотдачей.
Иерархия и глубокое уважения шейхов друг другу
Жизнь Шейха Исмаила была наполнена служением и преданностью. В течение пятнадцати лет он был неотступным спутником своего Шейха, путешествуя с ним, живя в его доме и впитывая мудрость каждого слова. Такое ученичество, словно долгий путь к духовному совершенству, завершилось получением иджазы и амру – разрешений и наставлений для самостоятельной деятельности.
Исмаил ал Кюрдомири Аш Ширвани, наделённый такой властью, начал свой путь, направляя людей, и его известность вскоре распространилась далеко за пределы родных земель, охватив Шама, Ирак, Персию, Армению, Турцию и Дагестан. Его миссия не ограничивалась лишь проповедью.
Шейх Халид Ал Багдади, провидец и стратег, назначил его обучать и тренировать людей в Мечети аль-Аддас в Дамаске, центре духовного просвещения.
Исмаил, даже будучи уже известным, проявлял величайшее смирение: любой вопрос, заданный муридами, он представлял вниманию своего шейха. Лишь после этого шейх давал ответ, или просил шейха Исмаила дать фетву. Этот эпизод ярко иллюстрирует иерархию и глубокое уважение в их отношениях.
Воспоминания Шейха Маджида аль-Хани, словно жемчужины, раскрывают истинную сущность Шейха Исмаила. Когда шейх Халид Ал Багдади отошёл в мир иной, шейх Исмаил «плакал. Его трясло, но несмотря на это он был твёрд, как гора, и постоянен». Это был момент перехода, когда бремя ответственности плавно легло на плечи наследника, утверждая преемственность в тарикате.
После кончины своего великого наставника, Халида Ал Багдади, Шейх Исмаил Аш Ширвани вернулся на родину, в Ширван, и с новой силой погрузился в распространение накшбандийского тариката. Он стал первым шейхом, внедрившим это учение в регионе, призывая людей к суфизму, отказу от мирских страстей и полному посвящению себя Богу. Его слова, словно чистый родник, питали жаждущие души, и вскоре слава о Исмаиле Ширвани и его учении распространилась по всему Кавказу. К нему стекались мюриды из самых отдалённых сёл и окрестностей, в том числе из Зардаба, Илису и предгорий Дагестана. Его верные сподвижники — Гаджи Махмуд Ал Кюрдамири, Гаджи Ахмад Эфенди Ал Кюлюл и Хаджи Мамед Наби Эфенди Ал Зардаба — сыграли ключевую роль в просветительской деятельности, распространяя исламские науки и способствуя углублению духовности среди населения.
Шейх Исмаил Ширвани, удостоенный Халидом Ал Багдади почётного звания «мюршид», был первым шейхом, принесшим и укрепившим тарикат накшбандия в Ширване и на всём Кавказе.
Встреча с Хас Мухаммадом Аш Ширвани
Через некоторое время, ведомый внутренним зовом, Шейх Исмаил отправился в Дагестан. Именно там состоялась его судьбоносная встреча с шейхом Хас Мухаммадом. Увидев в нём «свет тариката», Шейх Исмаил произнёс пророческие слова: «Ты будешь одним из моих последователей». Это предсказание стало началом нового витка в распространении учения. Со временем, Шейх Исмаил даровал иджазу Хас Мухаммаду, а также двум другим выдающимся дагестанским шейхам: Шейху Мухаммаду Эфенди ал Яраги и Сайиду Джамалуддину Ал-Гумуки Ал Хусейни. Это решение не просто расширило круг его учеников, но и заложило фундамент для дальнейшего укрепления тариката в Дагестане через этих мощных духовных лидеров.
В период своего пребывания на родине, Шейх Исмаил неустанно распространял тарикат по всему Дагестану. Его неуёмная энергия и духовная сила вдохновили людей на борьбу с теми, кто противостоял религии и духовной жизни. Вскоре его ученики, словно семена, брошенные в плодородную почву, расцвели повсюду. Многие из них стали активными участниками борьбы против колониализма, видя в духовности и тарикате не только путь к Богу, но и инструмент для защиты своей идентичности и свободы. Они распространяли тарикат по всему Дагестану, до тех пор, пока в каждом городе и каждом доме не стал известен накшбандийский тарикат.
Передача тайн тариката
Центральным элементом в духовной миссии шейха была передача своего учения и духовного авторитета избранным мюридам. Исмаил Аш-Ширвани передал свою «тайну» троим из них: шейху Хас Мухаммаду аш-Ширвани, шейху Мухаммаду Эфенди Ал-Яраги и Сайиду Джамалуддину Ал-Хусайни Ал-Гази-Гумуки. Это была не просто передача тайны тариката, но и мистическое откровение, предсказание будущего их духовного преемства и даже очерёдности их ухода из жизни.
Он заявил:
«Я передаю каждому из вас тайну тариката и по предписанию Пророка (сас) и по предписанию Абдул Халика Ал-Гудждавани и имама этого тариката – шаха Накшбанди и моего шейха-Халида Ал-Багдади и посредством духовного присутствия Увэйса аль-Карани. Каждый из вас будет нести тайну Золотой Цепочки с помощью одной и той же силы, но ваше восхождение к трону наставничества будет по очереди, и каждый из вас будет поддерживать связь с другим как я говорю сейчас: сразу после меня полномочие этой тайны будет в руках шейха Хаса Мухаммада аш-Ширвани. Затем она будет в руках Мухаммада Эфенди Ал-Яраги, затем она будет помещена в руки Сайида Джамалуддина Ал-Хусейни Ал-Гази-Гумуки».
Это точное предсказание указывает на его глубокую духовную прозорливость и подчеркивает его роль как центрального звена в цепи передачи Накшбандийского учения на Кавказе.
Ещё более поразительным аспектом его предсказаний было сообщение своим халифам очерёдности их смерти. Чудо этого предсказания заключается в том, что оно сбылось в точности, как было предречено. Такие события значительно укрепляли веру в духовный авторитет Исмаила Аш-Ширвани и придавали его учению ореол божественного провидения.
Этот факт, передаваемый из поколения в поколение, способствовал утверждению его места в пантеоне великих суфийских шейхов и укреплению легитимности линии преемства.
Несмотря на преследования и вынужденную эмиграцию, влияние Исмаила Аш-Ширвани на Кавказе не ослабло. Накшбандийский тарикат, активно пропагандируемый им, стал не просто религиозной практикой, но и основой для формирования мощного движения мюридизма в Дагестане, которое сыграло ключевую роль в сопротивлении колониальным амбициям. В период правления Имама Шамиля, Накшбандия была официально объявлена основным религиозным учением, что подчеркивает ее центральную роль в идеологии и политике кавказских народов того времени. Шейх Джамаледдин ал-Гази-Гумуки, один из главных мюридов Исмаила Аш-Ширвани, был назначен духовным руководителем, что демонстрирует прямое продолжение линии духовного авторитета, заложенной Аш-Ширвани.
Преследования. Эмиграция . Последний путь
Однако, путь просвещения и духовного возрождения часто сопряжён с испытаниями. В 1825 году, когда влияние Шейха Исмаила стало неоспоримым, наместник Кавказа, А.П.Ермолов (1816-1827), почувствовал угрозу в этом быстро растущем духовном движении. Он потребовал у Аслана хана Газикумухского арестовать мюршидов и отправить их в Тифлис.
Назначенный Аслан ханом для выполнения этого задания Гарун бек арестовал сподвижника Исмаила Кюрдомири шейха Мухаммеда Ал Яраги. Но Гарун бек тайно от хана дал возможность сбежать Ярагскому и тот перебрался в Табасаран, а затем скрылся.
Ермолову было известно о учителе мюршидов Исмаиле Ал Кюрдомире Аш Ширвани, проживающий в Ширване и он был взят под контроль. Двое из мюридов Исмаила Кюрдомири – Хаджи Мамед Наби и Мулла Ахмад были отправлены в ссылку в центральные края империи.
Арест шейха Исмаила Кюрдомири Ермолов поручил князю Мадатову. Но учитывая просьбу Гюль андаш Фатимы Бейим ( дочь Сурхай хана Гази Кумухского), супруги Мустафы хана, Мадатов передумал арестовывать шейха Исмаила Аш Ширвани пользующегося большим авторитетом. После этого события комендант Ширвана через своих друзей посоветовал шейху покинуть границы России. Таким образом, Исмаил Аш Ширвани переселился в город Ахыску (Османская империя), а после завоевания Россией в 1828 году этой области переехал в Амасию (Анатолию). Его сопровождали многочисленные сподвижники из Ширвана и мюриды-мусульмане из Тифлисской губернии.
многие из них поселились рядом с ним.
Шейх Исмаил ибн Мухаммад Ал Кюрдомири Аш Ширвани скончался от холеры 10-го числа месяца Зуль Хиджа, в среду, в 1225-м году по хиджре , 1848 году и был похоронен на кладбище Шамлар вблизи Амасьи.
Наследие
Исмаил Аш-Ширвани, выдающаяся фигура в истории исламской мысли и духовности, оставил после себя богатое, но не до конца изученное наследие. Его обширная интеллектуальная деятельность, о чем свидетельствует упоминание о 42 трудах, значительная часть которых, к сожалению, не дошла до наших дней, подчеркивает его роль как плодовитого автора и мыслителя. Даже фрагментарные сохранившиеся работы служат доказательством его глубоких знаний в различных областях исламских наук и его непоколебимой приверженности суфийским принципам.
Влияние его семьи простиралось далеко за пределы духовной сферы, о чем свидетельствует карьерный путь его сына, Мехмета Рюшти Паши. Занимая ключевые посты в Османской империи, включая министра внутренних дел, лесоводства и вакфов, и кульминацией его карьеры стало назначение на должность премьер-министра в период правления султана Абдулазиза (1861-1876 гг.), Мехмет Рюшти Паша демонстрировал высокий уровень государственной службы. Это не только отражает социальное и политическое влияние семьи Исмаила Аш-Ширвани, но и указывает на тесные связи между религиозными и политическими элитами того времени. Успехи сына могут быть интерпретированы как косвенное подтверждение престижа и авторитета, которыми пользовался сам Исмаил Аш-Ширвани в обществе.
Наследие Исмаила Аш-Ширвани многогранно и глубоко. Его вклад как мыслителя, его прозорливость как духовного лидера и влияние на формирование политических и религиозных движений на Кавказе делают его фигурой исключительной исторической значимости. Через его учения и духовных наследников, Накшбандия не только укоренилась на Кавказе, но и стала неотъемлемой частью культурной и духовной идентичности региона, его борьбы за самоопределение и сохранение исламских ценностей. Изучение его трудов и деятельности продолжает оставаться актуальной задачей для понимания динамики суфизма и его роли в истории Северного Кавказа.
Исмаил Аш-Ширвани стал первым шейхом, успешно внедрившим Накшбандийский тарикат на Кавказе и открыл новую главу в истории суфизма на Кавказе. Его усилия способствовали интеграции суфийских учений в повседневную жизнь и общественные структуры региона, формируя уникальный кавказский контекст для развития исламской духовности.
Шейх Исмаил Аш Ширвани сумел интегрировать глубокие мистические знания с практическим служением обществу, превратив Накшбандийский тарикат в мощную силу на Кавказе. Его наследие, подобно величественному дереву, пустило глубокие корни, питая последующие поколения духовных лидеров и оставив неизгладимый след в культурном и религиозном ландшафте региона.