Мой отец — человек старой закалки. У него строгий взгляд, сдержанная улыбка и чёткое представление о том, как всё должно быть. Особенно в жизни его дочери.
Я выросла под его контролем: хорошая учёба, никакой «ерунды» вроде театральных кружков, общение только с «проверенными» подругами. Он всегда говорил, что заботится. А я — верила. Или старалась.
Но всему приходит конец. Мой предел наступил в один жаркий июньский вечер, когда отец пригласил меня на семейный ужин. Сидели мы втроём: он, мама и я. Мама, как всегда, была немного напряжённой. Она знала, что отец задумал.
— Мы с Михаилом Ивановичем давно дружим, — начал отец. — Ты его знаешь. Он достойный человек. И у него замечательный сын. Работящий. Надёжный. Такой не обидит.
Я смотрела на него, не понимая, куда он клонит. А потом он выдохнул:
— Мы решили, что вам стоит пожениться. Это правильно. И для семьи хорошо, и для тебя.
Я рассмеялась. Сперва — от шока. Потом — от абсурдности. Потом — потому что иначе бы заплакала.
— Ты серьёзно? — спросила я.
— Абсолютно.
— Пап, я не хочу. Я даже не знаю его толком. Я… у меня совсем другие планы на жизнь.
— У тебя нет опыта. Ты не знаешь, что тебе нужно. Мы с мамой видим дальше. Он хороший парень. Ты привыкнешь.
Это было как удар. Мама опустила глаза. А я почувствовала, как всё, что я терпела, годами накапливалось — рвануло наружу.
— Ты всю жизнь решал за меня! Я не кукла! Я не выйду замуж по твоему приказу!
Я встала, стул с грохотом отлетел назад. Отец вскочил тоже:
— Не повышай на меня голос!
— А как ещё ты меня услышишь?! — крикнула я. — Я не хочу этой жизни! Не твоей! Не его!
Я ушла. Выхлопнула в тишину ночи слёзы и обиду. Несколько дней не отвечала на звонки. Жила у подруги. Пыталась прийти в себя.
Мама прислала сообщение: "Он переживает. Но не знает, как это показать."
Через неделю я вернулась домой. Отец был на кухне. Чистил картошку. Он не смотрел на меня, когда я вошла. Я молча села.
— Я перегнул, — сказал он.
Я смотрела на него. В его голосе не было строгости. Только усталость и… вина.
— Я просто не хочу, чтобы ты была одна. Я хотел, как лучше. По-своему. Но, видимо, это был не твой путь.
— Ты должен доверять мне, — тихо сказала я. — Я умею думать. Чувствовать. Выбирать. Даже если ошибусь — это будет мой выбор.
Он кивнул. Несколько раз подряд. Сильно сжал картошку в руке, потом отложил.
— Прости.
Это было впервые. За всю жизнь. Он сказал «прости».
С тех пор он не вмешивается. Мы стали ближе. Он спрашивает, но не давит. Иногда всё ещё тяжело. Он молчит, когда я рассказываю о своих мечтах. Но слушает. А это — уже многое.
Я не вышла замуж за того парня. Мы даже не встретились. Вместо этого я поступила в магистратуру. Живу, как хочу. Учусь быть собой. И, кажется, мой отец тоже этому учится — по-своему.