Андрей МУСАЛОВ
Опубликовано в журнале "Русская рыба". №1, 2025 г.
В истории Великой Отечественной войны можно встретить немало удивительных фактов, когда подвиги совершали не только люди военные — солдаты и матросы, но и те, кто был весьма далек от ратного дела. Один из таких примеров стал экипаж научно-исследовательского судна «Персей», в критический момент пришедший на помощь защитникам самой северо-западной точки Советского Союза — полуострова Рыбачий.
Под бомбами, на прорыв
Шел восемнадцатый день войны. Враг наступал по всем фронтам. Его танковые клинья взламывали советскую оборону под Минском, были захвачены Прибалтика и часть Украины. Но на севере Советского Союза немецкая стратегия молниеносной войны блицкриг дала сбой. Наступавшие на Мурманск немецкие части никак не могли прорвать оборону в районе полуострова Рыбачий, расположенного в северной части Мотовского залива Баренцева моря.
Ежедневно повторялись изматывающие атаки гитлеровцев на позиции советских воинов 135-го стрелкового полка 14-й стрелковой дивизии и пограничников 100-го Озерковского отряда НКВД. На каменистых пустошах полуострова завязывались ожесточенные схватки, после чего гитлеровцы откатывались, так и не сумев пробиться к своим целям — главной базе Северного флота Североморску и порту Мурманску.
Чтобы добиться результата, немецкое командование направило свои силы в обход советских позиций и те сумели перерезать перешеек, соединяющий Рыбачий с Большой землей. Теперь единственным путем, снабжения гарнизона оставался морской — через губу Эйна, выходившей в Мотовский залив. Чтобы сломить силу воли оборонявшихся, гитлеровцы бросили в бой авиацию. Десятки самолетов каждый день бомбили позиции красноармейцев и пограничников, перепахивая их неглубокие траншеи. Но отважные воины упорно держались.
Куда большей проблемой чем вражеские налеты, для оборонявшихся было отсутствие снабжения. С каждым днем все меньше становилось боеприпасов, истощались запасы продовольствия и медикаментов.
10 июля наблюдатели заметили, как по губе Эйна неспешно шел маленький кораблик. Ритмично выплевывая из трубы черный дым от паровой машины, он двигался прямиком к советским позициям. В бинокль было видно, как на гафеле развевается синий вымпел с семью белыми звездами. Это означало, что отважное судно не принадлежало ни ВМФ, ни торговому флоту.
Между тем, немецкие пикировщики, до того наносившие удары по траншеям, заметили новую цель. Было видно, как на баке кораблика замерцал вспышками пулемет «Максим» — единственное его оружие. Но что он мог против двадцати ревущих бомбардировщиков!?
Один за другим самолеты устремились в атаку, сбрасывая бомбы и ведя огонь из пулеметов. Вокруг судна вздыбились пенные столбы от разрывов. Отчаянно маневрируя, оно продолжало идти к берегу.
Когда уже казалось, что корабль дойдет до берега невредимым, одна из бомб все-таки угодила в среднюю часть корпуса. Полыхнул пожар, поднялся дым, но судно продолжало идти, не сбавляя ход. Видимо капитан принял решение выбросить его на мелководье.
На максимальной скорости корабль врезался форштевнем в пологий берег, а затем накренился, плотно затянутый дымом от пожара. Немецкие пикировщики продолжали атаковать, но большей части команды удалось покинуть горящее судно и добежать до укрытия...
Так совершило свой боевой подвиг научно-исследовательское судно «Персей» — легенда советской океанографической науки 1920 – 1930-х годов.
С научным подходом
О том, что судну с названием «Персей» уготована неожиданно яркая и интересная судьба, в момент его закладки предположить было сложно. В 1916 году крупнейший архангельский рыбопромышленник и судостроитель, председатель «Союз поморов-судовладельцев» Епимах Могучий (Петров) задумал пополнить свою зверобойную флотилию новой шхуной. Ее заложили в Онеге под названием «Персей». Видимо, Епимах Васильевич любил античную мифологию, поскольку в его флотилии уже было судно «Андромеда».
Однако, «Андромеда» и «Персей» так и не встретились. В 1917 году произошла одна революция, затем — вторая. Епимах Могучий убежал от новых властей в Норвегию, а шхуна — герой нашего повествования, на целых три года застряла на стапеле.
Лишь ближе к завершению гражданской войны корпус судна отбуксировали в Архангельск, на реку Лаю — для достройки. Именно здесь судьба «Персея» резко изменилась, когда из зверобойной шхуны он превратился в научно-исследовательское судно.
Предыстория этого преображения такова. В 1921 году, согласно декрету В.И. Ленина, в РСФСР была создана новая научная организация — Плавучий морской научный институт или, как это звучало согласно моде того времени — Плавморнин. В задачу новой организации входило изучение морей Северного Ледовитого океана и арктического побережья,
Декрету о создании Плавморнина предшествовала Северная научно-промысловая экспедиция (Севэкспедиция), которая проводила научно-практические исследования и оценку перспектив использования звериных, рыбных промыслов и оленеводства на Русском Севере. Это было крайне актуально, поскольку в Поволжье бушевал голод и советское правительство изыскивало любые источники пополнения продовольствия. При создании Плавморнина перед его учеными была поставлена приоритетная задача — продолжить дело Севэкспедиции и разведать районы промысла рыбы и морского зверя в бассейне Ледовитого океана.
В том же 1921 году Плавморнин организовал первую экспедицию в Баренцево и Карское моря на ледокольном пароходе «Малыгин». В ходе ее проведения стало очевидно, что институту требуется собственное научно-исследовательское судно. Поэтому в распоряжение советских ученых и передали недостроенную зверобойную шхуну. Решение было неслучайным — судно строилось по примеру старинных поморских кочей, с учетом опыта плавания в полярных морях. Оно имело ледовый пояс, а форма корпуса позволяла противостоять сдавливанию льдами. Руководили работами корабельный мастер Владимир Гостев.
Достройка велась с учетом пожеланий будущих эксплуатантов — ученых. А их на борту должно было размещаться немало — экипаж «Персея» состоял из 24 человек, научная группа — из 16-ти.
Чтобы учесть все необходимые для научного судна требования, работами лично руководил директор Плавморнина — гидробиолог и океанолог профессор МГУ Иван Илларионович Месяцев. В группу строителей также входили ученые Лев Зенкевич, Василий Шулейкин, Мария Кленова и Николай Зубов. Они постарались воплотить все свои задумки для организации научной работы. Например, оборудовали сразу семь лабораторий — пять на носу и две на корме, а также научную библиотеку.
Проект едва не стал долгостроем — только что закончилась гражданская война, в стране царила разруха и гиперинфляция. Заводы и верфи стояли, либо были разрушены. Но судостроителей выручила смекалка. Большую часть научных приборов архангельские мастеровые изготовили сами — по чертежам из книг. Паровую машину и котел сняли с затонувшего буксира «Могучий», рулевой механизм — со списанного миноносца, а динамо-машину — с броненосца «Чесма», времен русско-японской войны.
На острие исследовательской деятельности
7 ноября 1922 года на корме научного корабля был поднят государственный флаг РСФСР. В связи с этим событием в Москву председателю ВЦИК Михаилу Калинину была отправлена телеграмма: «…Плавучий морской институт в Архангельске сегодня, в день пятой годовщины Октябрьской революции, закончил постройку и оборудование научного судна «Персей» — одного из лучших судов такого назначения в мировом масштабе».
А 1 февраля 1923 года на гафеле «Персея» взвился собственный флаг — тот самый синий вымпел с изображением семи звезд, символизировавших созвездие Персея. Позже он стал эмблемой Всероссийского научно-исследовательского института морского рыбного хозяйства и океанографии (в том числе полярного филиала — ПИНРО).
В свою первую экспедицию «Персей» отправился 19 августа 1923 года. Так началась история этого первого отечественного научно-исследовательского судна.
За следующие шестнадцать лет судном «Персей» было проведено 84 научные экспедиции проводивших исследования в областях физики моря, биологии, химии, морской геологии, метеорологии. В последствии эта информация стала основой научных знаний о Баренцевом море. Корабль постоянно ходил по Баренцеву, Карскому и Гренландскому морям, изучая акватории в районах Шпицбергена, Ян-Майена, Земли Франца-Иосифа, Новой Земли.
Следует отметить, что «Персей» обладал небольшой автономностью: питьевой воды хватало на 15–17 суток, а угля — на 30–32. Чтобы продлить время экспедиции экипажу и ученым приходилось идти на различные ухищрения. Например, они нередко вставали на якорь у побережья и собирали плавник —древесину, принесенную морем, а также набирали снег, из которого вытапливали воду для паровых котлов.
В 1928 году «Персею» выпало участвовать в спасательной операции по поиску членов экипажа дирижабля «Италия». На нем экспедиция под руководство Умберто Нобиле пыталась покорить Северный полюс, но потерпела катастрофу. В ходе того поиска «Персей» обеспечивал суда спасателей радиосвязью.
Примечательно, что длительное время «Персей» базировался в Архангельске. Это ограничивало деятельность поскольку зимой Белом море покрывалось льдом. Ситуация изменилась в 1929 году, когда путём объединения Плавморнина и Мурманской биологической станции был создан Государственный океанографический институт (ГОИН). Он находился в городе Александровске, на берегу незамерзающей Екатерининской гавани Кольского залива Баренцева моря. Так у «Персея» появилась возможность проводить круглогодичные исследования.
Любопытно, что у ГОИН было несколько судов, ранее принадлежавших Мурманской биологической станции, и потому «Персей» получил почетный статус «флагмана научно-исследовательского флота».
Несмотря на довольно скромное и зачастую кустарное научное оборудование, корабль вел довольно масштабные исследования. Так в ходе экспедиции 1932 года, в рамках Второго международного полярного года, «Персей» вместе с научно-исследовательским судном «Николай Книпович» изучал обширный район в треугольнике: мыс Нордкап – остров Медвежий – мыс Южный на Шпицбергене.
В 1934 году, после нескольких реорганизаций в отрасли, в Мурманске приступил к работе Полярный научно-исследовательский институт морского рыбного хозяйства и океанографии, с широко известной в рыбохозяйственной науке аббревиатурой — ПИНРО. Уже в его составе в 1935 году «Персеем» была проведена первая океанографическая съемка уже всей южной части Баренцева моря. Ученые собрали большой объем данных, связанных с гидрологическим режимом, геологическими характеристиками рельефа дна, а также с особенностями жизнедеятельности планктона и бентоса.
Весь этот объем исследований «Персея» был связан не только с теоретической, но практической сферой, в том числе призванной способствовать развитию рыбодобывающей отрасли страны. Так в 1939 году, «Персей», оснащенный эхолотом MS-12 британской фирмы Kelvin Hughes, провел поиск скоплений рыбы.
Известный океанолог инженер-контр-адмирал Николай Зубов позже вспоминал, что «Персей», стал своего рода университетом для советских ученых кадров, связанных с исследованием моря. Более чем 700 ученых и студентов участвовали в экспедициях на этом судне. Многие из них впоследствии стали элитой отечественной океанологии и морской биологии.
Всего де за время научно-экспедиционной деятельности «Персей» прошел путь в 100 тысяч морских миль. Если подсчитать чистое время пребывания судна в открытом море, то оно составит шесть лет.
Последнее задание
Великая Отечественная война поставила научный корабль в строй наряду тысячами других «гражданских» судов. Хотя на «Персее» была смонтирована установка для пулемета «Максим», но, разумеется — будучи парусно-моторной шхуной, он мог служить лишь для посыльных задач, да перевозки небольших объемов груза.
10 июля 1941 года «Персей» ушел в свой последний поход с задачей: пробиться к защитникам полуострова Рыбачий, доставить боеприпасы, медикаменты, продукты питания и горючее, а затем эвакуировать раненых красноармейцев. В условиях господства над водами Арктики немецкой авиации задача была самоубийственной, но по-другому в тот критический момент войны действовать было нельзя.
Осознавая все опасности отважный экипаж отправился в последний рейс. Уже почти дойдя до цели, вооруженный единственным пулеметом корабль вступил в неравное противостояние с 23 немецкими самолетами. После того, как «Персей» получил тяжелые повреждения, команда сумела довести объятое огнем судно до мелководья и выбросить его на берег. Большая часть груза была доставлена по назначению и помогла гарнизону Рыбачьего удержать позиции.
История подвига «Персея» нашла отражение в воинских документах. Так в отчете «О выполнении оперативных военных перевозок по Баренцеву морю и Кольскому заливу в период военных действий с фашисткой Германией с 22-го по 1-е августа 1941 г.» указано:
«Дрифтербот «Персей» 07.07.1941 г. с 16:00 до 17:00 загружает 22 тонны горючего в Мурманске для обеспечения 23-го укрепленного района и 135-го стрелкового полка».
А в «Ведомости по конвоированию транспортов, совершавших воинские и народно-хозяйственные перевозки на Баренцевом море» дана следующая информация:
«08-10.07.1941г. следуя без конвоя в место выгрузки, вооруженное пулеметом М-1, экспедиционное судно «Персей», перевозившее 22 тонны горючего из Мурманска в губу Эйна, подверглось трем атакам авиации противника с применением бомбового и пулеметного вооружения. В них участвовало 23 самолета. По итогам атаки: ранено 2 человека, 1 человек утонул; судно «Персей» повреждено; перевозимый груз выгружен в сохранности. Команда прибыла на дрифтербот «Кекур». Последующими атаками противника «Персей» был затоплен».
Однако история «Персея» на этом не закончилась. Он продолжил способствовать обороне полуострова Рыбачий превратившись в… причал. Позже, в 1985 году, капитан дальнего плавания, руководитель Архангельской школы юнг при Беломорском государственном морском пароходстве Герман Васильевич Беркуль опубликовал в журнале «Летопись Севера» статью «Персей» не погиб!». В ней он так описывал события 1941 года: «На малой воде «Персей» был хорошо виден, вернее, были видны его уцелевшие надстройки, рангоут и корпус. Возможно, приняв его за какой-либо другой корабль, стоящий на якоре, бомбардировщики разбомбили его.
Но «Персей» не погиб, на его уцелевшем корпусе, крепко построенном русскими мастерами-корабелами, саперная рота, находящаяся на Рыбачьем, во время войны построила причал. Корпус корабля послужил главной опорой для основной части пристани, к которой подходили небольшие суда, выгружая тысячи тонн разнообразных военных грузов»
Примечательно, что благодаря постоянной помощи с Большой земли гарнизон полуострова Рыбачий сумел выстоять не только в 1941 году, но и в ходе всего последующего периода Великой Отечественной войны. Это было единственное место на всем фронте боевых действий, где враг так и не смог перейти государственную границу Советского Союза.
Память о НИС «Персей» была увековечена в названии нескольких кораблей, а также памятниках. Первый обелиск в честь судна «Персей» в 1979 году был установлен на месте его закладки — в Онеге.
А 22 июня 2023 года на побережье Мотовского залива, на месте гибели «прародителя» научно-исследовательского флота рыбохозяйственной науки судна «Персей» был установлен памятный знак. Он представляет собой закрепленный на двух гранитных опорах вымпел со звездами из созвездия Персея. Автор идеи и эскиза — заместитель руководителя Полярного филиала ВНИРО Константин Соколов.
Помимо материальных монументов «Персей» увековечен в памятнике стихотворном. Речь идет о гимне научного корабля, который исполнялся на мотив песни «Мы кузнецы»:
На звёздном поле воин юный
С Медузой страшною в руках,
С ним вместе нас ведёт фортуна,
И чужд опасности нам страх.
Сквозь зыбь волны открыт «Персею»
Весь тайный мир морского дна,
Вперёд, «Персей», на норд смелее —
Земля там Гарриса видна.
В тумане слышен вой сирены
И плещут волны через борт,
Слепит глаза седая пена,
А все ж у нас на румбе норд.
Пусть шторм нас девять дней швыряет
И в клочья рвёт нам кливера,
Мы путь на север направляем,
Тверда штурвального рука.
Со всех сторон стеснились льдины,
Грозят «Персея» раздавить.
Дрожит весь корпус — миг единый,
Ещё удар — и путь открыт.
Нам с кромки льда тюлень ленивый
Кивает круглой головой…
Скорее штурман, мимо, мимо,
На север путь мы держим свой.
И вымпел гордый пусть «Персея»,
Рой звёзд и неба синева,
Над всем полярным миром реет
Сегодня, завтра и всегда.