Как через слово провести детей к культуре, личности и будущему
Есть мнение
Многие подростки в Воронеже разговаривают на языке, который взрослым непонятен или кажется грубым. Сленг, речевые паразиты — всё это настораживает педагогов. Мы поговорили с Викторией Павловной Топилиной — учителем русского языка, литературы и филологом — о том, почему за этим стоит не просто усталость языка, а усталость мышления.
«Слушать становится сложно»
По наблюдению Виктории Павловны, речь многих учеников обеднена как с точки зрения лексики, так и по своей структуре. Подростки часто не могут сформулировать простую мысль без запинок, речевых паразитов и помощи учителя. Сложно сказать, почему это происходит. Перестали читать литературу и всё свободное время проводят в гаджетах, став жертвами клипового мышления? Так или иначе, проблема есть.
«Речь современных школьников лишена сложных синтаксических конструкций и семантической нагрузки. У ребят скудный словарный запас, много речевых и грамматических ошибок, — объясняет педагог. — Всё чаще сталкиваюсь с ситуациями, когда ученик не может выстроить цельное, связное предложение. Ответы становятся сжатыми, банальными, а иногда и просто непонятными. То, как говорит человек, напрямую связано с тем, как он думает. И если подросток не способен ясно выразить мысль, это говорит о проблемах не только с речью, но и с мышлением».
«Речь — это отражение серьёзных процессов мозга. Они осуществляются в сложной системе единства разных уровней нервной системы. Если дети плохо владеют своими речевыми возможностями, то мы вполне можем говорить о трудностях развития. Рассуждения помогают совершенствоваться. Даже чтение вслух развивает мышление», — уверена филолог.
Педагог подчёркивает: дети — это те, кто будет передавать наш русский язык дальше. И если они не умеют им пользоваться, мы рискуем потерять культурную преемственность. «Нет языка — нет нации».
Сленг: враг, друг или часть пути?
Виктория Павловна не относится к подростковому сленгу как к угрозе:
«Сленг был, есть и будет всегда. Это естественный процесс именно подросткового периода. Взрослые любят использовать его, чтобы наладить контакт с ребёнком, но часто это выглядит неуместно».
Преподаватель считает, что задача учителя — не запрещать, а объяснять: где и в каком контексте уместна та или иная лексика. Чтобы дети осознали: литературный язык и разговорный — это не конкуренты, а разные инструменты, которые нужно уметь различать и правильно использовать. Филолог подчёркивает: работа над речью должна быть системной, а не эпизодической. И она начинается не с критики, а с объяснения.
«Если ребёнок слышит от взрослых только разговорную пассивную лексику, мы вряд ли вырастим ораторов. Если учитель сам не предъявляет к себе высоких требований, он не сможет быть примером для ребёнка. Я объясняю ребятам, что сейчас ценятся люди, умеющие договариваться. А для этого нужно уметь точно выражать свои мысли. Искусству убеждать нужно учиться — и учиться всю жизнь», — делится Виктория Павловна.
Педагог рассказала, что её цель — показать ребёнку, что в его руках прошлое нашей страны. Язык — это историческая ценность, которую нужно сохранять. А потом дети сами понимают, что речь — это их визитная карточка, это отражение внутреннего мира.
Именно поэтому работа над речью — это не «русский язык как предмет», а воспитание мышления, уважения к себе и к окружающим. Через слово — к культуре, к личности, к будущему.