Терпеть ненавижу, когда мне ставят в укор, что не люблю руины истории и не вздыхаю томно, глядя на Пизанскую башню, в окружении китайцев и разных мигрантов, то ли пытающихся продать сувенир, то ли вытащить бумажник, а еще не считаю себя экспердом, побывав на руинах Помпеи и вдохнув трупный запах истории, перемешанный с эротическими картинками на стенах публичных домов прошлого.
Каждому свое! Кому-то вздыхать и считать себя королем мира, побывав в Колизее и затарившись шмотьем в Милане, а кому-то путешествовать по провинциям Италии, маленьким городкам и деревням, в поисках настоящего итальянского вайба и приветливого лица владельца скромной кафешки, с радостью несущего тебе кувшин своего молодого вина. Каждый выбирает свое. Вот только я не обвиняю тех, кто был в Помпеях и вкусил ее ценность в том, что они ничего не понимают в жизни, а они падают ниже плинтуса, так и не поняв истинный Дзен Путешествий. Ну да Понтий Пилат им судья, и могу лишь пожелать, чтобы не оказались они на месте самаритян, если все эти любители истории вообще поймут, о чем речь.
Что же до настоящей истории архитектуры Италии, которая меня увлекает, так я предпочитаю заброшенные города и деревни, гораздо более близкие мне по времени, потому что еще совсем недавно тут жили люди, вынужденные уехать из своих домов после землетрясений и опасности обрушения целых городов.
Одним из таких мест является Балестрино, настоящий город-призрак менее чем в сотне километров от Генуи и почти на таком же удалении от Ниццы, закончивший историю в 1953 году, когда дальнейшее нахождение людей в нем было признано опасным. В настоящее время Балестрино считается одной из самых опасных заброшек в Европе и даже местные жители не позволяют себе беспокоить духов города, да и туристов оберегают от необдуманных поступков.
Впрочем, Балестрино не совсем город-призрак. Как и в случае с Шатили, например, когда вокруг кипит жизнь и живут люди. Гулять тут можно везде, но вот попытаться проникнуть на руины — будет поводом пообщаться с полицией. Местные жители очень внимательно смотрят за приезжими, хотя и очень доброжелательны. Просто не хотят лишних проблем, ведь раньше туристы шарились по заброшке довольно успешно, в том числе и в плане травм.
Местечко очень тихое. Дорога не особо проезжая, потому что за Балестрино начинается затяжные серпантины перевалов, интересных разве что фанатам диких и красивых природных мест, лишенных туристического ширпотреба. Вершиной связки горных дорог является Кастельвеккьо-ди-Рокка-Барбена, но это уже совсем другая история.
Посетив заброшки Балестрино мы оказались в компании двух почтенных старичков неопределяемого возраста, мирно попивавших кофе с чем-то крепким в рюмках. Казалось, они вообще не из этого мира, но выглядели вполне живыми, а выпивали пусть не глотками, но глоточками, пытаясь с нами заговорить на итальянском и на немецком языках. Английский, как оказалось, знала только владелица кафе, которая и стала переводчиком.
Выяснилось, что оба старика во время Второй Мировой воевали на разных сторонах: один за фашистов, второй в партизанском сопротивлении. Теперь они вместе пьют и поминают третьего друга — немецкого офицера, который попал служить в Италию и остался здесь на всю оставшуюся жизнь, женившись на итальянке. Третий «собутыльник» недавно умер, оставив двух друзей допивать доживать.
Смотрели мы на них и думали, почему в России ветераны ВОВ не могли вот так пойти в бар утречком, чтобы попить кофе и выпить рюмашку за друзей. Не сейчас, когда их (настоящих) остались единицы, а хотя бы лет десять назад, но вот так, чтобы и силы были, и деньги на эту рюмашку и кофе.
Дальше наш путь лежал на Юг Италии, и это был примерно экватор поездки на автодоме по Европе и Балканам, длившейся полгода и протянувшейся на 25 тысяч километров. Зато теперь есть что вспомнить, а местами гораздо больше, чем за все 20 лет предыдущих путешествий по Европе на автомобилях, когда ехали от точки до точки, от отеля до отеля, начав в 2003-м году. Таким образом мы отметили двадцатилетие европейских автопутешествий, отправившись в самое настоящее автопутешествие без планов, броней и прочей ерунды.