— Олеж, а зачем нам тридцать рулонов обоев? — спросила я вечером, положив чек на стол. — У нас комната всего восемнадцать метров.
Сумма внушительная. Я нахмурилась. Олег как раз затеял ремонт в нашей новой студии. Сказал, что сделает всё сам, «с душой, для нас», и чтобы сэкономить.
Он даже не моргнул.
— Так я с запасом взял, Марин. Вдруг испорчу пару рулонов, я же не профессионал. Остатки потом сдам. Не переживай, всё под контролем.
Он обнял меня, и я позволила себя убедить. Он так старался. Каждые выходные, с утра до вечера, он пропадал в студии: стучал, сверлил, красил. Я старалась не мешать, носила ему чай и бутерброды и гордилась его хозяйственностью.
Ремонт и новые вопросы
Через месяц я заехала в строительный гипермаркет за какой-то мелочью и на парковке увидела нашу машину. Я удивилась — Олег говорил, что будет весь день «шпаклевать стены». Я подошла ближе. В салоне его не было. Я позвонила.
— Привет! Ты где?
— В студии, где же еще, — бодро ответил он. — Тут работы непочатый край. А что?
— Да так… показалось, что видела тебя.
— Марин, ну куда мне ходить? я весь в пыли, как шахтёр. Вечером увидимся.
Я стояла у его пустой машины и чувствовала, как по спине пробегает холодок. Зачем он соврал? Я заехала в новую квартиру.
Там действительно пахло свежей шпаклёвкой, на полу валялись инструменты. Может, он отъезжал на пару минут? Я снова упрекнула себя в подозрительности.
Строительная смета лжи
Но сомнения уже поселились в моей голове. И поводов для подозрений становилось всё больше. Чеки за плитку из магазина на другом конце города. Уведомление о доставке дорогой сантехники по адресу, который я не знала.
Пробег на его машине, который за выходные увеличивался на сотню километров, хотя он якобы не выходил из дома.
Каждый раз у него находилось объяснение. Плитку «по акции» продавали только там. Доставка «ошиблась адресом», но он всё уладил. Пробег — «ездил к другу за перфоратором».
Его объяснения были такими гладкими и будничными, что я почти верила. Почти.
Сюрприз для строителя
Развязка наступила, когда я решила сделать ему сюрприз. Купила термос с горячим обедом и поехала на «объект». В студии его не было.
Тогда я села в свою машину и вбила в навигатор тот самый «ошибочный» адрес доставки из СМС. Это оказался новый жилой комплекс в пригороде.
Я оставила машину за углом и пошла пешком. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всю улицу. Я увидела его у подъезда. Он выносил строительный мусор.
А следом за ним вышла она. Молодая, смеющаяся. Она коснулась его плеча, что-то сказала, и он улыбнулся ей в ответ.
Той самой усталой, но счастливой улыбкой, которой он улыбался мне, когда заканчивал очередной этап «нашего» ремонта.
В тот момент я всё поняла. Он строил две жизни одновременно. Две спальни, две кухни, две семьи.
Только в одной он был мужем, а в другой — щедрым поклонником, вьющим уютное гнездышко для другой женщины. И ресурсы он брал из нашего общего бюджета, из нашего времени, из моей веры в него.
Демонтаж отношений
Я не стала подходить. Я молча вернулась в машину и поехала домой. Слёз не было. Была только ледяная, оглушающая пустота, которая быстро сменилась холодной, ясной злостью.
Я не буду кричать, не буду бить посуду. Я просто заберу своё. Буквально.
Следующие две недели я готовила свой ответ. Я нашла в интернете бригаду рабочих — аккуратных, быстрых и не задающих лишних вопросов.
Нашла и оплатила большой складской бокс на окраине города. Я действовала как стратег — точно и без эмоций.
В субботу утром Олег, поцеловав меня, уехал «заканчивать потолок». Я знала, что у него впереди два дня напряжённой работы. В его второй жизни.
Ровно в десять утра у подъезда нашей почти готовой студии остановился фургон.
— Начинаем, — скомандовала я.
Рабочие действовали слаженно. За два дня они аккуратно демонтировали всё. Новую итальянскую кухню, которую мы выбирали вместе.
Немецкую сантехнику в ванной. Дорогой паркет, который Олег с такой гордостью укладывал. Шкаф-купе, бытовую технику, даже новые межкомнатные двери.
Всё, что было куплено и установлено за последние месяцы. Всё, что он называл «нашим будущим».
К вечеру воскресенья квартира выглядела так, будто в ней не заканчивался, а только начинался капитальный ремонт. Голые бетонные стены, торчащие провода, пустота.
Когда мы вместе приехали «доделывать штрихи», он вошёл и застыл на пороге, его лицо вытянулось от изумления.
— Что… что здесь произошло? Нас обокрали?
— Нет, Олеж. Не обокрали. Переезд, — спокойно ответила я, протягивая ему ключ. — Вот. Это от склада. Там лежат все твои инвестиции в наше будущее. Можешь забрать их и отвезти туда, где ты проводил выходные. Если хватит духу и юридических знаний, пользоваться нашим общим…
Он смотрел то на меня, то на пустую квартиру, и до него медленно доходило.
— Ты… ты всё знала?
— Я знаю, что ты очень любишь строить, — я надела пальто. — Вот тебе прекрасная возможность начать всё с нуля. И здесь, и там. Ах да, заявление о разводе и разделе имущества уже у моего юриста. Он с тобой свяжется.
Я вышла из квартиры, не оборачиваясь. Я не знала, что буду делать дальше. Но я точно знала одно: я больше никогда не позволю никому строить своё счастье за счёт руин моей жизни.
А как бы вы поступили в такой ситуации?