Когда художник Оскар Кокошка пригласил друзей на обед, никто не ожидал, что он представит им даму в платье, сидящую за столом с идеальной осанкой... и полным отсутствием движения. Это была кукла. В человеческий рост, с живыми глазами, завитыми волосами и лицом Альмы Малер. Он вёл с ней беседы, поднимал бокал в её честь, демонстрировал, как бережно с ней обращается. Обед был подан, и даже в течение трапезы он продолжал включать её в беседу. А затем — достал саблю и отрубил ей голову. Гости бежали в панике, шепча: «Он сошёл с ума!»
Но именно в тот момент Оскар будто бы освободился. Его роман с Альмой закончился не словами, а жестом.
Эта история началась не с куклы, а с настоящей девочки. Альма Шиндлер появилась на свет в Вене. Родители — художник Эмиль Шиндлер и певица Анна София — объясняли поспешные роды как «немного раннее появление». На самом деле, Альма родилась всего через шесть месяцев после свадьбы.
Сначала семья ютилась на верхнем этаже обычного дома. Но когда отец прославился, всё изменилось. Заказы, слава, особняк с парком в 1200 гектаров. Маленькую Альму наряжали, как фарфоровую куклу, словно демонстрируя новое благосостояние. Благосостояние Шиндлеров росло вместе с успехом Эмиля, особенно после того как его картины заказал эрцгерцог Рудольф, наследник императора.
Альма с детства проводила часы в мастерской отца, неподвижно сидя в углу. Не мешать — это был её способ быть рядом. Младшая сестра, наоборот, тянулась к светским визитам. Мать блистала на приёмах, балах, летних пикниках. Но эта беззаботная жизнь закончилась внезапно — смерть Эмиля от аппендицита разрушила всё.
Тринадцатилетняя Альма рыдала в мастерской. А мать... довольно быстро вышла замуж — за Карла Молла, друга семьи. Альма восприняла это как предательство.
— Ты предала отца! Без него ты была бы ничем! — кричала она.
— А ты, дорогая, похожа на заводную куклу. Всё делаешь правильно, но ничего не чувствуешь, — спокойно отвечала мать.
С рождением новой сестры она и вовсе перестала разговаривать с семьёй. Зато оживала, когда в доме появлялись гости. А гостей было много — поэты, композиторы, художники… Именно тогда в их доме появился Густав Климт. Он восхищался Альмой — такая юная, такая красивая. Ей было семнадцать, и она, конечно, краснела. Но отчим вмешался: Климт, мол, слишком вольный. У него было четырнадцать детей от разных женщин — не тот кандидат.
Позже — Александр Землянский. Альма брала у него уроки музыки. Влюбилась. Он — взаимно. Но семья отвергла: беден, иудей, неприемлемо. Альма вновь осталась при себе. Пока не появился Густав Малер.
Он был старше на девятнадцать лет, не слишком богат, но — директор Венской придворной оперы. Родителям он не понравился. Но Альма настояла. 9 марта 1902 года они собрались пожениться. Но церемония едва не сорвалась — отсутствовал документ о совершеннолетии. На кольцах уже была выгравирована дата. Пришлось перенести венчание на несколько часов. Церемония всё же состоялась, и вечером они уехали в Петербург.
Жизнь с Малером оказалась далека от сказки. Он был постоянно в гастролях, а Альма мечтала вернуться в свет. У них родились две дочери, старшая умерла. Малер накапливал долги, которые в два раза превышали его доход. Они жили в доме с двумя горничными, лакеем и гувернанткой. Отношения становились всё холоднее. Однажды Альма всё же поехала с ним — в Нью-Йорк, где он должен был несколько месяцев работать. Но даже это не сблизило их. Вернувшись в Вену, они едва разговаривали.
Когда Густав Малер серьёзно заболел, Альма продолжала посещать светские мероприятия. В городе шептались: «Ужасная женщина!» Но за фасадом светской жизни скрывалась женщина, пережившая смерть ребёнка, новость о безумии сестры и болезнь мужа. Она всё чаще сидела без движения, словно выжженная изнутри. В это время отчим сказал ей:
— Я познакомлю тебя с одним человеком. Он напишет твой портрет.
Так появился Оскар Кокошка. Он был потрясён — даже в трауре она казалась ему воплощением красоты. Через четыре дня — письмо с признанием в любви. Потом — ещё четыреста. Три года страсти, ревности, сцен.
Он устраивал истерики, подозревал каждого, кто приближался к ней. Требовал: «Брось общество, выйди за меня!» Она — с презрением отказывала. Замуж? За бедняка? Нет. Когда она попросила его больше не писать, он замкнулся. А затем — заказал куклу.
Он спал рядом с ней, завивал волосы, укладывал спать, приглашал гостей. И представлял её: «Это Альма». Пока не наступил вечер, когда он «расстался» с ней окончательно. Публично. Жестом. Сценой. И наконец, отпустил.
А Альма... В 1915 году она вышла замуж за Вальтера Гропиуса. Пять лет — развод. Потом ещё один брак. Потом — эмиграция в США. В 1964 году она умерла.
Девочка, которую в детстве наряжали, как куклу, сама стала куклой — сначала в чужих ожиданиях, потом в чьей-то любви, потом буквально.
А вы что думаете: может ли любовь довести до безумия? Пишите в комментариях. Поддержите статью лайком и подпиской, чтобы не пропустить другие истории.