Маленький манулёнок Дашка, найденный фермером в степи без матери, был выращен в семье директора Даурского заповедника Вадима и его жены Ольги. После периода адаптации на кордоне заповедника пятимесячная манулиха ушла в дикую природу, выбрав свободу. Через три месяца произошло её неожиданное возвращение — следы вели на крыльцо кордона, к поленнице и входу в гараж, где была оборудована специальная "нора" для кормления.
После её появления на кордоне в середине прошлой зимы почти никаких намёков на присутствие Дашки не было. Либо она больше не возвращалась, либо настолько изменилась, что сотрудники заповедника не узнавали её среди других манулов, попадавших в объективы фотоловушек.
И вот, в начале сентября — ровно через год после того как она отправилась в дикую природу — прилетела вторая "ласточка". Ночью фотоловушка зафиксировала манула, который вызвал у Вадима особый интерес.
Он внимательно изучал изображение на экране монитора. Абсолютно точно самка, судя по манере ходить по-маленькому, и не совсем юная, о чём говорила её высоконогость и худоба, свойственная в это время рожавшим манулихам.
"Неужели?" — эта мысль заставила сердце Вадима биться чаще. Если это действительно Дашка, значит, она не просто выжила в дикой природе, но и обзавелась потомством. Это был бы настоящий триумф их проекта по возвращению выращенного в неволе манула в естественную среду обитания.
Первым делом Вадим отметил для себя характерные кольца на хвосте, похожие на те, что были у Даши. Таких особенностей окраса раньше не встречали здесь ни у кого из манулов, кроме неё.
Учёный в нём требовал осторожности в выводах, но сердце подсказывало — это она, их Дашка, опять вернувшаяся в знакомые места спустя год самостоятельной жизни.
Вадим тут же отправил фотографию Ольге с коротким сообщением: "Смотри, кто вернулся". Затем позвонил на кордон, чтобы инспекторы были готовы к возможному визиту манулихи.
— У нас всё готово на случай её возвращения? — спросил он, когда старший инспектор взял трубку.
— Ага, — ответил тот. — "Нора" в гараже доступна, свежую перепёлку положили, фотоловушки работают круглосуточно.
— Отлично. Приеду завтра, — решил Вадим. — Хочу сам проверить фотоловушки в округе, возможно, удастся получить более чёткие изображения.
Всю дорогу до кордона Вадим размышлял о судьбе Дашки. Если это действительно она, и она действительно рожала, то манулиха прошла полный цикл адаптации к дикой жизни. Выросшая среди людей, она не только научилась выживать самостоятельно, но и смогла найти партнёра, продолжить род — словом, стать полноценной частью природной популяции.
Конечно, был шанс, что это другая манулиха со схожим рисунком хвоста. Но и тогда оставался вопрос — почему она подхоит так близко к кордону? Дикие манулы обычно избегают человеческого жилья.
Прибыв на место, Вадим первым делом проверил "нору" в гараже. Перепёлка, оставленная вечером, осталась на месте, никаких следов или другим признаков визита манула не было.
— Погода сухая, следов не остаётся, — пояснил инспектор.
— А фотоловушки? — спросил Вадим.
— Вот, смотрите, — инспектор протянул планшет с загруженными снимками. — Иногда попадает в кадр, но всегда мельком, словно знает, где стоят камеры.
На одном из снимков был виден силуэт манула, скользящего между кустами полыни. Изображение было нечётким, но даже по нему Вадим мог сказать, что это самка, и что она действительно выглядела стройнее, чем обычно бывают манулы в начале осени. Обычно к этому времени они уже обрастают густой шерстью и начинают накапливать жир перед зимой.
— А это пришло полчаса назад, — сказал инспектор, открывая новый файл.
Вадим вгляделся в невнятное, но всё же различимое изображение. Пышный манул сделал своего рода "селфи" в двух километрах от кордона, случайно активировав фотоловушку, установленную на скале.
— На 100% нельзя узнать, что это именно она, — задумчиво произнёс Вадим, изучая снимок. — Разве что придёт и на шею к Ольге заберётся, как она любила...
Он вспомнил тот момент: Дашка, ещё не до конца повзрослевшая, забралась на плечи к Ольге, требуя внимания и ласки. Это было незадолго до её ухода в дикую природу — последние проявления "домашности" перед тем, как инстинкты взяли верх.
— Что будем делать? — спросил инспектор. — Попробуем поймать, чтобы проверить?
Вадим решительно покачал головой:
— Ни в коем случае. Если это Дашка, и она успешно адаптировалась к дикой жизни, любое вмешательство может нарушить её естественное поведение. А если это другой манул — тем более не стоит тревожить дикое животное.
— Но как тогда узнать наверняка?
— Продолжим наблюдение, — ответил Вадим. — Установим дополнительные фотоловушки. И главное — не будем форсировать события.
В тот вечер Вадим долго сидел на крыльце кордона, вглядываясь в сумерки. Где-то там, среди скал и степных просторов, ходила манулиха, которая, возможно, была их Дашкой. Повзрослевшая, ставшая матерью, но, возможно, всё ещё помнящая людей, которые её вырастили.
"Если это ты, Дашка, то знай — мы гордимся тобой," — мысленно обратился он к невидимому манулу.
Следующие дни Вадим провёл, обследуя территорию вокруг кордона, устанавливая новые фотоловушки и проверяя уже имеющиеся. Он искал любые признаки присутствия манулихи — следы, шерсть, остатки добычи, экскременты.
На третий день поисков ему улыбнулась удача. На одной из тропинок, ведущих от скал к кордону, Вадим заметил характерные экскременты манула — небольшие, сухие, с выраженным специфическим запахом. Он аккуратно собрал образец для анализа, который мог бы дать ответ — действительно ли это была Дашка.
Вечером того же дня случилось нечто, что заставило его сердце замереть. Сидя на крыльце, Вадим краем глаза заметил движение у поленницы — той самой, где когда-то было логово маленькой Дашки. Повернув голову, он увидел манула, осторожно выглядывающего из-за дров.
Животное замерло, заметив человека. Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд — человек и дикая кошка, разделённые расстоянием и годом жизни порознь.
Вадим не двигался, боясь спугнуть манулиху. Он лишь медленно поднял руку в жесте приветствия, как делал когда-то, подзывая маленькую Дашку. Манул склонил голову набок, и Вадиму показалось, что в этом жесте было узнавание.
Затем животное бесшумно скрылось за поленницей, словно растворившись в вечерних тенях.
"Это была она," — подумал Вадим, не имея научных доказательств, но чувствуя это всем сердцем. — "Она вернулась проведать нас, свой первый дом."
Той ночью он почти не спал, размышляя о удивительном пути Дашки — от беспомощного котёнка, нуждающегося в искусственном вскармливании, до самостоятельной дикой манулихи, успешно выживающей в суровых условиях степи и, возможно, уже ставшей матерью.
Утром, просматривая новые снимки с фотоловушек, Вадим обнаружил кадр, сделанный камерой, направленной на поленницу. На нём была чётко видна манулиха, сидящая на верхнем ряду дров — точно так же, как любила сидеть Дашка, наблюдая за происходящим на кордоне.
Что привело её обратно на кордон спустя год самостоятельной жизни? Воспоминания о безопасности и еде? Любопытство? Или, может быть, какая-то эмоциональная связь, которую наука не способна объяснить, но которая существует между животными и вырастившими их людьми?
В последний вечер перед отъездом с кордона Вадим оставил свежую перепёлку у "норы" в гараже и, вернувшись в дом, тихо сказал инспектору:
— Продолжайте наблюдение. Если это действительно Дашка, она может приходить ещё. И кто знает — может быть, однажды она приведёт с собой своих манулят, чтобы показать им место, где она выросла.
Эта мысль, фантастическая с научной точки зрения, но такая привлекательная для человеческого сердца, согревала его в холодные осенние ночи, когда где-то в степи невидимо передвигалась таинственная манулиха, так похожая на их Дашку.
Если понравилась история и хотите знать, какие невероятные повороты судьбы ждали Дашку дальше, ставьте 👍🏻и подписывайтесь на канал! Совсем скоро выйдет следующая история про Дашку