— Сколько ты ещё будешь держать нас в этой тесной клетушке? — Елена Николаевна с недовольным видом оглядела гостиную в квартире Марины, словно придиралась к товару на прилавке. — Молодым нужно простор! Сергею с Катей давно пора занять главную спальню и зал, а тебе... ну, тебе и маленькой комнатки хватит. В твои годы много ли нужно?
Марина оторвалась от книги, которую читала на диване. Последний час она старательно делала вид, что не замечает свекровь своей дочери, но терпение было на исходе. Это был уже четвёртый визит Елены Николаевны за неделю, и каждый раз она притаскивала что-то своё. В коридоре громоздились три чемодана с ярлыками «Вещи Е.Н.».
— Елена Николаевна, — Марина постаралась говорить ровно, — это мой дом. Я пустила Катю и Сергея пожить здесь на время, пока они не найдут своё жильё. И мы договаривались, что это временно.
Елена Николаевна фыркнула и, не спрашивая, плюхнулась в кресло.
— Конечно, твой! Но Катя тебе не чужая. А ты её в угол загоняешь. Молодым нужна помощь, а не твои вечные поездки и наставления.
За окном замелькали первые снежинки. Марина посмотрела на них, чтобы не видеть самодовольное лицо гостьи. Три года назад, когда Катя объявила, что выходит замуж за Сергея, Марина и представить не могла, во что это выльется.
Звук открывающейся двери прервал напряжённую тишину. В прихожей послышались голоса Кати и Сергея, их смех.
— Мамочка! Ты уже тут! — воскликнула Катя, вбегая в комнату и обнимая Елену Николаевну.
Марина заметила, как лицо дочери озарилось радостью. Когда-то Катя так же светилась, глядя на неё.
— Привезла те занавески, о которых ты просила, — улыбнулась Елена Николаевна. — Будет гораздо уютнее, чем с этими... — она указала на голубые шторы, которые Марина с любовью выбирала год назад.
Сергей, высокий парень с привычно надменным выражением лица, чмокнул мать в щёку и бросил Марине:
— Добрый вечер, Марина Викторовна.
Раньше он звал её «тётя Марина» и приносил цветы. Теперь между ними была стена холодной вежливости.
— Сергей, мы как раз обсуждали, как вам лучше обустроиться, — продолжила Елена Николаевна. — Пора бы вам занять спальню побольше. А Марина Викторовна прекрасно устроится в маленькой комнате, верно? — она посмотрела на Марину с улыбкой, не тронувшей её глаз.
Марина захлопнула книгу и встала.
— Нам надо поговорить, — сказала она, глядя на дочь. — Катя, зайди ко мне в спальню.
Елена Николаевна нахмурилась, но Марина, не обращая внимания, вышла из комнаты.
В спальне Марина присела на кровать. Катя осталась стоять, скрестив руки.
— Что такое? — спросила она с лёгким раздражением. — Мама Лена просто хочет, чтобы нам было комфортнее.
— Комфортнее? — переспросила Марина. — Она таскает сюда свои вещи. Чемоданы, занавески... Мы не договаривались, что она будет здесь жить.
Катя закатила глаза, будто объясняя ребёнку прописные истины.
— Мам, она не собирается жить тут постоянно. Иногда будет ночевать. Сергей очень привязан к маме, ты же знаешь. И она многим жертвует ради нас. Продала свою квартиру в области, чтобы помочь с первым взносом.
Марина удивлённо посмотрела на дочь:
— Продала? Когда?
— Пару месяцев назад, — Катя отвела взгляд. — Мы не хотели тебе говорить, чтобы не спорить. Она теперь снимает комнату, но там тесно, и хозяйка против гостей. Иногда ей придётся оставаться у нас.
Марина почувствовала, как внутри зашевелилась тревога.
— Катя, мы же договорились, что вы с Сергеем живёте здесь временно, максимум год. Прошло уже три. Вы говорили, что почти собрали на свою квартиру.
Катя прошлась по комнате, теребя браслет — её привычка, когда она нервничала.
— Цены выросли, мам. Район, который мы выбрали, стал дороже. Сергей ждёт повышения. Как только его повысят, мы возьмём ипотеку и съедем.
— И когда это повышение?
— Скоро, — Катя снова отвела взгляд. — Может, через год. Максимум два.
Марина вздохнула. Три года назад она слышала те же обещания.
— Катя, — мягко сказала она, — я не против, чтобы вы жили здесь. Но должны быть границы. Я не готова отдавать вам спальню и переезжать в маленькую комнату. И я против, чтобы Елена Николаевна перевозила сюда свои вещи.
Лицо Кати стало холодным.
— Почему ты всегда против нас с Сергеем? Другие родители отдают детям квартиры, помогают с ипотекой! А ты даже комнату уступить не можешь?
Марина почувствовала, как сжалось горло. Когда её дочь стала такой чужой?
— Дело не в комнате, Катя. Дело в уважении. Я пустила вас сюда, чтобы помочь. Но вы с Сергеем и его мамой ведёте себя так, будто это ваш дом.
Дверь открылась, и вошёл Сергей.
— Всё нормально? — спросил он, оглядывая комнату. — Катя, мама зовёт в кафе на углу. Говорит, там отличные десерты.
— Мы разговариваем, — холодно ответила Марина. — Я бы хотела, чтобы нас не прерывали.
Но Катя уже шагнула к двери:
— Мы закончили, мам. Подумай над тем, что я сказала. Нам правда нужно больше места.
Когда дверь за ними закрылась, Марина опустилась на кровать и закрыла глаза. Что-то рушилось в её семье, и она не знала, как это остановить.
Через неделю Марина вернулась из командировки раньше срока. Клиент отказался от сделки, и поездка стала бессмысленной.
Поднявшись на свой этаж в восемь вечера, она услышала из-за двери гул голосов, смех и музыку. Марина вставила ключ в замок, но он не повернулся. Замок сменили.
Она позвонила в дверь. Музыка стихла, послышались шаги. Дверь открыл Сергей, явно удивлённый.
— Марина Викторовна? Вы же должны были вернуться через три дня...
Из-за его спины выглянули Елена Николаевна и Катя, на лицах которых читалась смесь растерянности и неловкости.
— Почему сменили замок? — спокойно спросила Марина, входя в прихожую.
Квартира преобразилась. В гостиной стоял огромный стол, которого раньше не было. За ним сидело человек двенадцать — родственники Сергея, как поняла Марина. На стенах висели чужие фотографии, а её любимый диван был завален коробками.
— У нас семейный праздник, — быстро сказала Елена Николаевна. — День рождения моей сестры. Мы думали, вы в отъезде...
— Замок, — повторила Марина, глядя на дочь. — Почему вы его сменили?
Катя переглянулась с Сергеем, который взял слово:
— В соседнем доме была кража, Марина Викторовна. Мы решили поставить надёжный замок. Вот ваш ключ, — он протянул ей ключ с брелоком в виде звезды.
Марина молча взяла ключ и прошла вглубь квартиры. Гости притихли, наблюдая за ней.
— Присоединяйтесь, Марина Викторовна! — бодро предложила Елена Николаевна. — Сейчас подадут горячее.
— Спасибо, я устала, — ответила Марина. — Пойду к себе.
В спальне она замерла. Её кровать исчезла, на её месте стояла новая, с чужим постельным бельём. На стенах — фотографии Сергея и Кати. В шкафу — его костюмы.
— Катя, — позвала Марина, заметив дочь в коридоре. — Что это?
Катя нервно теребила браслет:
— Мам, мы хотели сделать сюрприз. Ты же говорила, что маленькая комната тебе нравится? Мы перенесли туда твои вещи, всё красиво устроили...
— Без моего ведома? Пока я была в отъезде?
— Мы думали, тебе понравится, — голос Кати дрожал. — Сергею нужно место для работы, он берёт проекты домой. А маленькая комната такая уютная...
Марина прошла в «новую» комнату. Её вещи были аккуратно расставлены, но их стало меньше.
— Где моя одежда? — спросила она, глядя на полупустой шкаф. — И документы из комода?
Катя растерялась:
— Сергей всё переносил... Может, в кладовке? Я спрошу.
Марина вернулась в гостиную. Гости молчали, Елена Николаевна шепталась с Сергеем.
— Сергей, — громко сказала Марина. — Где мои документы и вещи?
Он подошёл с натянутой улыбкой:
— Не волнуйтесь, всё в сейфе. А вещи, которые вы не носите, мы отложили. Скажете, что нужно, я принесу.
— Вы рылись в моих документах? — тихо спросила Марина.
Гости переглядывались, явно чувствуя неловкость.
— Может, нам уйти? — робко спросила женщина за столом.
— Нет-нет! — воскликнула Елена Николаевна. — Марина просто устала. Отдохни, Мариночка, мы будем тише.
Марина почувствовала, как внутри закипает гнев. «Мариночка»?
— Я хочу поговорить с дочерью и зятем. Наедине, — сказала она.
Гости быстро разошлись. В квартире остались Марина, Катя, Сергей и Елена Николаевна, которая не собиралась уходить.
— Я просила поговорить наедине, — повторила Марина.
— Я мать Сергея, — отрезала Елена Николаевна. — И имею право быть здесь.
Марина не стала спорить. Она села на диван, убрав коробки.
— Хорошо. Что происходит? Почему сменили замок? Почему перенесли мои вещи? И почему в моём доме вечеринка без моего ведома?
Катя и Сергей переглянулись. Марина поняла: они готовились к этому разговору.
— Мам, — начала Катя, — мы хотели обсудить это, когда ты вернёшься. Просто всё совпало: день рождения тёти Оли, твой ранний приезд...
— К делу, Катя.
— Хорошо, — Катя вздохнула. — Мы с Сергеем думаем, что пора пересмотреть договорённости. Мы живём здесь три года, платим за коммуналку, ведём хозяйство. Ты часто в разъездах. Может, стоит переоформить квартиру? На меня или на нас с Сергеем.
Марина замерла.
— Переоформить? — переспросила она. — Ты хочешь, чтобы я отдала квартиру, которую купила после развода с твоим отцом?
— Не отдала, — вмешался Сергей. — Мы бы выплачивали сумму постепенно, как ипотеку, но без процентов. Вы могли бы снять жильё поменьше или переехать за город, как мечтали.
Марина посмотрела на Елену Николаевну, которая улыбалась с торжеством.
— А вы будете жить здесь? — спросила Марина.
— Конечно, — кивнула Елена Николаевна. — Я продала свою квартиру, чтобы помочь детям с взносом.
— На мою квартиру? — с горечью уточнила Марина.
— На вашу долю, — поправила Елена Николаевна. — Катя тоже имеет право на жильё. Она ваша дочь.
Марина встала, подошла к шкафу и достала папку.
— Да, Катя моя дочь, — сказала она. — Поэтому я пустила вас сюда. Но вы приняли мою доброту за слабость.
Она вытащила несколько листов.
— Что это? — насторожился Сергей.
— Договор аренды, — ответила Марина. — С первого числа следующего месяца я сдаю квартиру. Арендаторы — семья с двумя детьми, хорошие люди. Они уже внесли залог.
Катя побледнела, Сергей нахмурился, Елена Николаевна вспыхнула:
— Ты не можешь! Это наш дом!
— Нет, — покачала головой Марина. — Это моя квартира. Купленная мной. И только моя.
— Где нам жить? — растерянно спросила Катя.
— Вы взрослые, — пожала плечами Марина. — Сергей хорошо зарабатывает, у вас есть деньги от продажи квартиры Елены Николаевны.
— Это возмутительно! — вскочила Елена Николаевна. — Выгоняешь дочь на улицу?
— Я даю вам месяц на поиск жилья, — спокойно ответила Марина. — А теперь я хочу отдохнуть.
Она направилась в маленькую комнату, но обернулась:
— Хитро придумали, но забыли, что квартира моя, — улыбнулась она, глядя на Сергея и его мать.
Следующие дни в квартире было тихо. Катя и Сергей почти не разговаривали с Мариной, а Елена Николаевна исчезла. Марина вернула свои вещи в спальню — никто не возражал.
Однажды вечером она нашла Катю на кухне в слезах.
— Катя? Что случилось? — спросила Марина, присаживаясь.
Дочь вытерла слёзы:
— Ничего. Всё нормально.
— Не похоже, — мягко сказала Марина. — Поговори со мной, как раньше, когда мы пили чай и болтали.
Катя слабо улыбнулась:
— Помню. Ты всегда клала в чай мёд...
Марина достала две кружки и заварила чай с мёдом. Поставила перед дочерью дымящуюся чашку.
— Рассказывай, — сказала она.
Катя смотрела в чашку:
— Сергей получил повышение. Ещё год назад.
Марина ждала.
— Он не хотел тебе говорить. Боялся, что ты заставишь нас съехать. А его мама... она настаивала, чтобы мы остались. Говорила, что квартира большая, а ты всё равно вечно в командировках.
— А ты что думала, Катя?
— Я запуталась, — призналась Катя, поднимая заплаканные глаза. — Сергей говорил одно, ты — другое. Я хотела, чтобы все были довольны. А в итоге...
— Никто не доволен, — закончила Марина.
— Да, — Катя вздохнула. — Я не знала про их план с переоформлением. Точнее, знала, но не думала, что они будут так давить. А потом всё завертелось: замок, перестановка, вечеринка... Я потеряла контроль.
Марина отпила чай:
— Катя, я всегда готова помочь. Ты моя дочь. Но то, как вы с Сергеем и его мамой вели себя, — это неуважение. Вы решили, что можете забрать мой дом.
— Мне стыдно, — прошептала Катя. — Особенно за тот вечер, когда ты вернулась. Я видела, как тебе больно, но молчала.
Они помолчали. За окном зашумел дождь.
— Что теперь? — спросила Катя. — Ты правда сдала квартиру?
— Да, — кивнула Марина. — Арендаторы въезжают через три недели.
— А ты куда?
— Купила квартиру в новом доме, — ответила Марина. — Рядом, в соседнем районе. Уютная, с видом на реку.
Катя удивилась:
— Когда?
— Два месяца назад. Хотела предложить вам остаться здесь по договору аренды, с разумной ценой. Но потом услышала ваш разговор с Еленой Николаевной.
— Какой разговор? — Катя побледнела.
— О том, как вы собирались вытеснить меня из моего дома, — спокойно сказала Марина. — Создать мне «невыносимые условия», чтобы я сама ушла.
— Мам, это была не моя идея, — прошептала Катя. — Елена Николаевна начала, а я... не возразила.
— Не возразила, — повторила Марина. — Знаешь, что больнее всего? Не то, что вы хотели забрать квартиру. А то, что ты не защитила меня.
Катя заплакала:
— Я запуталась, мам. Сергей убеждал, что так делают все родители. Что ты сама должна захотеть...
— А что говорила твоя совесть? — тихо спросила Марина.
Они молчали, слушая дождь.
— Что мне делать? — спросила Катя.
— Решать вам с Сергеем, — ответила Марина. — Вы взрослые, с хорошими доходами. Снимите квартиру, возьмите ипотеку. Вы справитесь.
На следующий день Сергей вернулся с работы рано. Он выглядел подавленным.
— Нам надо поговорить, — сказал он, найдя Марину в гостиной.
Она отложила журнал:
— Слушаю.
Сергей провёл рукой по волосам:
— Катя рассказала о вашем разговоре. Я хочу извиниться. Мы вели себя неправильно.
Марина молчала, глядя на него. Впервые она видела его таким растерянным.
— Мама убедила меня, что мы имеем право на эту квартиру, — продолжил он. — Я не должен был её слушать.
— Почему послушал? — спросила Марина.
— Из-за детства, — вздохнул Сергей. — Отец ушёл, когда мне было шесть. Мама всегда говорила, что мы должны держаться друг за друга. Что семья — это только мы.
— А Катя?
— Мама сказала, что Катя теперь тоже семья. Но на деле... она использовала её, чтобы добиться своего.
Марина удивилась его откровенности:
— Чего она хотела?
— Контроля, — ответил Сергей. — Когда мы с Катей начали встречаться, мама узнала про вашу квартиру. И это стало её одержимостью. Не потому, что ей негде жить — у неё хорошая квартира в области. Ей хотелось доказать, что она главнее вас.
— Она не продала квартиру? — догадалась Марина.
— Нет, — покачал головой Сергей. — Сдаёт её и получает деньги.
— Почему ты говоришь это сейчас?
— Вчера Катя пришла домой в слезах, — сказал он. — Я понял, что мы теряем что-то важное. Она так тепло о вас говорила, а я позволил маме разрушить ваши отношения. Ради чего? Квартиры?
— Что ты предлагаешь?
— Мы съедем, — твёрдо сказал Сергей. — Найдём жильё за неделю. Но я прошу... дайте нам шанс восстановить отношения. Не сразу, со временем.
Марина задумалась. Можно ли ему верить?
— А твоя мать? — спросила она.
— Мы поговорили, — лицо Сергея помрачнело. — Я сказал, что не позволю ей вмешиваться в наши с Катей отношения. И в ваши. Она недовольна, но я впервые поставил границы.
— Как она отреагировала?
— Сказала, что я неблагодарный, — усмехнулся Сергей. — Угрожала отречься. Обычное дело.
— И ты не боишься?
— Боюсь, — признался он. — Но больше боюсь потерять Катю. И всё, что мы можем построить.
Через две недели Сергей и Катя переехали в небольшую квартиру неподалёку. Елена Николаевна больше не появлялась, хотя Катя упоминала, что она пытается «мириться» с сыном, устраивая сцены.
Марина получила ключи от новой квартиры. Она была светлой, с видом на реку. Ей нравилась веранда, где она устроила уголок для чтения.
Старую квартиру она сдала. Арендаторы — семья с сыном-подростком — были аккуратными и платили вовремя.
Отношения с Катей налаживались. Они встречались раз в неделю — в кафе или у Марины. Иногда приходил Сергей, вёл себя уважительно.
Елена Николаевна пыталась вмешиваться, но Сергей неожиданно дал отпор. После скандала, где она обвинила Марину в «разрушении семьи», он впервые крикнул на мать и запретил ей появляться, пока она не изменит отношение.
Однажды утром Марина пила кофе на веранде, когда позвонила Катя:
— Мам, ты дома? Можно заехать?
— Конечно, — ответила Марина. — Что-то случилось?
— Нет, просто хотим поговорить.
Через час Катя и Сергей сидели у Марины. Катя сияла — беременность ей шла. Сергей держал папку и выглядел серьёзно.
— Мы хотим обсудить одну идею, — начал он. — О нашем будущем. И будущем ребёнка.
Марина насторожилась.
— Слушаю, — сдержанно сказала она.
Катя вмешалась:
— Мам, это не про деньги или жильё. Мы узнали о твоём бизнесе — сети кафе. И у нас есть предложение.
— Какое? — удивилась Марина.
— Моей компании нужны партнёры в общепите, — сказал Сергей, открывая папку. — Мы предлагаем сотрудничество. Вы становитесь партнёром, получаете доход и поддержку корпорации. А мы остаёмся в Москве.
Марина изучала документы. Предложение выглядело выгодным.
— Вы остаётесь ради меня? — спросила она.
— Не только, — ответил Сергей. — Здесь наши друзья, ты, привычная жизнь. Это важно для ребёнка.
— А твоя мать? — спросила Марина.
— Я объяснил ей, что мы остаёмся, — сказал Сергей. — Что ребёнок должен расти рядом с обеими бабушками. Она была против, но я поставил точку.
Марина посмотрела на зятя. В его взгляде была новая решимость.
— Мне нужно пару дней, — сказала она. — Но предложение интересное.
Катя улыбнулась:
— Не торопим, мам. Мы хотим, чтобы ты знала: это честное партнёрство.
Часть 8
Через полгода сотрудничество дало плоды. Кафе Марины расширились, и ей нравилось работать в команде. Катя была на седьмом месяце, они с Сергеем купили квартиру недалеко от Марины. Сергей летал в Петербург раз в месяц, но жил в Москве.
Елена Николаевна после молчания начала мириться с сыном и невесткой. К удивлению Марины, она даже пыталась наладить контакт с ней.
— Мы вряд ли подружимся, — сказала Марина Кате после семейного ужина. — Но ради ребёнка можем быть вежливыми.
— Спасибо, что даёшь ей шанс, — ответила Катя.
В новой квартире Кати и Сергея было уютно. Она напоминала Марине её старый дом, но с их стилем.
— Знаешь, — сказала Марина, — тот конфликт был нужен. Он показал, кто мы есть.
Катя кивнула:
— Помню, как ты сказала: «Хитро придумали, но забыли, что квартира моя». Это отрезвило меня. Я поняла, какой стала — мелочной, неблагодарной.
Марина обняла дочь:
— Главное, мы всё исправили.
В дверь вошёл Сергей с продуктами:
— Как мои девочки? — улыбнулся он. — Марина Викторовна, останетесь на ужин?
— С удовольствием, — ответила она. — И, Сергей, может, пора звать меня просто Марина? Скоро я стану бабушкой.
Он улыбнулся:
— Хорошо... Марина.
В его голосе звучала искренность. Может, думала Марина, людям нужны испытания, чтобы ценить семью.
Эта история началась с жадности, но закончилась уважением. Путь был нелёгким, но они научились ценить друг друга.