Она отчётливо слышала голоса и звуки, улавливала тончайшие оттенки запахов, и всё происходящее казалось ей реальным. Но когда на авансцене ночных кошмаров возник Алёша, Агата с ужасом поняла, что это сон.
— Лёша, почему ты здесь? Ты же умер! — ей показалось, что она громко выкрикнула эти слова, но голос не смог прорваться через блокаду сведённых судорогой губ.
Покойный муж словно не замечал её растерянности. Он шёл к ней с вытянутыми вперёд руками, в той самой рубашке в синюю клетку, которую надел за несколько часов до смерти. Алексей улыбался и что-то бормотал. По мере его приближения улыбка превращалась в звериный оскал, а руки стремительно покрывались шерстью. Агата хотела отступить, но невидимая преграда не позволяла ей двинуться. Алексей подходил всё ближе, и она наконец расслышала его несвязное бормотание.
— Агата, ты мой сокровенный камешек счастья. Мне здесь очень плохо без тебя. Приходи скорей.
Ледяная рука коснулась её лица. Она явственно ощутила это прикосновение. От ужаса сердце покатилось куда-то вниз.
— Уйди, пожалуйста! Ты умер! — Агата издала нечеловеческий вопль и вынырнула из жуткого видения.
Несколько минут она озиралась, пытаясь понять, где находится. Знакомый интерьер спальни действовал успокаивающе. Чтобы убедиться, что она вернулась в реальность, женщина постучала по спинке кровати из массива дуба, затем схватила подушку и прижала её к разгорячённому лицу.
— Агата, тебе нужно успокоиться. Это всего лишь неприятный сон, — сказала она себе.
Сердце стало возвращаться к привычному ритму. Желание выспаться преодолело страх, и Агата снова юркнула под одеяло. Но внезапно заскрипела дверь, заставив её содрогнуться.
— Господи, что со мной происходит? — она уставилась на дверь, которая медленно приоткрывалась, продолжая скрипеть.
Агату охватило оцепенение, а в голове пронеслось: «Наверное, я схожу с ума». Эта мысль не успела укорениться, как в дверном проёме появилась встревоженная физиономия Марты. Агата в ужасе пропищала:
— Ты призрак или настоящая?
Сестра отбросила осторожность и, громко шаркая тапками на пять размеров больше её ноги, прошлёпала вглубь спальни.
— Сестрёнка, ты чего? — Марта присела на край кровати и протянула руку, но Агата отшатнулась.
— Не трогай меня! Почему ты здесь?
— Ты точно с катушек съехала? — прикрикнула Марта. — Сама вчера просила нас с Платоном остаться, а сегодня забыла. Мы, конечно, не набиваемся. Можем прямо сейчас уехать.
Она сделала шаг к дверям, но Агата испуганно попросила:
— Не уходи! Останься со мной! Прости за дикую выходку, сестрёнка, но мне опять приснился кошмар, поэтому я такая неадекватная.
— А, вон оно в чём дело, — понимающе протянула Марта. — Нехорошие сны мешают жить моей маленькой сестрёнке.
Она ласково пригладила растрёпанные волосы Агаты и тихо рассмеялась:
— Ты орала так громко, что я не на шутку перепугалась. Грешным делом подумала, что в дом забрались грабители, а потом вспомнила, что тут охрана покруче, чем в банке. Оказывается, плохие сны помешали моей Агате. А всё потому, что ты захламляешь свою головку ненужными мыслями.
Размеренный голос Марты и её ласковое поглаживание подействовали лучше любого транквилизатора. Агата размякла, прижавшись к сестре.
— Марта, прости, но я всё никак не могу прийти в себя после смерти Лёши. Уже почти два месяца прошло, а я хожу как зачумлённая. А теперь он стал приходить ко мне во сне, зовёт к себе. Не представляешь, как это жутко.
— Это у тебя всё от стресса, и состояние, и странные сны, — заметила старшая сестра с видом знатока.
— Да, я знаю, — Агата поёжилась и натянула одеяло до подбородка. — Всё случилось так внезапно. Хотя мы с Алексеем не очень ладили, особенно в последнее время, его смерть — страшная потеря. Я в полной растерянности, не знаю, как мне дальше жить.
Марта чмокнула её в лоб.
— Не загружай свой процессор ненужными мыслями. И не в твоём положении задаваться подобными вопросами. Ведь муж оставил тебе приличное состояние, и теперь ты молодая и довольно богатая вдова. Так что привыкай к новому статусу.
Агата интенсивно замотала головой.
— Не хочу! Мне всего двадцать восемь, а я уже вдова! Меня от одного этого слова мутит!
Марта по-дружески похлопала сестру по спине.
— Хочешь, не хочешь, а привыкать придётся. Мне тоже многое не нравится, но приходится мириться с существующим положением.
Агата поняла, что эти слова — камень в её огород. Марта всегда завидовала младшей сестре, даже в мелочах. Ещё в детстве она на полном серьёзе упрекала Агату за то, что у той есть и мать, и отец. Марте в этом плане не повезло. Её мама умерла через двое суток после родов. Медики проглядели какое-то осложнение и забили тревогу, только когда женщина была в агонии. Виновные в трагедии получили наказание, но супругу погибшей и её крохотной дочке от этого легче не стало. Горе чуть не сломило Михаила Даниловича. Спасибо, нашлись неравнодушные люди, поддержавшие молодого вдовца. Но самую существенную помощь оказала школьная подруга покойной супруги, Вера Пронина.
По стечению обстоятельств Вера работала патронажной сестрой на участке, где жил Михаил. Из милосердия она стала ежедневно навещать семью, не только давая советы по уходу за младенцем, но и помогая мужчине справляться с первыми трудностями отцовства. Спустя годы Вера Ильинична рассказывала дочкам о том времени:
— Миша совсем не имел опыта обращения с малышами. Честно говоря, я боялась, что у него могут забрать малышку, а мне очень не хотелось такого исхода. Я сердцем чувствовала, что из Миши получится хороший отец.
Так и вышло. Когда Марта подросла, покровительство Веры не прекратилось, хотя её визиты приобрели уже не только профессиональный интерес. Ни она, ни Михаил не афишировали этого. Такое положение устраивало мужчину, и он не помышлял о новой женитьбе. Вера Ильинична стала другом и соратником. Благодаря её помощи Михаил с нуля создал бизнес — небольшую фирму по ремонту помещений. За пять лет компания расширила позиции на рынке востребованных услуг. В те времена западные тренды сводили с ума граждан постсоветского пространства. Все хотели евроремонт, и на это не жалели денег даже люди с низкими доходами. Работяги брали кредиты, а бизнес Михаила процветал, принося баснословные доходы.
По признанию Веры Ильиничны, над ней потешались коллеги и родственники:
— Верка, сколько лет ты ещё будешь опекать своего бизнесмена? Не понять, то ли ты у него в служанках, то ли подружка на час. Так и состаришься, а он найдёт себе молодую. Тебе пора поставить вопрос ребром: или он женится, или посылай его куда подальше.
Вера стала задумываться, что потратила лучшие годы на Михаила и его дочь. Возраст приближался к тридцати, а в личной жизни была неразбериха. Возможно, она бы не решилась на серьёзный разговор или ушла тихо, если бы не появился поклонник — Фёдор Потапович Уральцев, человек с непростым прошлым. Вера, после курсов повышения квалификации, перешла в отделение диагностики, где встретила Фёдора. Он был старше на тринадцать лет, но красиво ухаживал. Коллеги вздыхали:
— Верка, это твой шанс. Упустишь — будешь себя проклинать.
Вера не испытывала к Фёдору чувств, но принимала его ухаживания, понимая, что другой кавалер вряд ли появится. Она уже сбросила Михаила со счетов, считая себя для него лишь другом и нянькой. Полная решимости разорвать связь, она начала разговор без подготовки:
— Миша, я замуж выхожу, поэтому не смогу часто приходить к вам с Мартой. Привыкайте обходиться без меня.
Это признание прозвучало за чашкой чая. Михаил поперхнулся, закашлялся, а Вера, как полагается, стала колотить его по спине, приговаривая:
— Надо осторожней.
Он схватил её за руки.
— Какая осторожность, Вера! Ты прибила меня этой новостью. У нас всё так хорошо было. Марта привыкла к тебе, считает тебя мамой. И я… Обо мне ты подумала?
Вера задала встречный вопрос:
— А ты обо мне думал хоть раз? Кто я в твоей жизни? Не пришей кобыле хвост. Мне хочется семью, мужа, детей.
Михаил не дал ей высказать все претензии. Схватив за руку, он потащил её к дверям.
— Мы сегодня же уладим этот вопрос. Поехали.
— Миша, куда ты меня тащишь? — спросила Вера.
— Я бы рад отправиться с тобой на небеса, но туда нам рановато, да и браки заключаются не там, а в земном ЗАГСе, — ответил он с ухмылкой.
Какими методами Михаил уговорил сотрудницу ЗАГСа, неизвестно, но их расписали в тот же день. Он был доволен:
— Верочка, теперь с твоим статусом полный порядок. Привыкай, что ты моя законная супруга.
Фёдор Уральцев обиделся и потребовал компенсировать расходы на букеты, конфеты и походы в рестораны. Михаил сам расплатился с соперником и настоятельно рекомендовал ему не появляться в городке. Через два года в семье появилась девочка, которой дали символичное имя — Агата.
Эти воспоминания промелькнули в голове молодой вдовы. Она улыбнулась, и Марта, заметив это, спросила:
— Хочешь, угадаю? Ты сейчас вспомнила маму?
Агата кивнула.
— Угу, так её не хватает.
— Мне тоже, — Марта обняла сестру за плечи. — Тяжело терять близких. Я дважды потеряла мать.
Она всхлипнула.
— Агатка, не отчаивайся, ты не одна. У тебя есть я, Платон, папа, слава богу, ещё в силе.
Агата легкомысленно хихикнула:
— Марта, ты забыла про Августу. Она мне вместе со всем добром досталась в наследство.
Марта от души рассмеялась:
— Точно, этот ходячий раритет ещё на многое способен, но главный её талант — отравлять жизнь другим. Представляешь, вчера мы с Платоном в этом убедились. Старушка думала, что её никто не видит, и забралась в нашу комнату, пока мы ужинали в столовой. Я застукала её, когда бегала за чаем. Августа копалась в наших вещах, будто хотела что-то украсть или подложить.
Агата оживилась:
— Ты, кстати, напомнила про чай. Мне очень понравился тот сбор, что ты привезла. Он расслабляет и успокаивает, а запах приятный. В прошлый раз был не такой, я его не использовала. Если будет возможность, купи ещё пару упаковок. А сейчас пойдём на кухню, попросим Настю заварить свежего чая.
По лицу Марты пробежала нервная судорога, но она быстро взяла себя в руки и с подкупающей улыбкой ответила:
— Ты же знаешь, я чай не очень люблю. Мне для зарядки нужна порция крепкого кофе.
Сёстры отправились в столовую, где, несмотря на ранний час, хозяйничала Анастасия. Эта женщина много лет работала в доме Радченко. Она родилась глухонемой, но десять лет в специализированном интернате помогли ей адаптироваться. Анастасия прекрасно справлялась с обязанностями, понимала, что ей говорят, и могла жестами и словами высказать мнение. Увидев сестёр, она недовольно проворчала:
— Рано ещё, люди спят!
Агата миролюбиво попросила:
— Настя, не сердись, мы не будем отвлекать, нам бы только чаю попить.
Настя пробубнила:
— Хорошо, — и направилась к варочной панели.
Этот современный агрегат установили на кухне незадолго до смерти Алексея. Агате вспомнился ночной кошмар, и по спине пробежал холодок. Марта не заметила перемены, увлечённая рассказом о своём трудном житье. Но ничего нового Агата не услышала: всё сводилось к тому, что никто не помогает одинокой матери с ребёнком, даже отец глумится, отказывая в деньгах на сомнительные проекты. Платон, которому весной исполнилось пятнадцать, уже не тянул на несчастного ребёнка.
Чаепитие подходило к концу, когда из коридора донеслось дребезжание инвалидного кресла. Марта прыснула в кулак:
— Ну вот и Августа Викентьевна пожаловала.
Анастасия повернула голову и зло пробурчала:
— Клюшка старая едет.
Агата удивилась:
— Она же слышит.
— Глухонемые воспринимают мир по-другому, — пожала плечами Агата. — Говорят, они тонко ощущают вибрации. Эта способность заменяет слух.
Дребезжание становилось громче, и в помещение вкатилось самоходное кресло. Хозяйка транспорта, миниатюрная старушка, была укутана пледами и платками, и сёстры не сразу разглядели её. Марта прошептала:
— Ошеломляющая картинка. Почти как в фильме ужасов про ходячую мумию.
Продолжение :