Вечер начинался как изысканная мелодия - плавно, с обещанием прекрасного финала. Я стояла перед зеркалом в своей спальне, поправляя складки нового платья - темно-синего, с кружевными вставками на рукавах, которое купила специально для этого свидания. За окном медленно садилось солнце, окрашивая комнату в теплые золотистые тона. Последний взгляд на себя: волосы уложены в аккуратные волны, макияж подчеркивал глаза, но не выглядел вульгарно, духи с легким ароматом жасмина - все было идеально.
Звонок в дверь прозвучал ровно в семь, как и договаривались. На пороге стоял Андрей - высокий, подтянутый, в идеально сидящем темно-сером костюме. В его руках был небольшой букет белых лилий.
"Ты выглядишь... невероятно," - произнес он, задерживая взгляд на мне дольше, чем требовалось обычной вежливостью. Его голос звучал низко и бархатисто.
Я почувствовала, как по щекам разливается тепло. "Спасибо, ты тоже очень..."
"Пойдем?" - он перебил меня, уже поворачиваясь к выходу. "Я забронировал столик в отличном месте - ресторан 'Лаванда'. Ты там была?"
"Нет, но слышала о нем," - ответила я, беря небольшую сумочку и ключи. Его машина - новенькая иномарка серебристого цвета - ждала у подъезда.
Дорога заняла около двадцати минут. Андрей уверенно вел машину, периодически бросая на меня быстрые взгляды. "Ты знаешь, я очень рад, что мы наконец выбрали время встретиться. После той вечеринки у Маши я не мог перестать думать о тебе."
"Правда?" - я улыбнулась. "А я думала, ты даже не запомнил мое имя."
"Как можно забыть Алену?" - он рассмеялся, и в его смехе было что-то заразительное. "Особенно когда ты так смешно рассказывала про своего кота."
Ресторан "Лаванда" оказался уютным заведением в старом особняке. Приглушенный свет хрустальных люстр, стены, украшенные старинными зеркалами в золоченых рамах, едва слышная музыка - все создавало атмосферу утонченной роскоши. Нас встретил метрдотель и провел к столику у высокого окна, откуда открывался потрясающий вид на ночной город.
"Здесь... потрясающе," - прошептала я, оглядываясь вокруг.
"Да, я часто тут бываю," - ответил Андрей, разглядывая меню. "Знаешь, они готовят лучшие стейки в городе."
Ко мне подошла официантка - молодая девушка лет двадцати пяти с темными волосами, собранными в аккуратный пучок, и теплой, искренней улыбкой. "Добрый вечер, что будете заказывать?" - спросила она, обращаясь ко мне.
Я еще не успела открыть меню, как Андрей перехватил инициативу: "Принесите нам бутылку красного, вот этого," - он ткнул пальцем в винную карту, - "и два стейка средней прожарки с трюфельным пюре."
Официантка кивнула: "Отличный выбор. Принести сначала салат или..."
"Нет, сразу основное," - перебил ее Андрей. Когда она удалилась, я подняла на него вопрошающий взгляд.
"Ты даже не спросил, что я хочу," - заметила я.
Он улыбнулся своей обаятельной улыбкой: "Разве это важно? Я знаю, что здесь вкусно. Доверься мне."
Вино оказалось действительно превосходным - насыщенным, с нотками чернослива и легкой пряностью. Андрей рассказывал о своей работе в инвестиционной компании, о том, как в двадцать восемь лет уже возглавил отдел. Его истории были увлекательными, но я заметила, что он говорит в основном о себе, лишь изредка задавая мне формальные вопросы, на которые не ждал развернутых ответов.
Когда официантка принесла стейки - действительно идеально приготовленные, с хрустящей корочкой и сочной серединой - Андрей вдруг оживился.
"Спасибо, ты сегодня просто прекрасна," - сказал он девушке, задерживая на ней взгляд.
Она смутилась: "Спасибо, это моя работа."
"Ну не только же работа," - он улыбнулся, явно флиртуя. - "Такая улыбка - это дар."
Я почувствовала, как внутри закипает раздражение. "Андрей," - сказала я резко, когда официантка отошла, - "ты что, флиртуешь с официанткой прямо при мне?"
Он рассмеялся: "Что ты! Просто она мне мило улыбнулась. Разве нельзя быть вежливым?"
"Вежливость - это 'спасибо' и 'пожалуйста', а не комплименты," - сквозь зубы процедила я.
Он махнул рукой: "Ты слишком серьезно все воспринимаешь. Давай просто насладимся ужином."
Десерт - шоколадный фондан с ванильным мороженым - был восхитителен, но настроение уже было испорчено. Я заметила, как Андрей продолжает бросать взгляды на официантку, когда та проходит мимо нашего столика.
Когда принесли счет, Андрей взял его первым, достал из внутреннего кармана пиджака дорогую перьевую ручку и что-то быстро написал. Затем положил чек обратно на поднос и улыбнулся официантке: "Все было великолепно, спасибо."
"Что ты там написал?" - спросила я, когда девушка отошла.
Он пожал плечами: "Просто оставил ей свой номер. Она симпатичная, и мы могли бы просто поболтать."
Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. "Ты серьезно? Прямо во время нашего свидания?"
"Алена, успокойся," - он протянул руку, чтобы коснуться моей, но я резко отдернула ладонь. - "Это ничего не значит. Просто светская беседа."
"Светская беседа," - я встала, едва не опрокинув бокал. - "Знаешь что? Найди себе другую дуру, которая будет терпеть такое отношение."
Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. За спиной услышала его голос: "Алена, подожди! Ты все неправильно поняла!"
Но я уже вышла на улицу. Ночной воздух был прохладен и свеж после душного ресторана. Я поймала такси и всю дорогу домой сжимала кулаки, чтобы не расплакаться.
На следующий день Андрей прислал сообщение: "Ты слишком остро все восприняла. Давай обсудим это?"
Я удалила сообщение, не отвечая. А через неделю моя подруга Катя рассказала, что видела его в том же ресторане с той самой официанткой. Они сидели за нашим столиком у окна, и он смеялся, держа ее за руку.
"Знаешь, что самое смешное?" - сказала Катя. - "Когда они уходили, я видела, как он что-то написал на чеке для новой официантки."
Теперь, проходя мимо "Лаванды", я всегда улыбаюсь. Некоторые уроки стоят того, чтобы их усвоить быстро. И дорогие платья, как оказалось, можно носить и без повода - просто потому что тебе этого хочется.