Дела потихоньку продвигались. Переделав всё самое необходимое, вторую половину дня, когда самое солнце и на улице духота, они обычно проводили за столом в тени старой яблони. Маша что-то вязала, а ВА читала или просто думала, наслаждаясь душистым воздухом, мельканием стрекоз и бабочек, редким лаем и петушиными криками, доносящимися издалека. Нередко к ним присоединялась соседка Маша с очередным пирогом. И никакие уговоры, что у них всё есть и они не голодают, на неё не действовали – из нарядного льняного полотенца извлекался очередной пирог или тарелка с румяными пирожками.
В один из таких приятных вечеров калитка скрипнула, и к ним подошёл мужчина. Был он высокий, немного усталый и с виноватым лицом. ВА взглянула на Машу и поняла – гость ей знаком.
- Ну, здравствуй, Николай! – первой заговорила Маша.
- Раньше ты меня звала Николашей – попытался улыбнуться он.
- Раньше, это когда? Когда я была твоей девушкой, и мы мечтали о семье и о том, как всю жизнь проживём вместе? Или когда ты решил променять мою любовь на пьяные гульки с доступной разведёнкой?
- Ну что ты начинаешь, я же по-хорошему пришёл. Ты сейчас одна, я тоже один. Может, нам снова попробовать?
- Нет, Николай, я мусор не подбираю. И чужих кусков не доедаю. Иди с Богом!
- Думаешь, нужна кому будешь? Подумай, я ещё зайду.
- Не трудись, не передумаю.
Ссутулившись, он двинулся к выходу.
- Видишь, Василина, как бывает – сделаешь одну ошибку и вся жизнь наперекосяк пошла! Хорошо, что меня жизнь от этой ошибки отвела – и она вздохнула, принимаясь за своё вязание.
