— Оленька, доченька, открывай! — стучала мама в дверь. — Это я, с пирожками приехала!
Слышу голос родной и сердце радуется. Бегу открывать, а Виктор из кухни кричит:
— Только этой старухи нам не хватало!
Открываю дверь, мама стоит с сумками, улыбается. Вся в снегу, щеки красные от мороза.
— Мамочка! Заходи скорее, замерзла же!
— Олечка, родная! — обнимает меня. — Соскучилась по тебе! Пирожков напекла, твоих любимых с капустой.
Помогаю ей раздеться, сумки забираю. А Виктор из кухни как выскочит — лицо мрачное, брови нахмурены.
— Здравствуйте, Виктор, — вежливо говорит мама.
— Угу, — буркает он в ответ.
Мама на кухню проходит, раскладывать начинает. Пирожки, банку варенья, молоко домашнее.
— Видишь, Оленька, какие пирожки получились! А варенье — из своей вишни, помнишь, как ты в детстве любила?
— Помню, мамуль! — радуюсь я. — Сейчас чай поставлю, посидим, поговорим.
— Долго сидеть собираетесь? — вмешивается Виктор. — У меня дел полно, а тут шум, гам.
— Мама далеко ехала, — говорю я. — Пусть отдохнет немного.
— Ну да, ну да. А я, значит, на работе пашу, домой прихожу, а тут базар.
Мама сразу напряглась, улыбка с лица исчезла.
— Может, я помешала? — неуверенно спрашивает. — Я же предупреждала, что приеду.
— Конечно, не помешала! — быстро говорю. — Проходи в комнату, мам.
Усаживаю маму в кресло, чай несу. Виктор телевизор включил на полную громкость. Специально, чтобы нам мешать.
— Как дела, доченька? — тихо спрашивает мама. — Не похудела ли?
— Все хорошо, мам. Работаю, дом веду.
— А Виктор? Как он к тебе относится?
Что ответить? Что муж последнее время вечно недовольный? Что на меня срывается по любому поводу? Не хочу маму расстраивать.
— Нормально все, — улыбаюсь натянуто.
Мама смотрит внимательно, чувствует, что что-то не так.
— Оля, ты мне скажи правду. Вижу же — не все гладко.
— Мам, просто усталость. У Виктора работа тяжелая, нервничает иногда.
— Нервничает? — нахмурилась мама. — На тебе срывается?
— Да нет, что ты! Просто... бывает настроение плохое.
Из кухни доносится громкий стук. Виктор там что-то ищет, шумит нарочно.
— Где кружка моя? — орет. — Оля, иди сюда!
— Сейчас! — отзываюсь и иду на кухню.
— Где моя кружка? Та, синяя!
— В посудомойке, чистая.
— Так достань!
— Сам не можешь?
— Могу! — рявкает. — Но не хочу! Я весь день работаю, а дома даже кружку подать некому!
Достаю кружку, наливаю ему чай. Руки дрожат от злости.
— Вит, мама издалека приехала. Можно хоть сегодня не скандалить?
— А я скандалю? — удивляется он. — Я спокойно чай пью!
Возвращаюсь к маме. Она сидит грустная, в руках чашку крутит.
— Оленька, а почему ты замуж за него вышла?
— Мам, ну что ты? Витя хороший. Просто устает на работе.
— Хороший? — мама качает головой. — Хороший мужчина на жене не срывается.
— Он не срывается! Просто характер у него такой.
— Характер... — вздыхает мама. — Я же вижу, как ты изменилась. Раньше веселая была, смеялась всегда. А теперь...
— Теперь что?
— Теперь боишься лишнее слово сказать.
Молчу, потому что мама права. Действительно боюсь. Виктор последнее время стал таким злым, недовольным всем.
— Мам, давай о другом поговорим. Как дела дома? Как огород?
— Огород хорошо уродился. Картошки много накопали, капусты. Тебе мешок привезла.
— Спасибо, мамуль! А как соседи?
— Соседи нормально. Только Петровна заболела, в больницу легла.
Сидим, разговариваем. Виктор из кухни периодически что-то роняет, стучит. Чувствую — нарочно шумит, чтобы показать недовольство.
— А помнишь, Оленька, — рассказывает мама, — как ты в детстве пирожки лепить училась? Такие смешные получались, кривые!
Смеюсь, вспоминаю. Хорошо было в детстве — тепло, уютно, мама рядом.
— Мам, а научи меня варенье твое варить. Витя любит сладкое.
— Конечно, научу! Только нужно вишню хорошую найти, спелую.
Вдруг дверь распахивается, заходит Виктор. Лицо недовольное.
— Оля, мне завтра рано вставать. Хватит болтать уже.
— Мы тихо разговариваем, — удивляюсь.
— Тихо? — передразнивает. — По всей квартире голоса слышно!
Мама встает с кресла.
— Извините, Виктор. Не хотела мешать. Я уже собираюсь.
— Мам, не собирайся! — возмущаюсь. — Ты только приехала!
— Раз мешаю...
— Никому ты не мешаешь! — поворачиваюсь к мужу. — Вит, ну что ты? Мама редко приезжает!
— Слишком редко, — буркает Виктор. — А то бы я совсем с ума сошел.
Мама побледнела, как будто пощечину получила.
— Что ты сказал? — не верю своим ушам.
— То, что думаю! Надоели ваши семейные посиделки!
— Виктор! — возмущается мама. — Как вы можете так говорить?
— А как надо? — нагло спрашивает. — Радоваться, что теща приехала?
— Вит, ты что творишь? — шепчу я.
— Творю? Правду говорю! Приедет ваша мамаша, начинает советы давать, во все лезть!
— Какие советы? — растерянно спрашивает мама. — Я ничего не советовала!
— Да ну? А взгляды ваши? А вздохи? Думаете, я не понимаю, что вы обо мне думаете?
— Я ничего плохого не думаю...
— Неправда! — кричит Виктор. — Вы считаете меня плохим мужем! Дочке всякую ерунду в голову забиваете!
— Что за ерунду? — не понимаю я.
— А то, что я, видите ли, злой! Что срываюсь! Что плохо с тобой обращаюсь!
— Я такого не говорила! — возражает мама.
— Говорили! Может, не словами, но глазами говорили! Думаете, я дурак?
Мама стоит бледная, сумку к груди прижимает.
— Виктор, я никогда не вмешивалась в вашу семейную жизнь.
— Не вмешивались? — злобно смеется. — А кто Ольге говорил, что она похудела? Кто интересовался, как я к ней отношусь?
— Я же мать! Естественно, беспокоюсь о дочери!
— Вот именно! Беспокоитесь! А мне это надоело!
Подхожу к мужу, беру за руку.
— Витя, успокойся. Мама ничего плохого не сделала.
— Не сделала? — отдергивает руку. — Она тебя против меня настраивает!
— Это неправда!
— Правда! — кричит. — После каждого ее приезда ты становишься какая-то... недовольная!
— Я не недовольная...
— Недовольная! Начинаешь вопросы задавать, требования выдвигать!
— Какие требования? — удивляюсь.
— А то, что я, оказывается, мало времени дома провожу! Что мало помогаю! Что грубый стал!
Мама вмешивается:
— Виктор, если Оля что-то говорит, значит, есть причины.
— Ага! — торжествующе кричит муж. — Вот оно! Опять встаете на ее сторону!
— Я просто...
— Ничего вы не просто! — перебивает Виктор. — Вы дочку настраиваете против мужа! Внушаете ей, что она несчастная!
— Мам, не слушай его, — прошу я. — Он не в себе.
— В себе! — рычит Виктор. — Просто надоело это все! Надоело, что каждый раз, как теща приезжает, дом в ад превращается!
— В ад? — не верю. — Что ты несешь?
— То, что есть! Приедет мамочка, начинает жалеть дочку, а я виноватый во всем становлюсь!
Мама ставит сумку, подходит к зятю.
— Виктор, давайте спокойно поговорим. Если я чем-то не угодила...
— Не угодили? — перебивает он. — Да вы вообще не угождаете! Вы мешаете!
— Вит! — возмущаюсь я.
— Что, Вит? Правду говорю! Каждый раз одно и то же! Приезжает, жалеет, охает, ахает! А потом Оля ходит недовольная!
— Я не хожу недовольная!
— Ходишь! — настаивает муж. — И знаете что? — поворачивается к маме. — Хватит! Больше не приезжайте!
Тишина. Мама стоит как громом пораженная.
— Что? — шепчет она.
— То и говорю — больше не приезжайте! Надоело!
— Виктор, ты что говоришь? — хватаю его за рукав.
— То, что думаю! Твоя мама больше сюда не приедет!
— Как это не приедет? — не понимаю.
— А так! Запрещаю!
— Ты не можешь запретить!
— Могу! Это мой дом!
— И мой тоже!
— Твой, но я здесь хозяин! И я решаю, кто сюда приходит!
Мама молча надевает пальто. Руки у нее дрожат.
— Мам, не уезжай, — прошу. — Он сейчас успокоится.
— Нет, Оленька. Если я не нужна...
— Ты нужна! Очень нужна!
— Кому нужна? — вмешивается Виктор. — Мне точно не нужна!
— Заткнись! — кричу на мужа. — Как ты можешь так говорить?
— Легко! Потому что устал от ваших семейных разборок!
— Каких разборок? Мы просто разговаривали!
— Разговаривали! — передразнивает. — А на меня при этом косились!
Мама уже оделась, сумку взяла.
— Оля, я поеду. Не хочу скандалов из-за себя.
— Мам, подожди! — бегу за ней.
— Отпусти мать, — говорит Виктор. — Пусть едет к себе в деревню. Там ей место.
— Вит, ты совсем с ума сошел?
— Не сошел! Просто надоело терпеть!
Выхожу с мамой на лестницу. Она плачет.
— Мамочка, прости его. Он устал просто, не в себе.
— Оленька, а ты счастлива с ним?
Молчу. Не знаю, что ответить.
— Доченька, если плохо тебе — приезжай домой. Всегда рада буду.
— Мам, все нормально. Просто Витя нервный стал.
— Нервный... — качает головой мама. — Хороший муж на нервах жену не обижает.
Обнимаемся. Мама уезжает, а я стою на лестнице и плачу.
Захожу домой. Виктор сидит на диване, телевизор смотрит.
— Ну что, доплакалась? — спрашивает равнодушно.
— Как ты мог так с мамой?
— Нормально. Сказал, что думаю.
— Ты ее обидел!
— А меня кто обижает? — поворачивается ко мне. — Каждый раз, как она приезжает, я плохой становлюсь!
— Ты сам себя плохим делаешь!
— Я? — вскакивает с дивана. — Это я виноват?
— Ты! Ведешь себя как хам!
— Хам? — злобно смеется. — Это я хам? А кто в моем доме порядки наводит?
— Какие порядки? Мама просто приехала!
— Приехала! И сразу начала вынюхивать, выпытывать!
— Она интересовалась моими делами! Нормально для матери!
— Нормально? — кричит Виктор. — Нормально — это когда теща не лезет в семью!
— Она не лезла!
— Лезла! Своими взглядами, вопросами!
Стою, смотрю на мужа и не узнаю. Где тот добрый, веселый парень, за которого я замуж выходила?
— Вит, что с тобой происходит?
— Ничего со мной не происходит! Просто открылись глаза!
— На что?
— На то, что живу не своей жизнью! Что постоянно кто-то указывает, как мне себя вести!
— Кто указывает?
— Твоя мать! Она же видит, что я плохой муж! Что с женой грубо обращаюсь!
— А разве не грубо?
— Не грубо! — рявкает. — Нормально! Как все мужчины!
— Не все мужчины кричат на жен!
— Кричат! Когда есть за что!
— За что тебе на меня кричать?
— За то, что слушаешь мамочку больше, чем мужа!
— Это неправда!
— Правда! — тычет в меня пальцем. — И знаешь что? Больше выбирать не придется!
— О чем ты?
— О том, что твоя мама сюда больше не приедет! Запрещаю!
— Ты не можешь запретить мне видеться с мамой!
— Могу! И запрещаю! Хочешь — езжай к ней сама!
— А ты?
— А я останусь дома! В своем доме! Где наконец-то будет покой!
Смотрю на мужа и понимаю — он серьезно. Действительно запрещает маме приезжать.
— Вит, одумайся. Это же моя мать!
— Твоя! Вот и общайся с ней где-нибудь еще!
— Где еще? У нас дом, семья!
— У нас дом, а у нее — свой! Пусть сидит там!
Ухожу в спальню, ложусь на кровать. Плачу тихо, чтобы не слышал.
Что делать? Как жить без мамы? Она же единственная у меня родная осталась после папиной смерти.
А Виктор сидит в зале, телевизор орет. Будто ничего не случилось.
Думаю о маме, которая едет сейчас в электричке. Плачет, наверное, тоже. Обидел ее муж, прогнал из нашего дома.
И понимаю — что-то сломалось в нашей семье. Может, навсегда.