Судья грозно сверкнула черным глазом и рявкнула:
– Подсудимый, встать!
Каруде͐н выполнил приказ, и встал на задние лапы.
Судья огласила стандартный приговор:
– За неоднократное дроканье жены, выразившееся в нежелание дать ей потомство – подсудимый Каруден приговаривается к пожизненному изгнанию в чужой мир, выбранный рандомно с помощью справочника миров, пригодных для обитания рбобов. Изгнание осуществить немедленно после прощальной речи, положенной преступнику по закону. Итак, преступный рбоб, будешь произносить речь?
– Да! – сообщил Каруден, с достоинством выпятив живот. – Желаю сказать пару слов жене.
– Бывшей жене, – поправила судья. – Говори!
Каруден посмотрел на жену, ставшую бывшей, и спросил:
– Ну как же так, родная? Я же тебя люблю…
Его единственный глаз увлажнился слезой.
– Мерзавец! – яростно заверещала бывшая жена. – Целый месяц после свадьбы ты только и делал, что дрокал, хотя знал, что это запрещено законом! У тебя не нашлось мужества оплодотворить меня и потерпеть минутку после этого! Разве ты самец? Трус! Ты чуть не испортил мне жизнь! А я все покрывала твои похотливые дрокоманские выходки. Думала, остепенишься… Ну, ничего. Отработаю два штрафных года – назначенных мне за укрывательство преступника – на фабрике по производству лавочек, выйду на свободу и свяжу свою жизнь с настоящим самцом! Будь ты проклят!
Каруден облизнул передние резцы.
– Ай-ай-ай! – завопила истошно бывшая жена. – Он меня сейчас дрокнет прямо здесь!
– Подсудимый! – крикнула судья. – Веди себя прилично в роще суда, а то прикажу убить бревном на месте!
– Все-все-все, – скороговоркой произнес Каруден, потупив похотливый взор.
– Ну, раз все сказано… – махнула судья лапой.
– Кем, мной? Я еще ничего толком не говорил! – возмутился Каруден.
– К жене обратился? Обратился. И хватит. Заткнись и полезай в космозаряд.
– Эх-х, – прослезился Каруден. – Никакой справедливости у цивилизации рбобов не осталось…
– Ты еще равноправия самцам пожелай, извращенец, – проворчала бывшая жена, и стыдливо прикрыла свой глаз четырехпалой лапой.
Каруден на прощание показал язык обеим дамам, и с гордым видом шагнул в открытый люк космозаряда. Вход захлопнулся. Самки отбежали на безопасное расстояние, и дежурная по исполнению наказания нажала кнопку старта. Космозаряд, автоматически выполняя заложенные в него функции, заехал по салазкам в длинный ствол космопушки.
Спустя несколько секунд раздался грохот выстрела, и Каруден унесся в космос.
– Ваша неоспоримая справедливость, а куда вы заслали этого мерзавца? – спросила бывшая жена Карудена.
– Я сама точно не знаю, – ответила судья. – В галактическом справочнике, оставленном нам Творцами вместе с космозарядным орудием, написано, что в том мире еды полно. Но добыть такую еду сложно, потому что из рбобов шьют шапки.
– Ох, как хорошо! – воскликнула жена. – Пусть сдохнет, негодяй! А что такое шапки?
– Спасибо, – ответила судья. – Люблю, когда меня хвалят за хорошо проделанную работу. А что такое шапки – не знаю, но вряд ли это не больно. Раз шьют.
И погладила лапой голову бывшей жены Карудена по шерсти.
*
Валера окинул взглядом стол. Ничего лишнего на нем не было.
Бутерброды с красной икрой и маслом, селедочка с лучком, побрызганная уксусом, картошечка вареная; сало, нарезанное тонкими ломтиками и, конечно же – бутылка хорошей водки. Лучший набор для именинника.
– Ну, – громко сказал он бутылке, – с днем рождения!
Опрокинув рюмку в рот, Валера тут же проглотил кусок селедки, захрустел луком и полез воняющей селедкой вилкой в кастрюлю с картошкой. Теперь все было можно! И в кастрюли чем попало лазить, и пить водку одному. Еще бы! Ведь они с женой разводятся.
– Господи! – крикнул Валера в потолок, и перекрестил отросший за последние три года живот. – Не дай сорваться столь чудесному делу!
Выпив вторую рюмку, он откусил от бутерброда с икрой сразу половину. Прожевав его до конца, Валера хотел было налить третью, но раздался сигнал вызова. Он с гадливостью взял смартфон в руку и увидел, что звонит жена.
Поставив на стол уже занесенную над рюмкой бутылку, Валера геройски принял вызов.
– Да! – сказал он бодро.
– Привет! – прозвучал женский голос. – Ты где? Бухаешь опять?
– Э-э, – ответил Валера. – На даче, где же еще? Ведь у меня теперь больше ничего нет. И не бухаю, а отмечаю. У меня сегодня просто день рождения. Рад, что ты забыла.
– Ничего я не забыла. Потому и звоню. Поздравляю! Целых тридцать шесть лет, надо же… Ни детей, ни – теперь уже – жены. Одни бабы на уме и бухло.
– Хватит, – вежливо попросил Валера. – Не порть мне хоть этот день! Ну мы же вчера расстались так хорошо, тем более – обо всем договорились.
– Да-а-а? – голос жены был издевательски нежен. – Обо всем, считаешь?
Сердце Валеры похолодело.
– Ну что тебе от меня еще надо? – осторожно спросил он.
– Как это что? Деньги!
– Господи! Да я же тебе отписал трехкомнатную квартиру в центре, машину, купленную полгода назад, и автомастерские, дающие ренту – двести тысяч в месяц. А себе оставил дачку в шесть соток и байк. Чего тебе еще нужно?
– Дачку? Ага, как же! Я тут узнала (земля слухами полнится), что у тебя в биткойнах деньги есть. Поделиться не желаешь, а? Ведь при разделе имущества – все пополам!
Валера подпрыгнул на месте от злости.
– Нету у меня никаких биткойнов! – заорал он в трубку. – Фиг докажешь!
Биткойны, конечно были, но в планы дележки с супругой совсем не входили. Зато возникал справедливый вопрос: какая сволочь его сдала?
– Как же, как же, ах-ха-ха! – рассмеялась злорадно супруга. – Подумай, гад. В суд нам являться через две недели. Хочешь, чтоб без осложнений вышло – делись! А по поводу доказательств – зачем они? За хорошую процентовку от суммы с тебя струсят не только биткойны, но и душу. Только ты после этого инвалидом останешься. Если выживешь, конечно… Так что – давай все по-честному. Ты со шлюхой попался? Попался. Разводиться – так пополам имущество!
– Да не шлюха она, просто одноклассница...
– Ха-ха-ха!
Валера отключился и бросил смартфон на диван.
Воздев руки к воображаемому небу, он опять заорал в потолок:
– Боже! Как земля таких носит?!
За окном что-то грюкнуло, и раздался странный хруст. Валера, пыхтя от злости, вышел на крыльцо дачного домика и окинул взором участок.
На бетонной дорожке – прямо возле ступенек крыльца – валялся соседский рыжий кот по кличке Чужой. Именно валялся, поскольку поза его выглядела странной по всем законам физики. Чужой лежал на спине, выставив вверх все четыре лапы. И даже хвост торчал вертикально в ту же сторону. Глаза кота прищурились, и создавалось впечатление, будто он закостенел. Хруст, слышанный ранее, прекратился.
Душу Валеры тут же атаковали угрызения совести, поскольку он вчера кормил Чужого копченым толстолобиком. Неужели отравился и отправился к пракотам?
Подумав с минуту, Валера выдохнул облегченно. Толстолобика они ели вместе. И вообще – от копченого толстолобика не умирают, пусть даже он был несвежим. Тем более – в такой странной позе.
– Ты, чего это, родной? – с участием спросил Валера Чужого (злость тут же улетучилась куда-то), спускаясь по ступенькам. – Сдох, что ли?
Кот ничего не ответил и даже не пошевелился. Валера погладил кошачье брюхо. Оно оказалось горячим, а глаза кота вдруг открылись и тут же закрылись. Валера взял Чужого, перевернул его и поставил на лапы. Кот устоял, а хвост медленно задрался. Валера подтолкнул. Кот пошел по дорожке. Но как-то странно. Будто на ходулях.
Пройдя четыре-пять метров, Чужой завалился набок. Потом встал сам, прошел метра три и опять упал, только на другой бок. Затем поднялся снова, заорал дурным голосом и заполз в кусты. Валера почесал в затылке. И здесь откуда-то справа раздался уже знакомый хруст. Валера шагнул за угол дачного домика и оторопел.
На садовой дорожке сидел крупный – весом, наверное, в восемь-девять килограммов – волосатый зверь. Он сильно походил на бобра, вот только хвост у него был не как кожаное весло, а коротким и пушистым. Но главное – зверь занимался делом. Он доедал маленькую лакированную табуретку, сделанную Валерой прошлым летом. Шурупы валялись на бетоне, опилки летали в воздухе, а зверь догрызал предпоследнюю ножку плода человеческого труда.
Откуда на дачном участке появился бобр, Валеру сильно не волновало. В голове его промелькнула мысль: «Надо бы дырки понизу в заборе заделать, а то здесь не только собаки с бобрами лазят, может, еще и крокодила какого занесет». Его более всего покоробило скотское отношение к людскому труду. Поэтому злость вернулась сама собой.
– Ах ты, гад! – крикнул он.
Валера подошел к бобру и занес ногу, чтобы пнуть подлое животное. Бобр обернулся, облизнул резцы языком, и сверкнул единственным (!) глазом – большим и черным. И сразу за этим Валера почувствовал мощный удар в голову. Нет, не жесткий, а просто как-будто мешком с песком приложили. По-доброму, так сказать.
Голова Валеры тут же опустела, злость улетучилась, а ноги подкосились. Опустившись задом на бетон, он уперся спиной в стену дома и положил руки на колени. Сил никаких не осталось. Бобр также уселся, прислонился спиной к той же стене, и скрестил передние лапы на пузе. Красный язык вывалился у него изо рта и повис тонкой лентой. Единственный глаз на лбу затуманился. Видимо, бобру стало хорошо.
– Нормально сидим, – брякнул Валера ни с того, ни с сего.
– Да, чудесная планета, – донеслось ему в ответ, но только в мозгу.
– Это кто со мной болтает в голове? – спросил Валера опять вслух.
– Меня зовут – Каруден, а тебя как? – услышал он в черепной коробке.
Валера повернул голову к зверю. Бобр смотрел на него.
– Да-да, – услышал Валера мысленно. – Я Каруден, изгнанник цивилизации рбобов с планеты Тсурх, могу общаться мысленно с представителями других цивилизаций. Могу и устно. Но мой речевой аппарат не приспособлен для вашего языка. Резцы мешают. Получится больше свиста, чем речи. Это я тебя дрокнул. Злость другого существа доставляет рбобам-самцам кратковременное удовольствие.
Валера, глядя в единственный глаз странного бобра, почему-то не удивился. И виноваты в этом были далеко не две рюмки водки, выпитые перед этим. В пустой человеческой голове свистел ветер, который гнул ковыль в каком-то странном поле, посыпанном опилками от сожранной бобром табуретки. Состояние Валериной души приблизилось к нирване.
Поэтому он просто представился:
– Валера. Человек с планеты Земля.
– Очень приятно, – прозвучало в голове землянина.
Из куста вылез почти очухавшийся Чужой. Кот, шатаясь, подошел к бобру, повернулся к нему задом и, выгнувшись дугой, пометил лапу Карудена.
– Рмау! – не забыл он проорать при этом.
Бобр нехотя двинул помеченной лапой. Она попала Чужому под хвост, и кота унесло по параболе в тот же куст, из которого он вылез.
– Рня-я-я-я! – злорадно донеслось оттуда.
Валера изумился. У него самого вообще никаких сил не осталось, а у кота, видимо, нашлись.
– Ты его дрокнул! – догадался Валера.
– Да, – прозвучало в ответ. – Он на меня попытался напасть. У него чисто злость, а разума нет. Четыре мысли всего: пожрать, поспать, размножиться и погадить. Когда я его дрокнул, появилась пятая, причем вопросительная: «Девять?». Но вряд ли она имеет отношение к разуму.
– М-м-м, – протянул Валера. – И меня дрокнул. И я успокоился… Так какая для тебя разница – есть разум или нет?
– Никакой, – признался бобр. – Злость – это вкусно! За это меня и выстрелили сюда.
Валера не чувствовал холода бетона под задницей, и потому решил сначала дождаться возрождения чувствительности, а потом уже соображать, что делать дальше.
– Выстрелили? – спросил он.
– Да, – ответил Каруден, становясь на четыре лапы.
Он преспокойно подошел к недоеденной табуретке и принялся грызть последнюю ножку. Валера тоже попытался встать, но не смог.
– А почему это ты смог встать после дроканья, а я не могу? – спросил он опять вслух.
– Да можешь общаться мысленно, – сообщил Каруден, продолжая наяривать зубами древесину. – Я понимаю и так, и так. А встать ты не можешь, потому что дроканье силы забирает. Но – ненадолго. Не знаю градацию вашего времени… Короче, я испытываю удовольствие быстро. А неподвижность дрокнутого существа – в пять-десять раз дольше длится. Зависит от веса.
– Ага-а, – протянул Валера. – Значит, мне в отключке сидеть еще минут десять – пятнадцать?
– Типа того, – ответил Каруден, подходя к лавочке, которую Валера сделал две недели назад.
Рбоб с интересом оглядел ее и зашел сбоку.
– Э! – попытался рявкнуть Валера, но вышел лишь слабый хрип.
– Хорошая лавочка, – сообщил ему мысленно Каруден. – У нас такие на специальных фабриках делают. Для ресторанов.
И вхрустелся с удовольствием в спинку.
– Мать твою! – крикнул Валера, но уже в мозгу, мысленно. – Прекрати! У нас лавочки – произведения искусства. Нужно деревяшек пожрать – иди в лесопосадку. Мой дом крайний! До деревьев – сто метров.
– Оттуда я и пришел, – сообщил Каруден, прекратив хрустеть лавкой. – Извини, не знал, что вы еду в культ возвели. Видишь ли, после дроканья всегда кушать хочется. Тем более, от такой большой порции, как ты и кот.
Он опять уселся на бетон.
Шевельнув руками, Валера понял, что силы возвращаются. Медленно, но верно.
– Говоришь, пришел из лесопосадки? – спросил он, разминая кисти о колени. – Почему же там не поел? Ведь деревьев в полосе: жри – не хочу.
– Ты что?! – возмущенно прозвучало в мозгу. – Жрать необработанную древесину? Я тебе что, жмоб какой (это у нас нищих так называют)? Только жмобы жрут – чего попало. А нормальные рбобы едят лавочки с фабрик здорового питания. Ароматизированные лакокрасочными смолами. Вот у тебя, например, лавочка ароматизирована вкусной корочкой.
Лавочка была покрашена эмалью фиолетового цвета, а потом вскрыта лаком. Валера вспомнил, как его ругала за это жена. Ему нравился фиолетовый цвет, а жене – нет. Но он не стал перекрашивать. Вот и до развода докатился.
– А в лесопосадке сел мой космозаряд, – продолжал тем временем Каруден. – Я вылез и пошел знакомиться с новым миром, куда меня изгнали злобные самки. И пришел сюда. Твой дом оказался первым на моем пути к нормальному питанию.
– Злобные самки, говоришь? – спросил Валера.
– Они самые, – подтвердил Каруден.
Человеческое сердце наполнилось состраданием. Валере вдруг захотелось налить бобру пятьдесят граммов, но, взглянув на его резцы, он решил пока такого не предлагать. А то вдруг рюмку откусит. Или руку.
– Космозаряд? – Валера медленно поднялся на ноги. – Это космический корабль, что ли?
– Ну, наверное, – ответил Каруден. – Вообще-то, я плохо представляю себе, что такое космический корабль. Мы на своей планете живем и никуда не летаем. Творцы оставили нам лишь космопушку с инструкциями – и все. Но космозаряд имеет отношение к космосу, потому что так называется. Он летит и попадает в назначенную планету. Вот и я попал.
– А ты сможешь показать место падения?
– Конечно!
У Валеры в голове начал складываться креативный бизнес-план. Ему представилось, как из окопов выпрыгивают солдаты и бегут в атаку. И вот перед ними появляется рбоб! Нет, целая шеренга рбобов! Они сверкают глазами, и вражеские солдаты превращаются в беспомощных младенцев. Ходи между ними, да оружие разбросанное собирай.
Это – если слетать на планету рбобов и навербовать их. А лучше – похватать, да в мешок! А как? Нужно туда попасть еще. Здесь до Марса долететь нормально не могут, а как быть с планетой, находящейся черт знает где? Если рбобы летают в космосе, значит, и людям можно. Но для этого надо изучить космозаряд. И продать его военным вместе с Каруденом!
Но военные, заразы, те еще торгаши! Засекретят все на свете к чертовой матери, возьмут у Валеры подписку о неразглашении и дадут пинка. Бесплатного, причем. Это они умеют. Потому что пинки ничего не стоят… Может, журналистам сначала продать информацию?
Так эти вообще перепродадут инопланетного рбоба на опыты, чтобы узнать, а как он мысли читает? Жалко мыслящую животинку? Да. Но деньги важнее? Хм…
Вон, сколько вопросов. Но, в любом случае, без космозаряда – никак!
– Интересно вы, земляне, мыслите, – прозвучало в человеческой голове.
Валера взглянул на инопланетянина и подумал: «Ах, как плохо, когда забирают последнюю свободу – тайну мысли!»
– Ничего в этом страшного нет, – услышал Валера. – Как и плохого. Привыкнешь. Зато будешь знать, что тайная подлость мгновенно становится явной. И потому перестанешь подлить.
*
На месте падения космозаряда они оказались не первыми. Точнее – Каруден, конечно, был первым по сути. Но в деле обнаружения останков космического тела всегда присутствуют компетентные службы. На этот раз в роли таких служб выступил цыганский экипаж.
Состоял он из старого тощего папочки Ильи и здоровенного бугая-сына. Сын Василий был десятым в семье и самым любимым, поэтому всегда помогал папе в любом бизнесе. На момент появления Валеры с Каруденом в лесопосадке Илья с Василием как раз загружали в прицеп ржавой «Нивы» найденную среди деревьев ракету из категории тех, что украшали ранее любую из детских площадок в городах, где были военные аэродромы.
Валера сразу увидел отличие загружаемой ракеты от обычного авиационного подвесного бака. Изделие было более продолговатым, стабилизаторы его смотрелись серьезно, и металл, из которого оно было отлито, совсем не походил на алюминий.
Пока цыгане были заняты, Валера спросил у Карудена мысленно:
– А внутри есть какое-то оборудование?
– Да, – ответил рбоб, стоя на задних лапах рядом. – Там находится блок, куда вставлена какая-то железка с координатами. И еще куча непонятных коробок с огоньками. Все в автоматическом режиме работало. Да и не понимаю я – что да как. У нас этим самки занимаются. Летел я всего шесть часов. Не устал, но проголодаться успел. Больше ничего не знаю. Космозаряды – не наше. Их оставила нам предыдущая цивилизация. Существуют чисто для изгнания таких, как я.
– А эти двое тебя тоже слышат?
– Нет, слышит только тот, с кем я открываю канал связи.
– Так за что тебя изгнали? – спросил Валера, морально готовясь к сражению с цыганами за найденный в лесопосадке металлолом.
– Ну, у нас дроканье запрещено, – ответил Каруден. – В момент совокупления у самки происходит выброс злости, и она, оплодотворившись, перегрызает самцу горло. Если он не дрокнет ее до оплодотворения – погибнет сразу после него.
У Валеры в мозгу возникла картинка совокупления богомолов, которую он видел на одном из биологических каналов телевидения.
– Вот-вот, – тут же уловил мысль рбоб. – Что-то подобное. Так и живем. Но многие самцы не желают этой участи. Они дрокают самок и отправляются в космос. Как я. Кстати, а что это за создания, которых ты мне показал?
– Богомолы, – ответил Валера. – Насекомые.
– А, – ответил Каруден. – Я уже покопался в мозгах всех вокруг. И других обитателей в радиусе ста метров от твоего дома. Поэтому с насекомыми знаком. Парочка запрыгнула на меня, пока я рыжее неразумное создание дрокал, но на показанных тобой не похожие, потому что тупо сосут кровь и поймать их теперь в шерсти сложно… И да, хочу заметить, что два землянина смотрят на тебя с подозрением, готовясь увезти мой космозаряд куда-то далеко, но зато – к их полному счастью.
– Э-э, чего надо? – грубо спросил старый Илья.
Валера понял, что обращаются к нему. Он огляделся.
Каруден застыл уже на четырех лапах в напряженной позе, сам Валера находился рядом с прицепом, в который был загружен космозаряд, а цыгане стояли непосредственно перед ним.
– Это наша ракета! – заявил Валера веско, широко расставив ноги и вывалив вперед живот для солидности. – Мы ее специально в лесопосадку спрятали. Собираемся делать звездный городок. Сюрприз деткам будет.
– Где, в лесопомойке, что ли?
– Да! Верните ракету на место!
– Ага, сейчас, – не поверил Валере старый цыган, и без предупреждения дал ботинком промеж широко расставленных ног.
– Йох-х! – прохрипел Валера, сгибаясь пополам и считая звезды, возникшие перед глазами.
Каруден облизал резцы, и цыганский папаша мешком рухнул на землю.
– Ай, папа, что с тобой?! – заорал сын Василий, наклоняясь.
– Н-не знаю, – ответил папа Илья, закатывая глаза. – Но это все бобер, который с толстым придурком приперся. Нутром чую. Он, падло одноглазое, этим глазом у меня жизнь сосет.
Каруден уселся на хвост, в короткой сытой прострации наблюдая за происходящим.
Василий подхватил папу и аккуратно засунул его в салон «Нивы». Потом подошел сзади к Валере, стоявшему в согнутой позиции и судорожно ловившему воздух открытым ртом.
– Каруден! – мысленно крикнул Валера. – Дрокни эту бандитскую рожу! Он плохого хочет!
– Не могу, – услышал Валера в ответ. – От одного землянина заряд злости – как от десяти самок рбобов. Я сыт эмоциями настолько, что минут двадцать по вашему времени не смогу дрокать, а то меня разорвет.
– И что теперь делать?!
– Понятия не имею.
Василий оценил задницу Валеры, отошел назад шага на три, коротко разбежался и выдал тупоносым сапогом пинок футбольной мощности.
– В-ва! – крикнул Валера, и расщепил головой ближайший куст.
В коротком полете обрадовало его только одно – боль из паха мгновенно депортировалась в другое, менее нежное место.
– А тебя, бобер, я на шапку заберу! – донесся крик цыгана.
В этот миг Валера воткнулся головой в пенек, и последним, что он услышал перед потерей сознания, был страдальческий рев Василия. Что-то у него пошло не так с шапкой. Получилось – Валера отключился в самом интересном месте шоу.
*
От дачи до города было километров тридцать. Валера несся на мотоцикле. За спиной его в походном рюкзаке сидел Каруден. Валера вспоминал последние события и тут же получал комментарии от инопланетянина.
– Цыган почему орал? – спрашивал Валера.
– Я его за пальцы цапнул, – отвечал Каруден. – Не сильно, чисто мясо с костей снял – и все. А мог бы и кости перекусить. Мы, самцы рбобов, добрые. Не то, что наши самки. Да ты не переживай. Мясо я выплюнул, потому что не людоед. Мне бы лавочку какую…
– А зачем участкового дрокнул? Это же представитель власти! У нас так нельзя.
– Так он тоже хотел из меня шапку сделать! – мысли Карудена кипели негодованием. – Я про шапку (и как она делается), у него в фуражке, (то есть в голове) посмотрел. Да и ты вспомнил про свою, норковую. Норки – бедные создания. А вы – сволочи. Не удивлюсь, если вы даже из котов, кишащих кровососущими насекомыми, шапки делаете!
Валера вспомнил кабинет участкового уполномоченного полиции. И самого участкового тоже вспомнил – капитана Маку͐шкина. Последний хотел вцепиться рбобу в загривок, но оказался лежащим на столе, куда его впечатало дроканье. Стол был небольшим – овальной формы – и участковый прилег на него животом, свесив руки и ноги. Казалось, капитан хотел его обнять, но длины конечностей не хватило. А фуражка укатилась к сейфу и преспокойно встала перед ним на ребро орлом кокарды вверх.
За минуту до этого Маку͐шкин гневно орал:
– Валера! Если мы с тобой пьем, это не значит, что нужно меня грузить говном по самые погоны! Какие, в задницу, цыгане?! Какая, в передницу, ракета?! Да этих цыган по лесопосадкам и дачам – как мигрантов на стройке! И все они металлолом собирают, занимаются импортозамещением, мать их в бубен! А «Нив» с прицепами у них – как алкашей в дачном поселке! Где я искать твой косморазряд буду?! Ты номер машины или прицепа запомнил? Нет? Ну, еще бы... И вообще, допился вконец, что ли? Какой, в газовую трубу, инопланетянин? Вот эта волосатая скотина, что ли? А ну-ка, иди сюда, инопланетный гость!
Доорался… Что еще скажешь?
Ветер свистел, байк ревел, рбоб нудел. До цели оставалось немного. Валера старался ни о чем не думать. И у него это получалось, потому что он вставил наушники и отдался музыке. Сначала сквозь гитарные риффы прорывались мысли Карудена, который явно хотел общаться, чтобы постигать новый для него мир, и потому задавал массу ненужных вопросов.
Типа:
– А куда мы едем? А что ты хочешь со мной сделать? А когда ты мне дашь скушать еще одну лавочку? А почему возле полиции лавочки железные?
И много других.
Но Валера врубил в аудиосистеме сборник тяжелого рока, и мыслеголос Карудена выпал в неслышимый спектр шума. И только тогда Валере удалось осознать, куда он едет и что собирается делать. Но главное, что радовало – последний разговор с женой остался Карудену неизвестным.
А случился он как раз тогда, когда они с рбобом вернулись на дачу после посещения участкового. Зазвонил смартфон, и Валера остался на улице, а Карудена запустил через калитку внутрь участка.
– Привет! – сказала бывшая жена. – Еще не валяешься под столом от благости дня рождения?
– Нет, – ответил Валера. – Что ты хотела?
– Надо же, голос трезвый, – удивилась она. – Ну, тем лучше. А ты мне не хочешь рассказать про ночной бар «Усатые ботфорты»?
Валера тяжело вздохнул, потому что наконец понял, кто сдал его с биткойнами. Несомненно, предателем оказался компаньон Рачик. Потому что баром «Усатые ботфорты» владели они оба в равных долях. А ведь Рачик был его лучшим другом. С детства. Одноклассником.
В связи с этим Валере подумалось, что одноклассницы гораздо лучше одноклассников. Вернее, что ли…
– Нет, не хочу, – ответил он.
– Не воняешь еще от голубизны? – спросила она.
– Мне плевать, что ты думаешь, – грубо сказал Валера. – Содержать бар для педиков – не значит быть педиком самому. Пока приносит прибыль – почему нет?
– А если запретят? Все к этому идет. Вон, ЛГБТ – уже запрещенная организация.
– Будет «Белая березка» или кафе «Дед Мороз» для детишек.
– Тебе не стыдно за такую беспринципность?
– Деньги не пахнут.
– Ох, с каким гадом я жила, оказывается!
– Тогда выбрось в помойку рубиновые серьги, две шубы и продай машину, что я тебе подарил и оставил. Деньги на это пришли именно из «Усатых ботфортов».
– Ладно, – голос ее стал игривым и веселым. – Не нужны мне биткойны. Тем более, что у тебя их мало. Отпиши на меня долю этого гомосятного клуба. И мы расстанемся мирно. Идет?
– Идет, – сказал Валера и пнул ногой забор.
– И когда ты это сделаешь?
– А сегодня! Почему бы нет? Сейчас приеду. Рачик будет присутствовать?
– Ха-ха, зачем?
Валера понял, что остался в дураках полностью.
– У тебя с ним что-то было? – спросил он.
– Хи-хи, нет, конечно, – ответила жена. – Но будет. Я за него замуж выхожу.
Валера подтвердил свою прежнюю догадку о дураках, и даже провел рукой по темени. Рогов там не было, но это его совсем не успокоило.
– Жди! – коротко бросил он в трубку и твердым шагом зашел на дачный участок.
Над головой Валеры возникло виртуальное знамя священной войны, а на дорожке валялся Чужой. Он опять лежал четырьмя лапами кверху, и за углом раздавался знакомый хруст. Священную войну пришлось отложить. Валера сунул кота под мышку и завернул за угол. Каруден доедал спинку лавки, понравившейся ему ранее.
– Извини, – сказал Каруден, на несколько секунд оторвавшись от трапезы. – Старый цыган, участковый и кот – слишком большая доза. А питания приличного не было долго.
И опять вгрызся в лавочку, как рубанок.
Валера, устало присел на ступеньку, положил Чужого рядом и сказал:
– Я нашел тебе применение в нашем мире. Особых благ не обещаю, но сыт будешь точно. Да, насчет шапки… Тебя на шапку сослали? Вот и не попадайся. Но я во всем помогу и придумаю, чем тебя занять. Поверь, через год будешь завален самыми вкусными лавочками. Но сначала нужно поработать терминатором.
– Кем-кем? – спросил Каруден.
– Никем, ответил Валера, – доставая из шкафчика на веранде походный рюкзак. – Полезай сюда. Сейчас в город поедем, я тебе нашу цивилизацию покажу.
– С удовольствием! – сообщил Каруден, забираясь внутрь мешка.
– Интересно, а чем ты гадишь? – поинтересовался Валера. – Стружкой?
– Фанерными листами! – с апломбом ответил Каруден. – Два на два метра.
– Надо же, даже чувство юмора у тебя есть… Хорошо хоть не шурупами от лавки.
– В мешке точно не увидишь. Я не варвар.
– Ха-ха-ха! – рассмеялся Валера.
– Штаны застегни! – посоветовал ему Каруден.
Валера, посмотрев вниз, понял, что цыганский удар оказался настолько метким, что порвана молния на джинсах. Он взглянул на кота. Чужой уже стоял на лапах и деревянно потягивался.
– Ну, – сказал Валера, – сейчас штаны переодену, и – поехали! А кота больше не трожь. Ты вдвое тяжелее его. Можно и лапой по морде дать, если нападет. А то задрокаешь его до смерти. Тогда я тебя убью. С улыбкой, чтоб злости не было. Мы, люди, умеем убивать с улыбкой. Запомни это.
– И шапку из меня сделаешь?
Валера посмотрел в единственный глаз рбоба, и увидел в нем вселенскую грусть.
– Нет, – покачал он головой. – Я тебя в шубе похороню.
– А что такое шуба?
– Да шкура твоя волосатая, что же еще? Ты шуток не понимаешь? Только вроде бы похвалил за это и – на тебе.
– Странные у вас, у людей, шутки…
*
Они стояли перед дверью Валериной квартиры, которую он отписал жене. Ключи, пока официально развод не состоялся, у Валеры были. Он достал их из кармана и принялся шепотом инструктировать Карудена.
– Смотри, самые вкусные лавочки упакованы у нас под грудами других материалов типа кожи, дермантина, ваты, поролона и прочего. Чтоб подобраться к древесине, нужно порвать все эти материалы. Мебель у меня хорошая. Была. Вся конкретно деревянная. Шкафы и комоды – даже без лишних элементов. Жри – не хочу. Но основная твоя задача – не нажраться, а зубами своими порвать все, что попадется взгляду. Понял?
– Понял, – ответил Каруден. – Но во всех этих дурацких мягких вещах (как кресло у дрокнутого представителя вашей власти), есть железные болты. А резцы мои не любят такого.
– Не бойся, – Валера убедительно покивал головой. – Если резцы сломаются, я тебе новые вставлю. Из булатной стали. У нас стоматологи – отличные ребята. И не больно будет с анестезией. Обещаю.
– Я так понял, что тебе хочется навредить кому-то?
– Да, это – моя бывшая жена. Она отобрала у меня имущество и выгнала из дома.
– О, понимаю! Поэтому постараюсь. А дрокать ее можно?
– Нужно! И не один раз. Иначе ты с ней не справишься.
– И как ее зовут?
– Изольда.
– Ладно, я готов.
Валера тихо вставил ключ в замок, повернул его и дверь открылась. На лестничную площадку ворвались запах жареного мяса и звук телефонного разговора.
– Рачик, любимый, – говорил женский голос, – приезжай! У меня уже почти готова баранина, запеченная с айвой и черносливом… Ох, не приедешь? Презентация книги модного писателя? Где, в гей-клубе?! Все модные писатели – гомосеки? А-а-а, каждый второй? Ну, тогда приеду я. На модного писателя посмотреть. И мясо привезу тебе, родной. Целую!
Каруден шмыгнул в коридор, а Валера тихонько защелкнул входную дверь.
В одном из помещений цокольного этажа дома находилась кофейня с верандой. Эта веранда располагалась как раз под окнами квартиры, куда был только что запущен снаряд мести. Валера купил чашечку кофе и уселся за столиком на веранде. По случаю лета окна штурмуемой квартиры, снаряженные москитными сетками, стояли открытыми, и потому можно было наслаждаться звуками, раздававшимися сверху. Но кроме звуков получилось поддерживать и мысленную связь. Что Валера и делал, потягивая мокачино.
Концерт начался минут через пять.
– Что это?! – донесся сверху женский вопль. – Что со шкафом?! Это чё за бобр?! Ах ты, сволочь! Пошел вон отсюда! Как ты сюда попал, если дверь закрыта?!
И наступила тишина. Но только звуковая.
– Я ее дрокнул, – сообщил Каруден. – Шкаф вкусный, но есть невкусные элементы. Неживые.
– Синтетика, – ответил ему Валера. – Пластик. Некоторые панели состоят из чистой химии. Береги свое здоровье.
– Хорошо, – ответил Каруден. – Приступаю к лавочке и стульям, обернутым кожей.
Минут пятнадцать бобр информировал Валеру о каждом диване или кресле, на которые напали его резцы, и бывший хозяин квартиры млел от удовольствия. Даже заказал себе двести граммов коньяка, справедливо полагая, что езда в пьяном виде на мотоцикле не сулит ему проблем, если Каруден будет с ним. Он представил себе инспектора дорожной полиции, плавно сползающего на асфальт с капота патрульного автомобиля, и рассмеялся.
– Зря смеешься, – сообщил Каруден. – Мне уже не смешно. Она очнулась, встала на ноги и злобно смотрит на меня. А я пока что не могу ее дрокнуть.
– Ну, побегай по квартире минут десять, посоветовал Валера. – От физической нагрузки скорее дрокать захочется. Поиграйте в догонялки.
Сверху раздался звон битого стекла и женский визг:
– Так ты непростая тварь?! Ты силу крадешь, гад?! Я тебя убью!
– Валера, она предметами швыряется, которые разлетаются на мелкие осколки! – в мыслеголосе Карудена появились панические нотки. – Она шустрая, как космозаряд! Я еле успеваю уворачиваться!
– Ну, кусни ее разок, что ли…
– Нет! Скорее она меня укусит. Она не изо льда! Она из звездного протуберанца! И в руке ее острый железный предмет типа как у тебя на даче в пеньке торчал!
– А-а, топорик для разделки мяса.
– Не надо меня разделывать!
Из окна донеслось:
– Ах ты, жопа с зубами! Получа…
– Ф-фух… – дрокнул, доложил Каруден. – Валера, срочно забери меня отсюда!
– Погоди, Каруден. У тебя есть целых двадцать минут. Потрать их с толком, а потом я открою дверь, и ты смоешься. Ты еще на кухне не был.
– Ладно, но будь готов! Иди к дверям скорее!
Валера допил коньяк с кофе, вышел на улицу и посмотрел на окна несчастной квартиры. Оттуда доносился хруст.
– Я надгрыз все шкафы, – доложил Каруден спустя десять минут. – Догрызаю кухонный стол.
– Ну, пошел я дверь отпирать, – сказал Валера.
– Поздно, – обреченно донеслось в мозгу. – Она на входе с топором в руках. Почему-то каждое следующее дроканье короче предыдущего.
– Интересное животное, – донесся голос Изольды.
Странное дело, но тон ее был милым и спокойным.
– Я все поняла, волосатое ты недоразумение, – продолжила она. – Ключи от квартиры только у меня и Валеры. Интересно, где он тебя такого нашел? Ну, иди ко мне пушистик. Я убью тебя небольно.
– Она улыбается! – заверещало в мозгу у Валеры. – Она медленно идет ко мне! Я через нее не проскочу! Вы, люди, умеете убивать улыбаясь, я понял…
Выход сверкнул в мозгу Валеры молнией.
– Каруден! – крикнул он мысленно. – Сзади тебя окно! Оно закрыто пластиковой москитной сеткой. Прыгни со всей дури на нее. Сетка проломится, а я тебя поймаю!
– А если не поймаешь?
– Ты идиот? У тебя все равно выбора нет!
– Стой! – раздался женский крик. – Не уйдешь!
В одном из окон второго этажа с треском лопнула москитная сетка, и наружу вылетел коричневый волосатый комок. Он грохнулся на крышу веранды кафе, прокатился по ней клубком и шлепнулся в куст бузины. Валера с укором взглянул на свои руки и ринулся в куст. Разведя ветви в сторону, он поднял Карудена и прижал его к груди. Рбоб обхватил Валеру всеми четырьмя лапами и положил голову на плечо.
Сквозь мотоциклетную кожаную куртку Валера ощутил бешеную работу сердца Карудена. Оно стучало так, что казалось, будто вот-вот выскочит через горло рбоба и выстрелит в воздух. Валера привычным движением провел правой ладонью сверху вниз – от головы рбоба к хвосту. Сердце Карудена уменьшило ритм биения. Валера провел рукой еще пару раз, гладя инопланетянина, как кота Чужого. Сердце рбоба заработало ровно.
– Извини, – подумал Валера. – Я тормоз. Не успел.
– Ничего, – прозвучало в мозгу. – Здесь невысоко, я не ушибся.
– Прости меня, я больше не буду подвергать тебя такой опасности, – подумал Валера. – Не хочу быть сволочью.
– А ты не сволочь, – прозвучал ответ. – Ты с улыбкой убивать не умеешь.
– Почему? – удивился Валера.
– Потому что с чужим блохастым котом постоянно возишься, как с другом…
– Ну, так я и знала! – донеслось сверху.
Валера с Каруденом задрали головы. Из окна с выбитой сеткой торчала высунувшаяся по пояс женщина. В руках у нее был топорик для разделки мяса. Светлые волосы развевались на ветру, и похожа она была на валькирию, собравшуюся оттопорить всех на свете викингов.
– Это ты так мне долю бара передал? – спросила Изольда. – Топор в тебя кинуть, что ли? Так посадят за дурака такого. Обидно будет.
– Фиг тебе, а не долю, – ответил Валера. – А топор не кидай. Вывалишься, переломаешь свои роскошные ноги, Рачику станешь не нужна.
– Ты мне за все заплатишь! А бобра твоего дурацкого конфискуют. Сейчас я назвоню. Жди!
Изольда засунулась в квартиру. Валера подошел к своему мотоциклу, усадил в рюкзак бобра, завел байк, и выехал со стоянки.
– И чего теперь будет? – спросил Каруден. – Меня на опыты заберут или в армию?
– Тебя что туда, что сюда – все равно на опыты. Успокойся. Никому я тебя не сдам. В дачном поселке спрячу. Есть там много мест, где никто не найдет.
– Мы на дачу едем?
– Да, но сначала в одно местечко заглянем.
– Там тоже нужно будет побольше мебели изгрызть?
– Какой догадливый! Ты там понадкусываешь все, что можно и нельзя, а я одному гражданину шнобель поправлю. Все равно она у меня отберет этот бар. Так что не жалко.
– Будут люди?
– Да. Много.
– И все с топорами?
– О нет, этих людей тебе бояться нечего. Кто пристанет, того кусай. Разбегутся. Это гламурная тусовка. То есть – нежная. Мы ненадолго.
– Так Изольда грозилась туда подъехать! Я не желаю с ней больше встречаться! Наши самки по сравнению с ней – тупые немощные дуры!
– Ей сейчас не до поездок. После твоего феерического пребывания в квартире. Так что мы все успеем.
Валера врубил рок. В наушниках раздались жесткие гитарные риффы.
– А можно другую музыку? – спросил Каруден.
– Почему эта не нравится?
– Злости много, а не дрокнешь. Ненастоящая злость. Как пластик в сравнении с древесиной.
– Хм… Ладно, сейчас радио поклацаю.
Первая же песня, попавшаяся в радийной настройке, оказалась детской. В ней пелось о том, как вместе весело по просторам шагать.
– Оставь, – попросил Каруден. – Вот это музыка!
– Да пожалуйста! – воскликнул Валера и рассмеялся.
Байк летел по вечернему городу в сторону бара «Усатые ботфорты». Презентация там уже началась, и поклонники модного писателя собрались. Не хватало только двух гостей для создания атмосферы незабываемого хрустящего шоу. Но ждать оставалось недолго. По времени – всего две песни детского радиоканала.
А где-то на далекой планете Тсурх очередной рбоб ступал на борт космозаряда, и строгая судья вновь гордилась проделанной работой.
– Мне очень понравилась идея с шапками, – говорила она дежурной по космозарядной пушке. – Я теперь всех отправляю на эту жестокую планету. Пусть мучаются.
*
Интересно, как скоро земные ученые заявят о странной мутации у бобров? Читатель, следи за новостями!..
Автор: Казус
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8884-hrustjaschii-mir.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: