«У меня всё будет по-другому», сказала она и снова выбрала такого же

«У меня всё будет по-другому», сказала она и снова выбрала такого же.

Он не пьёт.

Он просто уходит в работу, в спортзал, в телефон.

Не кричит, просто раздражается.

Иногда добрый, даже нежный. Но потом, резко холодный или просто исчезает.

И снова всплывает вопрос: «Что я сделала не так?..»

В голове каша: в детстве папа был вроде бы хороший. Весёлый, приносил чупа-чупсы, расчесывал волосы.

А потом — запой, крики, пустые глаза.

Две реальности, между которыми ты жила и ни одна из них, не казалась безопасной.

Теперь ты взрослая, но внутри всё ещё та девочка, которая дышит в полсилы, лишь бы он не начал, лишь бы сегодня не пил.

Только теперь у него другая зависимость: работа, спорт, тревожность. Но схема та же.

И самое страшное — это даже не мужчина.

Это то, что внутри. Будто ты не знаешь, как быть в отношениях, где спокойно.

Тревожность как базовый фон. Секс как минное поле.

Тело не хочет, не пускает, болеет и тебе кажется, что ты сломана.

Но ты не сломана.

Просто в тебе груз чужой жизни: мамины слёзы, бабушкина злость, папино бессилие.

Ты носишь это с трёх лет.

И единственный способ выжить тогда был — стать нужной, спасающей, сглаживающей.

Теперь — можно иначе.

Не обязательно спасать, не обязательно тащить.

Можно злиться на маму и папу, можно говорить: «Это ваши чувства, ваши истории. Я отдельно».

И тогда начинается самое важное — встреча с собой.

С той, кто никогда не была просто девочкой.

С той, кого хочется долюбить, довырастить, довыдохнуть.

С той, кто наконец может выбрать себя.

И жизнь без тревоги, без вины, без «лишь бы он не…»

Это путь и он не быстрый, но реальный.

В нём важна не скорость, а опора.

На себя. И иногда — на другого человека, который может удержать, когда качает.

Это и есть то, что я делаю в терапии.

Если тебе больно, тревожно, будто бы ты живёшь не свою жизнь — можно начать.

Маленький шаг, без рывков, без обещаний «перепрошить за месяц».

Но с вниманием и с тобой в центре.