«Конек-Горбунок» Максима Петрова в Большом театре.
Двухактный спектакль для главного музыкального театра страны – это, несомненно, достижение. И еще одно подтверждение статуса Максима Петрова как одного из ведущих современных отечественных хореографов. Идея обновления «Конька», для которого не существует канонической балетной версии, зато существует замечательная музыка Р. Щедрина, сама по себе хороша. Насколько полноценно и оригинально ее смог воплотить хореограф – покажут время и жизнеспособнось его версии. Как минимум, в ней проявились развитая (хотя и достаточно простая, отсылающая к знаменитым «предтечам» в сфере неоклассики) танцевальная лексика Максима Петрова и его умение работать сюжетикой и драматургией.
«Лебединое озеро» Александра Сергеева в Нижегородском театре оперы и балета.
Было очевидно, что Александр, в последние пару лет присоединившийся к когорте ключевых наших хореографов-постановщиков, рано или поздно возьмется за классику. Начать подобные опыты с периферийной труппы – решение осторожное и, думается, мудрое. Хореограф сильно переработал сюжет, убрав Одиллию с Ротбартом и выставив на первый план (привет Ноймайеру и Борну) Зигфрида с его внутренним конфликтом. Довольно амбициозно при этом прозвучал месседж Сергеева, провозгласившего возврат к оригинальной версии партитуры 1877 года (что видится одинаково затруднительным и сомнительным). Как бы то ни было, спектакль оказался достаточно резонансным, повторно, после «Коппелии» в Мариинском театре, притянув все взгляды к фигуре постановщика. Чувствуется, что эти большие, принятые балетным сооществом работы – начало нового этапа профессионального пути Сергеева.
«Сильвия» Алексея Мирошниченко в Пермском театре оперы и балета.
Плавно переходящий из рядов «молодых» в категорию мэтров Алексей Мирошниченко пополнил репертуар возглавляемой им Пермской балетной труппы новым названием. Сюжет «Сильвии» перенесен им из привычной мифологической области в историческую, что позволило несколько оживить и усилить обычно вялую драматургию спектакля. Хореография же – как и во многих других «Сильвиях» - вращается в орбите замечательной музыки, сочиненной Лео Делибом, и традиций, завещанных Мариусом Петипа. В результате Мирошниченко создал оригинальный спектакль с по-хорошему привычными танцами, композициями и мизансценами, в которых артистам академической труппы можно быть в своей стихии, не ходя на голове и не выделывая постмодернистские кунштюки.
Балеты Императорского двора («Роман бутона розы» и «Времена года») Юрия Бурлаки в Самарском театре оперы и балета.
Еще глубже в воссоздание стиля и хореографических драгоценностей Мариуса Петипа погрузился Юрий Бурлака – главный на сегодня в России знаток и исследователь наследия и записей постановок великого французского балетмейстера. В очередном эксперименте – на этот раз на сцене Самарского театра, художественным руководителем балета которого он является – Бурлака представил свои версии спектаклей «Роман бутона розы» Риккардо Дриго и «Времена года» Александра Глазунова, позиционируемых как возобновление оригинальных постановок. То, что Бурлака обратился именно к этим двум – не самым известным – названиям, само по себе делает ему честь и привлекает интерес. Благодаря хореографу камерное творчество Петипа начала 1900-х получило вполне масштабное воплощение и украсило как Фестиваль классического балета (к проведению которого была приурочена премьера), так и весь сезон. Реконструкции старинных балетов, тем более от знатока и ценителя Юрия Бурлаки – это всегда событие.
«Каменный цветок» Антона Пимонова в Екатеринбургском Урал-балете.
Антон Пимонов взялся за большой сюжетный спектакль и непростую музыку Прокофьева. Не могу сказать, что и то, и другое ему покорилось. Постановка, решенная привычным для Пимонова пластическим языком, состоящим из смеси современной танцевальной эклектики и неоклассики – получилась пресной и лишенной индивидуальности. Как будто личность хореографа, ярко проявившая себя в нескольких одноактных абстрактных балетах, вдруг стушевалась и потерялась. Не было в этом «Цветке» ни яркой русской темы (разве что в костюмах), ни оригинально решенных хореографических картин, ни цепляющих танцев. Тем не менее, Екатеринбург приобщился к родному для себя творчеству Бажова и обзавелся – пусть и не таким сверкающим, как настоящие уральские самоцветы – собственным вариантом сказки про смелого Данилу и коварную Хозяйку Медной горы.
«Преступление и наказание» в Театре балета Бориса Эйфмана.
Борис Эйфман с головой погрузился – и увлек за собой зрителя - в мир героев достоевского, увиденных глазами современного хореографа, любителя обнажать страсти и психологические конфликты. Одна из ключевых в творчестве Эйфмана тема грехопадения и покаяния обрела в спектакле новые грани, не без жесткости и бескомпромиссности, но с просветом надежды. Трагедия «право имеющего» Родиона развернулась на фоне казалось бы привычных, но каждый раз цепляющих «фишек» Эйфмана – лихих кордебалетных вакханалий, острейших по накалу эмоций соло и дуэтов, завораживающего света и заставляющей задуматься концепции. Одаренные артисты Театра балета Бориса Эйфмана как нельзя лучше раскрыли драматические перипетии жизненного и духовного пути классических персонажей. Это было мрачное, но увлекательное путешествие.
«Место во вселенной»: «Перигелий» Славы Самодурова, «Знаем благую весть» Максима Севагина в Театре Станиславского.
Слава Самодуров – и активно наступающий на пятки апологетам современного танца в нашем балете Максим Севагин – осенью 2024-го выпустили совместную премьеру «Место во вселенной» в московском МАМТе. Избрав для своих бессюжетных постановок уже не кажущийся новаторским или необычным язык современного танца с налетом классической школы, они, зато, обратились к очень нестандартной музыке. Севагин взял вокальное (хоры) творчество Валерия Гаврилина, а Самодуров поработал с произведением авангардиста Владимира Горлинского. Результат вышел ожидаемым в хорошем смысле этого слова. Балетмейстеры пошли уже проторенными, но вполне творческими путями, сочиняя свои пластические этюды на фольклорную (Севагин) и общефилософскую (Самодуров) темы.
«Танцсцены» Славы Самодурова в Мариинском театре.
«Танцсцены» стали новейшей – на сегодня – балетной премьерой Мариинского театра. Слава Самодуров здесь снова оказался в своей стихии, поставив одноактный бессюжетный спектакль, обусловленный лишь музыкой и хореографической фантазией автора. Надо сказать, что результат вышел спорным, хотя автор этих строк постановкой насладилась и считает ее качественной и сделанной отнюдь не без таланта. Самодуров увлекся музыкальным материалом Стравинского и не побоялся уйти от ограничений осторожного современного стиля, считающегося уместным для наших академических трупп, зачастую похожего на пропахшие нафталином парафразы Баланчина. Тем не менее, нельзя не признать, что широкую дорогу хореографу – как и некоторым его коллегам – во многом открыла невозможность в данный момент приглашать более именитых иностранных авторов. Но оно и к лучшему! Оказывается, в отечестве есть – или как минимум растут и развиваются – свои «пророки».