– Мам, ты с ума сошла! Продать квартиру ради какого-то незнакомца!
– Максим, не кричи на меня. Виктор не незнакомец, мы встречаемся уже полгода.
– Полгода! Господи, мама, люди годами друг друга изучают, а ты через полгода готова все отдать!
Людмила Петровна поставила чашку на стол чуть громче обычного. В кухне повисла напряженная тишина. Максим стоял у окна, сжав кулаки, а его мать смотрела в сторону, избегая его взгляда.
– Аня скоро приедет, – сказала она тихо. – Поговорим втроем.
– Аня? Ты ей уже сказала?
– Конечно, сказала. Она моя дочь.
Максим повернулся к матери. В его глазах была смесь обиды и недоумения.
– А я что, не твой сын? Почему я узнаю об этом последним?
– Потому что ты всегда против всего нового в моей жизни, – Людмила встала и начала убирать со стола. – Я думала, сначала все решу, а потом расскажу.
– Мама, это не покупка нового платья. Это квартира. Твой дом. Наш дом.
Людмила остановилась, держа в руках тарелки. Максим был прав, но она не могла ему этого сказать. Как объяснить сыну, что после двадцати лет одиночества она наконец встретила человека, который делает ее счастливой?
Звонок в дверь прервал их разговор. Анна пришла раньше, чем обычно.
– Мам, привет, – она поцеловала мать в щеку и кивнула брату. – Макс, ты уже здесь.
– Садитесь, – Людмила указала на стулья. – Нам нужно поговорить.
Анна села напротив матери и внимательно посмотрела на нее.
– Мама, ты действительно хочешь продать квартиру?
– Я уже приняла решение, – Людмила выпрямилась. – Мы с Виктором покупаем дом за городом. Там будет сад, свежий воздух.
– А где деньги у этого Виктора? – спросил Максим. – Он же мастер по ремонту.
– У него есть накопления, – Людмила почувствовала, как краснеет. – Не все измеряется деньгами.
– Мама, а сколько ему лет? – Анна говорила мягко, но настойчиво.
– Пятьдесят восемь.
– Холостяк?
– Разведен.
– Дети есть?
– Есть, но они взрослые, живут отдельно.
Максим и Анна переглянулись. Людмила это заметила.
– Что вы переглядываетесь? Думаете, я не имею права на личную жизнь?
– Имеешь, мам, – Анна наклонилась вперед. – Но не за счет квартиры. Познакомь нас с ним сначала.
– Зачем?
– Как зачем? – Максим не выдержал. – Мама, ты собираешься связать жизнь с человеком, которого мы даже не видели!
– Я взрослая женщина, – Людмила встала. – Мне шестьдесят два года, и я могу сама решать, с кем мне жить.
– Конечно, можешь, – Анна тоже встала. – Но мы твои дети. Нам не все равно.
Людмила посмотрела на сына и дочь. Они стояли рядом, и впервые за долгое время она почувствовала себя чужой среди самых близких людей.
– Хорошо, – сказала она. – Приглашу его на воскресенье. Познакомитесь.
Максим хотел что-то сказать, но Анна дернула его за рукав.
– Спасибо, мам. Мы просто волнуемся за тебя.
После того как дети ушли, Людмила долго сидела на кухне. Она понимала их беспокойство, но не могла объяснить, что происходит с ней самой. Виктор появился в ее жизни неожиданно, как весенний дождь после долгой засухи.
Она познакомилась с ним три месяца назад. Он только въехал в соседнюю квартиру и попросил у нее соль. Простая просьба, но он задержался на пороге, разговорились. Оказалось, что он тоже одинок, тоже устал от пустой квартиры и молчащего телевизора.
Людмила позвонила ему.
– Виктор, это я. Можешь поговорить?
– Конечно, Люда. Что случилось?
– Дети узнали о наших планах. Хотят с тобой познакомиться.
В трубке повисла пауза.
– Это нормально, – сказал наконец Виктор. – Я бы на их месте тоже волновался.
– Приходи в воскресенье к обеду. Анна приведет внучку.
– Обязательно приду.
Людмила положила трубку и подумала, что впервые за много лет в ее голосе не было одиночества.
Максим в это время сидел дома и листал интернет. Он нашел несколько Виктора Сергеевича в их районе, но понял, что нужно больше информации. Фамилии он не знал.
– Пап, что ты делаешь? – спросила его младшая дочь Катя.
– Работаю, солнышко.
– А почему ты такой грустный?
Максим посмотрел на двенадцатилетнюю дочь. Дети всегда чувствуют, когда взрослые переживают.
– Не грустный, а задумчивый. Бабушка хочет выйти замуж.
– Здорово! – Катя обрадовалась. – А дедушка какой?
– Я его не знаю. Вот и думаю.
– А бабушка его любит?
– Наверное.
– Тогда он хороший, – Катя пожала плечами и убежала в свою комнату.
Максим усмехнулся. Дети видят мир проще, чем взрослые.
В пятницу Людмила встретила свою подругу Галину в подъезде. Галина работала консьержкой в их доме уже пятнадцать лет и знала всех жильцов.
– Галя, ты знаешь что-нибудь о Викторе из сто двадцать третьей?
– А что, влюбилась? – Галина улыбнулась. – Я заметила, что вы часто вместе.
– Галя, серьезно. Что ты о нем думаешь?
Галина помолчала.
– Людка, он вроде нормальный мужик. Вежливый, здоровается всегда. Но вот странно одно...
– Что?
– На прошлой неделе приходила к нему какая-то женщина. Молодая, лет тридцати. Кричала в подъезде, что он должен деньги. Я вышла, она убежала.
Людмила почувствовала, как что-то сжалось в груди.
– Может, родственница?
– Может быть. Но она кричала про алименты.
– Алименты?
– Ага. Говорила, что дети голодают, а он квартиры покупает.
Людмила поблагодарила подругу и поднялась к себе. Вечером она не могла найти место. Алименты? Виктор говорил, что у него взрослые дети. Может, от другого брака?
В субботу утром она не выдержала и постучала к нему.
– Виктор, мне нужно кое-что спросить.
– Конечно, заходи.
Его квартира была еще не обустроена до конца. Мебель стояла как попало, на стенах висели только часы.
– Виктор, у тебя есть долги по алиментам?
Он резко повернулся к ней.
– Кто тебе сказал?
– Галина видела какую-то женщину. Она кричала про деньги.
Виктор тяжело вздохнул и сел на диван.
– Садись, Люда. Расскажу как есть.
Людмила села напротив него.
– У меня есть дочь от первого брака. Ей сейчас тридцать два. После развода я исправно платил алименты, пока она не выросла. Но пять лет назад она подала в суд, сказала, что я должен содержать внука.
– Внука?
– Да. Она родила от какого-то бездельника, который сбежал. Суд обязал меня платить на содержание внука как единственного трудоспособного родственника по мужской линии.
– И ты не платишь?
– Плачу, но не всегда получается. Работы зимой мало, а сумма большая. Вот и накопились долги.
Людмила смотрела на него и не знала, что сказать.
– Виктор, а почему ты мне не рассказал?
– Боялся, что ты меня не поймешь. Думал, расскажу потом, когда переедем.
– А сколько ты должен?
– Много. Полмиллиона.
– Полмиллиона?
– Люда, я не мошенник. Я просто попал в сложную ситуацию. Думал, продам свою долю в квартире, которую делил с бывшей женой, отдам долги, и мы начнем новую жизнь.
Людмила встала и подошла к окну.
– Виктор, а как ты собираешься покупать дом, если у тебя долги?
– Моя доля в квартире стоит около миллиона. Отдам долги, остальное вложим в дом.
– А если не получится продать?
– Получится. Я уже договорился с покупателем.
Людмила повернулась к нему.
– Виктор, я должна подумать.
– Конечно, – он встал и подошел к ней. – Люда, я не хочу тебя обманывать. Да, у меня проблемы. Но я их решу. Мне нужно только время.
– Мои дети хотят с тобой познакомиться завтра.
– Я готов.
В воскресенье Людмила готовила обед и нервничала. Виктор должен был прийти в два часа, а дети – в половине второго.
Максим и Анна пришли вместе. Анна привела дочь Лизу, которая сразу убежала смотреть мультики.
– Мам, а где он? – спросил Максим.
– Скоро придет. Максим, пожалуйста, будь вежлив.
– Я всегда вежлив.
– Ты всегда скептичен.
– Это разные вещи.
Анна села рядом с матерью.
– Мам, расскажи о нем. Как вы познакомились?
– Он переехал в нашу квартиру после развода. Попросил соль, разговорились.
– А работает где?
– Делает ремонт в квартирах. Хороший мастер.
– Доходы стабильные?
– Аня, это не собеседование.
– Мама, это наша безопасность. Твоя безопасность.
Максим ходил по комнате.
– Мам, а почему он развелся?
– Не сложилось. Бывает.
– Один раз не сложилось или несколько?
– Два раза был женат.
– Два раза! – Максим остановился. – Мама, тебе не кажется это странным?
– Нет, не кажется. Люди имеют право на ошибки.
– Имеют, – согласилась Анна. – Но не за счет других.
Звонок в дверь прервал их разговор. Людмила пошла открывать, а Максим и Анна остались в комнате.
– Что скажешь? – тихо спросила Анна.
– Пока ничего. Посмотрим.
Виктор оказался обаятельным мужчиной. Он принес цветы Людмиле, шоколадку Лизе и бутылку хорошего вина.
– Максим, – он пожал руку сыну Людмилы. – Очень приятно. Ваша мама много о вас рассказывала.
– Анна, – он поцеловал руку дочери. – Людмила гордится вами.
За столом разговор шел натянуто. Виктор рассказывал о своей работе, о планах на будущее. Максим задавал вопросы, а Анна внимательно слушала.
– Виктор Сергеевич, а почему вы решили переехать за город? – спросила Анна.
– Устал от городской суеты. Хочется тишины, своего огорода.
– А финансово это не тяжело?
– Нет, мы с Людмилой все просчитали.
– А дети у вас есть?
– Есть. Взрослые уже.
– Поддерживаете отношения?
Виктор на секунду замешкался.
– Стараюсь.
Максим это заметил.
– А где они живут?
– В разных городах. Сын в Санкт-Петербурге, дочь здесь.
– Здесь? – Анна подняла брови. – А почему не общаетесь?
– Общаемся, но редко. У каждого своя жизнь.
После обеда Виктор ушел, а дети остались.
– Ну что? – спросила Людмила.
– Приятный мужчина, – сказала Анна. – Но что-то он недоговаривает.
– Все недоговаривают на первой встрече, – Людмила убирала посуду.
– Мам, – Максим подошел к ней. – А ты его проверяла?
– Как проверяла?
– Ну, узнавала про него что-то. Где работал, где жил.
– Максим, я не детектив.
– Но и слепой не должна быть, – сказал он резко.
– Максим! – Анна одернула брата.
– Что Максим? Мама собирается продать квартиру, а мы должны молчать?
Людмила повернулась к сыну.
– Хочешь что-то сказать – говори прямо.
– Хорошо. Я думаю, этот человек обманывает тебя.
– Почему?
– Потому что нормальные люди не продают квартиры через полгода знакомства.
– А что нормальные люди делают?
– Живут вместе, притираются, изучают друг друга.
– Максим, мне шестьдесят два года. Сколько мне еще притираться?
– Мама, – Анна встала между ними. – Мы просто просим тебя не торопиться.
– Я не тороплюсь. Я принимаю решение.
– Одумайся, мама! – Максим не выдержал. – Ты теряешь голову!
– Я нашла свое счастье, – Людмила посмотрела на сына. – А вы хотите меня лишить его.
– Мы хотим тебя защитить.
– От чего?
– От ошибки.
– А если это не ошибка?
– Тогда мы первые будем рады, – сказала Анна. – Но давай проверим.
– Как проверим?
– Познакомимся с его детьми. Посмотрим, где он работает. Узнаем, где жил раньше.
– Это называется шпионаж.
– Это называется осторожность.
Людмила села на стул.
– Дети, я понимаю, что вы волнуетесь. Но я взрослый человек.
– Именно поэтому мы и волнуемся, – сказал Максим. – Взрослые люди иногда совершают глупости.
– Как твой отец?
– Мама, при чем здесь отец?
– При том, что он тоже был взрослым, когда завел любовницу.
– Но он не продавал квартиру.
– Он продал наш брак.
Максим замолчал. Анна подошла к матери.
– Мам, мы не против твоего счастья. Мы против поспешности.
– Сколько мне ждать? До семидесяти?
– До тех пор, пока не будешь уверена.
– Я уверена.
– Тогда докажи это нам.
Людмила посмотрела на дочь.
– Как?
– Дай нам две недели. Мы узнаем о Викторе все, что сможем. Если он хороший человек, мы первые поддержим твое решение.
– А если плохой?
– Тогда ты сама поймешь, что права.
Людмила подумала.
– Хорошо. Две недели. Но без фанатизма.
– Конечно, мам.
После того как дети ушли, Людмила позвонила Виктору.
– Как прошло знакомство?
– Нормально. Они волнуются.
– Это естественно.
– Виктор, мне нужно тебе кое-что сказать. Дети просят две недели, чтобы привыкнуть к мысли.
– Две недели?
– Да. Они хотят узнать о тебе больше.
– Узнать что?
– Где ты работаешь, с кем общаешься. Обычные вещи.
– Люда, я не против. Пусть узнают.
– Спасибо за понимание.
– Я люблю тебя. И хочу, чтобы твои дети меня приняли.
Людмила положила трубку и подумала, что впервые за много лет чувствует себя действительно нужной.
Максим начал действовать на следующий день. Он взял отпуск и решил провести собственное расследование. Первым делом он пошел в управляющую компанию, где работала мать.
– Галина Петровна, – он подошел к консьержке. – Помните меня? Я сын Людмилы Петровны.
– Конечно, помню. Максим, да? Что случилось?
– Мама собирается замуж. За Виктора из сто двадцать третьей.
– Знаю. Она меня спрашивала.
– А что вы ей сказали?
Галина посмотрела по сторонам.
– Пойдем в подсобку. Поговорим спокойно.
В подсобке Галина рассказала Максиму про женщину, которая приходила к Виктору.
– Она была очень зла. Кричала, что он должен деньги на ребенка.
– Описание помните?
– Высокая, худая, темные волосы. Лет тридцати примерно.
– Она назвала фамилию?
– Нет, только имя. Вика, кажется.
– Виктория?
– Возможно.
Максим записал все в блокнот.
– Галина Петровна, а еще что-нибудь странное замечали?
– Ну, он часто куда-то уезжает. На такси. Иногда на несколько дней.
– На работу?
– Не знаю. Но чемодан берет.
– Понятно. Спасибо.
Максим вышел из подсобки с твердым намерением узнать правду.
Анна действовала по-другому. Она решила поговорить с матерью еще раз.
– Мам, а Виктор тебе подарки дарит?
– Дарит. Цветы, конфеты.
– Дорогие?
– Обычные. А что?
– Ничего, просто интересно.
– Аня, что ты хочешь сказать?
– Мам, а он когда-нибудь просил у тебя денег?
– Нет, конечно.
– А намекал?
– Нет. Анна, к чему эти вопросы?
– Мам, я просто хочу понять, какой он человек.
– Хороший человек. Внимательный, заботливый.
– А про прошлое рассказывает?
– Рассказывает. Жил в Тамбове, работал на заводе. Потом переехал сюда.
– Когда переехал?
– Полгода назад.
– А работу сразу нашел?
– Да, у него связи есть.
Анна записывала все в телефон.
– Мам, а адрес прежний он называл?
– Нет, зачем?
– Просто интересно.
– Аня, ты меня допрашиваешь.
– Прости, мам. Я просто волнуюсь.
Вечером Максим и Анна встретились в кафе.
– Что узнал? – спросила Анна.
– У него есть дочь, которая требует алименты. Он часто уезжает неизвестно куда.
– А я узнала, что он из Тамбова, работал на заводе.
– Это можно проверить.
– Как?
– Через интернет. Социальные сети. Одноклассники.
– Давай попробуем.
Они потратили два часа, просматривая профили в социальных сетях. Виктора Сергеевича из Тамбова они не нашли.
– Может, он не пользуется интернетом, – предположила Анна.
– Может. Но странно.
– Максим, а что если мы ошибаемся?
– Тогда мы попросим прощения.
– А если не ошибаемся?
– Тогда спасем маму от большой беды.
На следующий день Максим поехал в строительную компанию, где якобы работал Виктор.
– Виктор Сергеевич? – директор покачал головой. – Такого у нас нет.
– А может, временно работал?
– Нет, я всех знаю.
– А может, в другой компании?
– Поспрашивайте по соседним фирмам.
Максим обошел пять компаний. Нигде о Викторе не слышали.
Вечером он позвонил сестре.
– Аня, его нет ни в одной строительной компании.
– Может, работает частным образом?
– Тогда зачем врать про компанию?
– Не знаю. Максим, а что если поговорить с соседями?
– Хорошая идея.
На следующий день Анна пошла в дом, где жил Виктор. Она поговорила с соседкой из соседней квартиры.
– Виктор Сергеевич? – пожилая женщина подумала. – Тихий мужчина. Вежливый.
– А давно живет?
– Месяца четыре, наверное.
– А до этого квартира пустовала?
– Нет, там жила семья. Петровы. Они продали и уехали.
– А Виктор Сергеевич покупал?
– Да нет, он снимает.
– Снимает?
– Конечно. Он мне сам говорил. Снимает, пока свою не продаст.
Анна поблагодарила соседку и вышла из подъезда. Значит, Виктор не собственник, а квартиросъемщик. Но маме он говорил, что это его квартира.
Вечером дети снова встретились.
– Он не работает в строительных компаниях и снимает квартиру, – подвел итог Максим.
– Получается, он обманывает маму.
– Получается, да.
– Что будем делать?
– Расскажем все матери.
– А если она не поверит?
– Поверит. Факты – упрямая вещь.
– А если скажет, что мы специально все придумали?
– Тогда пусть сама проверит.
– Максим, а может, у него есть объяснение?
– Какое объяснение может быть у вранья?
– Не знаю. Может, он боится сказать правду.
– Аня, ты его защищаешь?
– Нет, я пытаюсь понять.
– А я пытаюсь защитить нашу мать.
На следующий день Людмила позвонила Виктору.
– Как дела? Дети уже все узнали?
– Еще нет. Виктор, мне нужно тебя кое о чем спросить.
– Спрашивай.
– Ты снимаешь квартиру или она твоя?
В трубке повисла тишина.
– Виктор, ты меня слышишь?
– Слышу. Кто тебе сказал?
– Не важно. Отвечай.
– Снимаю.
– Почему ты мне не сказал?
– Потому что это временно. Пока не продам свою долю.
– Какую долю?
– Я же рассказывал. У меня есть доля в квартире, которую я делил с бывшей женой.
– А где эта квартира?
– В Тамбове.
– И ты ее продаешь?
– Пытаюсь. Но там сложно с покупателями.
– Виктор, а где ты работаешь?
– Я же говорил. Делаю ремонт.
– В какой компании?
– Я работаю сам на себя.
– Но ты говорил про компанию.
– Люда, что происходит? Кто-то меня проверяет?
– Дети волнуются.
– А ты?
– Я тоже начинаю волноваться.
– Приезжай ко мне. Поговорим.
Людмила приехала к Виктору вечером. Он встретил ее у двери.
– Люда, я понимаю, что некоторые вещи выглядят странно.
– Некоторые?
– Хорошо, многие. Но у меня есть объяснение.
– Слушаю.
– Садись, пожалуйста.
Людмила села на диван. Виктор остался стоять.
– Люда, я не хотел тебя обманывать. Просто боялся, что ты меня не поймешь.
– Чего боялся?
– Что ты подумаешь, будто я неудачник.
– Виктор, говори прямо.
– У меня действительно есть проблемы с деньгами. Большие проблемы.
– Какие?
– Я должен бывшей жене, дочери, еще нескольким людям.
– Сколько?
– Около двух миллионов.
– Два миллиона? – Людмила побледнела. – Виктор, как можно задолжать два миллиона?
– Я пытался открыть свое дело. Взял кредиты, занял у знакомых. Не получилось.
– Когда это было?
– Три года назад. Хотел открыть строительную фирму. Вложил все, что было, еще занял. Кризис начался, заказов не стало.
Людмила смотрела на него и чувствовала, как рушится все, во что она верила.
– И что теперь?
– Теперь я выплачиваю долги. Работаю, как могу. Но судебные приставы не дают покоя.
– А квартира в Тамбове?
– Была. Ее арестовали за долги. Продали на торгах.
– Виктор, – Людмила встала. – Получается, у тебя нет денег на дом?
– Пока нет. Но если мы продадим твою квартиру, я рассчитаюсь с долгами, и мы сможем начать новую жизнь.
– На мои деньги?
– На наши. Мы же будем вместе.
Людмила подошла к окну. За стеклом шел снег, и город казался чужим.
– Виктор, ты хотел использовать меня.
– Нет! Люда, я тебя люблю.
– Любишь или мою квартиру?
– Тебя! Но я не могу жить с этими долгами. Они меня убивают.
– А меня кто будет убивать, когда я останусь без дома?
– Ты не останешься. Мы купим другой дом.
– На какие деньги?
– Я буду работать. Мы справимся.
Людмила повернулась к нему.
– Виктор, сколько ты планировал мне не говорить правду?
– Хотел рассказать после свадьбы.
– После того, как я продам квартиру?
– Люда, я понимаю, как это выглядит. Но поверь мне, я не мошенник.
– А кто?
– Человек, который попал в беду и ищет выход.
– За мой счет.
– За наш счет. Мы же будем семьей.
Людмила взяла сумочку.
– Виктор, мне нужно подумать.
– Сколько времени тебе нужно?
– Не знаю.
– Люда, не уходи. Давай все обсудим.
– Мне нужно побыть одной.
Дома Людмила сидела на кухне и плакала. Впервые за много лет она позволила себе поверить в счастье, а оказалось, что это был обман.
Телефон звонил несколько раз. Виктор, дети. Она никому не отвечала.
Утром пришла Анна.
– Мам, что случилось? Ты не отвечаешь на звонки.
– Садись, Анечка.
Людмила рассказала дочери все, что узнала накануне.
– Мам, – Анна обняла мать. – Мне так жаль.
– Дети, вы были правы. А я была слепой.
– Мам, ты не слепая. Ты просто хотела быть счастливой.
– За чужой счет, как оказалось.
– Не за чужой. Просто этот человек оказался не тем, за кого себя выдавал.
– Анечка, как мне теперь смотреть в глаза Максиму?
– Нормально. Он тебя любит.
– Он был прав с самого начала.
– Мам, никто не застрахован от ошибок.
Вечером пришел Максим. Он был мрачнее обычного.
– Мам, я узнал еще кое-что про Виктора.
– Что еще?
– У него есть судимость. За мошенничество.
– Когда?
– Десять лет назад. Обманул нескольких пенсионеров, продавая им несуществующие квартиры.
Людмила закрыла лицо руками.
– Максим, я такая дура.
– Мама, ты не дура. Ты одинокая женщина, которая хотела любви.
– Но я чуть не продала квартиру.
– Чуть не продала, но не продала.
– Потому что вы меня остановили.
– Потому что ты нас послушала.
Людмила посмотрела на сына.
– Максим, прости меня.
– За что?
– За то, что не поверила тебе с самого начала.
– Мам, я не хочу твоих извинений. Я хочу, чтобы ты была счастлива.
– Я буду. Но по-другому.
– Как по-другому?
– Не так торопливо. И не ценой квартиры.
На следующий день Виктор пришел к Людмиле. Она не хотела его впускать, но он просил поговорить.
– Люда, дай мне шанс все объяснить.
– Виктор, я все знаю. И про долги, и про судимость.
– Судимость давняя. Я изменился.
– Когда? Вчера?
– Люда, я действительно тебя люблю.
– Любишь или нуждаешься во мне?
– И то, и другое.
– Виктор, это называется по-другому.
– Как?
– Расчет.
– Нет, это не расчет. Я готов начать новую жизнь.
– На мои деньги.
– На наши деньги.
– У меня есть деньги, у тебя есть долги. Где здесь наши?
Виктор сел на стул.
– Люда, я понимаю, что обманул тебя. Но я хотел как лучше.
– Для кого лучше?
– Для нас обоих.
– Виктор, лучше для нас было бы, если бы ты сказал правду с самого начала.
– Ты бы меня не поняла.
– Откуда ты знаешь?
– Кто будет связываться с человеком, у которого долги на два миллиона?
– Тот, кто его действительно любит.
– Ты бы связалась?
Людмила подумала.
– Не знаю. Но у меня был бы выбор.
– А теперь?
– Теперь выбора нет.
– Почему?
– Потому что ты меня обманул. А обман убивает доверие.
– Доверие можно восстановить.
– Можно. Но не сразу и не просто.
– Сколько времени тебе нужно?
– Виктор, дело не во времени. Дело в том, что я поняла: ты готов был использовать мои чувства ради своих проблем.
– Я хотел решить проблемы ради наших чувств.
– Нет, наоборот.
Виктор встал.
– Люда, неужели все кончено?
– Виктор, я не знаю. Мне нужно время подумать.
– Сколько?
– Столько, сколько потребуется.
После ухода Виктора Людмила долго сидела у окна. Ей было грустно, но не безнадежно. Она понимала, что избежала большой беды.
Через неделю Виктор съехал с квартиры. Галина рассказала, что его увезли судебные приставы.
– Люда, ты молодец, что не связалась с ним, – сказала подруга.
– Я чуть не связалась.
– Но не связалась. Это главное.
Людмила кивнула. Да, главное, что она послушала детей.
Через месяц Максим и Анна пришли к матери.
– Мам, как дела? – спросила Анна.
– Нормально. Работаю, живу.
– Не грустишь?
– Грущу, но не жалею.
– А мы правильно сделали, что тебя остановили? – спросил Максим.
– Правильно. Спасибо вам.
– Мам, – Анна села рядом с матерью. – А ты не думаешь, что все мужчины такие?
– Нет, не думаю.
– И ты не боишься снова кого-то встретить?
– Не боюсь. Но буду осторожнее.
– А мы будем меньше вмешиваться, – сказал Максим.
– Почему?
– Потому что поняли: ты взрослый человек, который может учиться на своих ошибках.
– И делать правильные выводы, – добавила Анна.
Людмила обняла детей.
– Мы семья. А в семье помогают друг другу.
– Даже если это означает сказать неприятную правду? – спросил Максим.
– Особенно если это означает сказать неприятную правду.
Вечером Людмила стояла у окна и смотрела на город. Ей было одиноко, но спокойно. Она поняла, что счастье нельзя построить на обмане, а любовь не должна стоить дома.
Где-то там, за окном, жила ее обычная жизнь. Работа, дети, внуки, подруги. Может быть, не такая яркая, как обещанная Виктором, но зато честная.
И может быть, когда-нибудь в этой жизни найдется место для настоящей любви. Такой, которая не потребует жертв и не будет строиться на обмане.
А пока она благодарна детям за то, что они вовремя сказали: "Одумайся, мама!" И она одумалась.
***
Прошло два года. Людмила привыкла к спокойной жизни, когда в июльскую жару к ней в офис пришла молодая женщина с ребенком на руках.
— Вы Людмила Петровна? — спросила она дрожащим голосом. — Я Виктория, дочь Виктора Сергеевича. Мне нужна ваша помощь.
Людмила узнала ее — это была та самая женщина, которая приходила к Виктору за алиментами.
— Он исчез месяц назад, — продолжила Виктория, качая плачущего малыша. — А перед этим все время говорил про вас. Сказал, что вы единственная, кто его понимает. И что у него для вас есть что-то очень важное...
— Что именно? — Людмила почувствовала, как сердце забилось быстрее.
— Документы. Про какое-то наследство. Он говорил, что это изменит вашу жизнь, и просил передать вам, если с ним что-то случится.
Виктория протянула потертый конверт с надписью "Только для Людмилы Петровны".
— Но сначала вы должны знать правду о том, кто он на самом деле... читать новую историю...