Настя чувствовала себя Золушкой. Только вместо злой мачехи – свекровь. Нет Людмила Петровна не была злой в открытую. Она была… «заботливой». Слишком заботливой. Заботилась о Саше, сыне, как о маленьком ребенке, и всячески давала понять Насте, что она, Настя, недостаточно хороша для него. Особенно доставалось Настиным кулинарным способностям. Или, точнее, их отсутствию. Людмила Петровна была прекрасной хозяйкой. Ее пирожки, котлеты, борщи – это была легенда. А Настя… Настя умела варить макароны и жарить яичницу. И все. – Настенька, ну что ж ты Сашеньку совсем не кормишь? – сокрушалась Людмила Петровна при каждом удобном случае. – Он же у тебя совсем худой стал. Вот, я тут пирожков напекла… И начинала закармливать Сашу пирожками до отвала. Саша, конечно, был только рад. А Настя чувствовала себя полной идиоткой. Настя пыталась учиться готовить, но все было тщетно. То пироги сгорят, то суп пересолит, то котлеты развалятся. Людмила Петровна только вздыхала и говорила: «Ну, ничего, Настенька