Глава 3
ЛОГОВО ЗВЕРЯ
Тегеран, Заброшенный гараж в промышленной зоне Шапур, 23 июня 2025, 23:55
Боль в плече была острой и изматывающей. Осколок кирпича или штукатурки, выбитый пулей в чайхане, впился чуть выше лопатки, когда Тамар уже почти скрылась в подсобном коридоре. Не смертельно, но каждый вдох отдавался горячей иглой, а рука двигалась скованно. Она сидела на покрытом машинным маслом бетоне заброшенного гаража, прислонившись к ржавому каркасу разобранного «Пейкана». Луч уличного фонаря, пробившийся через разбитое оконное стекло, выхватывал обшарпанные металлические стеллажи с наваленными на них инструментами.
"Холодное чудо"... Слова Моради, его предсмертный дар, мучили ее сильнее, чем рана. Как расшифровать эту загадку в городе, где не то что интернет, электричество было роскошью, все библиотеки, кроме религиозных, давно не работают, а любой неосторожный вопрос мог привлечь внимание очень опасных людей?
Тамар закрыла глаза, пытаясь отогнать навязчивый образ: его лицо в момент выстрела, не ненависть, а... облегчение? Он знал, что его убьют. И дал ей шанс спастись.
Стоп, хватит. Думай как профессионал, одернула себя Тамар. Время поджимает. Последний сеанс связи с Тель-Авивом сорвался. Сигнал упрямо терялся. Наверняка иранцы пробуют разные варианты глушилок и кое-какие из них действительно работают.
Ночью она попытается снова, но сначала надо разобраться, что именно она готова сообщить.
Итак, все крупные комбинаты вокруг Тегерана были разрушены или стояли заброшенными. Речь, видимо, шла о сталеплавильном, но с использованием какой-то нестандартной технологии. Криогеника? Моради шептал о "холодном чуде". Холод, чтобы "плавить" без пламени?
Она встала, превозмогая боль, осторожно выглянула в окно. Гараж находился на окраине Шапура – бывшего промышленного сердца Тегерана, теперь – царства ржавчины, бродячих собак и отчаявшихся людей, торгующих тем, что уцелело или было украдено. Здесь, среди развалин, еще теплилась жизнь черного рынка. И информация была самым ценным товаром.
Ей нужен был Паук.
Надим аль-Фаруки по кличке "Паук" был толстым, вечно потным торговцем жареным арахисом с тележкой на углу улицы Хафеза и мертвого проспекта Фирдоуси. Его тележка, заляпанная маслом и солью, была лишь ширмой. Надим знал всё. Кто продает бензин из армейских запасов. Где достать антибиотики. Кого арестовали прошлой ночью. И что самое ценное – он помнил Тегеран до войны. Каждый кирпич, каждый завод. Его сеть информаторов раскинулась по всем закоулкам столицы.
Дойти до жилища Паука было непросто. Ночью одинокая женщина ни за что не сможет миновать ни один блокпост, а их тут десятки. Тамар, как осторожная дикая кошка, шла скрытно, окольными путями – через разбитые дворы, мимо зияющих окон заброшенных цехов, где ветер гудел в железных балках. Ей попадались следы недавних обысков – вывернутые ящики в уцелевших лавках, сорванные двери. На стенах свежие пропагандистские плакаты: "Смерть шпионам и мародерам!" с нечеткой фотографией, напоминавшей... ее? Нет, слишком размыто. Но сердце все равно колотилось чаще. Ее легенда "Лейлы Хакими" после чайханы никакой проверки бы уже не выдержала.
Паук открыл дверь не сразу. Наверняка сначала убедился, что это не Стражи, потом некоторое время размышлял, стоит ли открывать этой настырной женщине, выдававшей себя за журналистку. Но алчность победила: любая информация, которая ей нужна, стоила денег и немалых. Он приоткрыл дверь, маленькие, заплывшие жиром глазки скользнули по ней, не выражая ни удивления, ни радости, только подозрительность.
– Салам, дядя Надим, – сказала Тамар, стараясь звучать как можно более естественно, будто ночной визит в городе, почти две недели живущем в страхе - самое обычное дело. – Не продадите ли мне пакетик самого острого арахиса?
– Я не торгую по ночам – фыркнул Надим. – Уж точно не арахисом. А вот вражеская шпионка у нас нынче стоит недешево.
- Да брось, дядюшка, ты же знаешь, здешние власти не платят за лояльность, - усмехнулась гостья. - Они считают это долгом каждого иранца. А вот я заплачу за небольшую подсказку.
Глаза "Паука" сузились до щелочек. Он бросил быстрый взгляд по сторонам.
- Что ты хочешь знать?
- Тебе знаком сталеплавильный комбинат в районе Фордо, где применяли в работе холод?
- Цена – пять тысяч туманов, – быстро назвал Надим сумму, вдесятеро превышающую обычную. Тамар заплатила, не торгуясь.
– Говорят много чего. Кто знает правду? Сам я в тех краях давно не бывал...
– Но?.. – чуть подтолкнула Тамар. Давить она не хотела, но понимала: если жадный торговец взял деньги, подсказку он так или иначе даст.
Паук вытер пот со лба грязным платком.
– Было, помню, такое предприятие "Шахид Намази". Разбомбили еще в первые дни. Хотя... – Он понизил голос почти до шепота. – Слухи ходят, что не все цеха мертвы. Что в старых подвалах, где Намази экспериментировал со своим "холодным чудом", теперь что-то другое хранится. Что-то опасное. – Он посмотрел на нее в упор. – Тебе зачем?
Холодное чудо! Сердце Тамар екнуло. Те же слова, что произнес перед смертью капитан Моради. Значит Намази экспериментировал с промышленным использованием сверхнизких температур.
– Статью пишу, – солгала Тамар, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – о том, что уцелело с тех пор, как все началось. – Она сделала глоток воздуха. – Спасибо, дядя Надим. Вы как энциклопедия.
– Энциклопедию не повесят, а меня могут, – проворчал он. – И помни, девочка: любопытство сгубило не только кошку. - И захлопнул дверь.
Дорога к комбинату "Шахид Намази" заняла остаток ночи. Али, молчаливый пожилой водитель грузовика, помогавший ей с доставкой компонентов для боевых дронов, с легкостью миновал блокпосты. В кузове под слоем щебня завернутая в пыльное одеяло, лежала Тамар.
На подъезде к городу Кум машина свернула с дороги, чтобы обогнуть небольшой холм, возле которого, вдали от любопытных глаз, можно было сделать остановку. На этот Раз Тамар удалось связаться с Тель-Авивом и коротко доложить о том, что успела узнать.
- Понял тебя, "Часовой", - в голосе Леви слышалось облегчение. - Мы уже были в процессе реализации запасного плана. Ничего, я успею все отменить. Даю тебе сутки. Если по истечении 24-х часов от тебя не будет вестей, начнем действовать жестко. Но... - Авив помолчал. - Надеюсь, ты выйдешь на связь раньше. Береги себя.
Последняя фраза была не по протоколу, но Тамар знала, Авив искренне о ней беспокоится. Хотя зная, что стоит на кону, предполагает самые разные варианты исхода.
Старая промзона в 25-и километрах от Фордо, 24 июня 2025, 04:20
По мере приближения к району Фордо местность становилась все более пустынной и разрушенной. Али высадил Тамар за три километра от комбината и повернул назад. Дальше придется двигаться пешком, как можно более скрытно. Гигантские корпуса завода зияли провалами окон, как черепа гигантов. На уцелевших стенах – полустертые лозунги эпохи Намази: "Сталь – это меч Аллаха!".
Сразу бросилось в глаза, что охрана здесь серьезная. Хотя, кажется, что тут охранять? Развалины неработающего предприятия? Значит самое важное скрыто от глаз.
Бойцы элитного подразделения КСИР по защите критических объектов были видны повсюду – на вышках, у немногочисленных уцелевших ворот, в броневиках на расчищенных подъездах. Объект охранялся как крепость. Но Паук был прав: основная активность скрывалась под землей. Из некоторых вентиляционных шахт, едва заметных из-под наваленных куч строительного мусора, шел слабый, ровный гул генераторов. И струился едва уловимый белый пар – конденсат от низких температур.
Тамар нашла укрытие в полуразрушенной диспетчерской на соседнем, полностью мертвом заводе. Отсюда, через разбитый витраж, открывался вид на "Шахид Намази". Она достала миниатюрный, но сверхчувствительный спектрометр – плоскую черную коробочку размером с ладонь. Прибор был настроен на поиск специфических гамма-излучений. Она направила его в сторону комбината, особенно туда, где выходил пар.
Экран оставался темным. Никаких признаков. Неужели ложный след? Или защита настолько хороша? Разочарование, смешанное с усталостью и болью в плече, сдавило горло. Она почти опустила прибор, когда крошечный светодиод на его торце мигнул слабым зеленым светом.
Один раз. Потом еще. Не постоянно. Прерывисто. Как будто сигнал глушили или экранировали, но не полностью. Источник был там. Глубоко под развалинами цеха №4.
"Холодное чудо". Подземная криогенная лаборатория "Шахида Намази". Хранилище обогащенного урана. Моради не соврал. Его последние слова привели ее к цели.
Тамар опустила спектрометр. Теперь предстояло самое сложное: проникнуть в эту подземную крепость, подтвердить наличие урана и понять, как его забрать или обезвредить, не превратив гору в радиоактивный могильник. И все это – под носом у элитных Стражей, с больным плечом, когда ее уже, возможно, ищут.
Она посмотрела на светлеющее небо. Последние звезды уже скрылись над зубчатыми силуэтами руин. Где-то там, глубоко под землей, в искусственном холоде, лежала угроза для множества людей.
Пора было входить в логово зверя.
(продолжение здесь)
#нейросеть #ии #генерациятекста #иран #тегеран #израиль #моссад #сериалы #глазамикосмополита