Дверь распахивается, и в комнату вплывает муж.
Ну, ты подумай! Ради этого позднего посетителя муж нацепил бархатную куртку и вельветовые брюки.
Я представляю, как мой кулак врезается ему в горло, а он визжит от боли. Фух! Становится легче.
– Я пришёл, ведь ты не заперла дверь! – величественно сообщает муж.
Засада! Давно он так не вёл себя. Гость, обернувшись, бросает взгляд на дверь. Понимаю его удивление, в квартире, в одной из комнат – металлическая дверь на крутом замке, обитая шумоизоляцией. Конечно, странно, что хозяйка дома запирается от семьи, но… Знал бы ты, мужик, что здесь за семья?!
– Я Вас здесь жду уже полчаса, или чуть больше, – внезапно сообщает гость и чуть вздыхает. – Меня развлекали разговорами…
О как! Предупредил, что подвергся занудной атаке. Бедолага! Поэтому моё Альтер Эго наливает гостю кофе, красиво положив печенье только перед ним, а Эго всё ещё переживает, то мимолётное касание к груди.
Господи, а может он случайно? Он же такой… М-м-м… А я… Эх!
В это время Альтер Эго опять даёт мне пинка, и я замечаю, что муж, не сбавляя ходу, попёрся в лобовую атаку. Вот ведь таракан!
– Она пока валандается с кофе, я вам ещё расскажу о некоторых дивных местах за Волгой. Я, знаете, обожаю ловить рыбу, советую лучше всего Васильевские острова. Знаете, если утром на рассвете…
Да-а… Это без скандала не заткнуть, поэтому ухожу на кухню готовить пошлую еду. Так это называет мой благоверный. Два гигантских бутерброда: черный хлеб и варёное мясо, к которому в отдельной чашке помещаю мелко нарезанную петрушку, которую залила сметаной.
Ну-с, поставим тест на «вшивость»! Посмотрим, как неожиданный посетитель моего убежища примет моё угощение! Вернувшись, я без разговоров вручаю бутерброд гостю, а второй бутерброд ем сама.
Поражаюсь выражению на лица незнакомца – он жутко тоскует. Ещё бы повествование о рыбалке кого угодно доконает! Когда муж, закатывая глаза, стал смаковать кофе, я беру быка рога.
– Ешьте! Так легче будет выслушать, что я скажу. Кстати, мясо просто варёное, как вы относитесь к петрушке?
– Обожаю, – и чайной ложечкой шлёпает бело-зелёную массу на бутерброд.
Я передаю ему соль, в моей семье все едят не солёное, кроме меня, поэтому соль всегда стоит только в моей комнате. Мой гость поднимает бровь, но солит, попробовав, ещё солит. Нормальный мужик! Ест, как считает нужным.
– Мы, конечно, не доктора наук! – заводится муж. – Если ты заметила… Хотела заметить! Мы… (делает многозначительный вздох.) Мы разговаривали.
Ая-яй! Какая я плохая! Ничего! На своей территории и мышь – леопард.
– Мне уйти? Я могу и супчика поесть, пока ты тут разглагольствуешь.
Гость чуть хмурит брови.
– Виталий Витальевич для меня время – деньги. Простите!
Муж сопит, но деньги для него – важный элемент жизненной философии, поэтому он замолкает, но остаётся. А как же? Вдруг ему ничего не перепадёт?
– Мы потом продолжим, – величественно кивает он.
– О, Господи! – раздражение так велико, что бутерброд перемолот в мгновение ока и плюхнулся в желудок, залитый кофе.
Посетитель чуть хмурится.
– Всё не так, как я хотел! Начнём с того, что мы всё-таки нормально познакомимся. Я э-э… Кра… – и, не договорив, вгрызается в бутерброд.
Забавно, он явно не хочет говорить при моем благоверном. Почему? Муж напряжённо вытягивает шею, а гость легко пинает меня по ноге под столом. Ага, я правильно догадалась! Ну, ладно… Сыграем по твоим правилам, мужик.
– Так Вы родственник Крачкова, который завалил экзамен? – уверенно провозглашаю я. Гость кивает, а я в растерянности. Что за детектив? Но он чем-то похож на моего отца. Уверенный и сильный. Надо помочь ему. – Вы уверены, что Вам нужна я?
– Видите ли, теперь и не знаю… Мне нужна Карина Ольгердовна Нэпе, но Ваш муж представился иначе.
– У моего мужа другая фамилия.
Муж немедленно начинает вещать.
– Да! Моя фамилия Гост, Вы не ошиблись! Мои предки имели фамилию Гхост, но во время революции дальновидно потеряли букву «Ха». Это и к лучшему. Стандарт, это лучше, чем Призрак! Очень горжусь своей фамилией! Э-э… Так Вы надолго к нам?
Гость глотает кофе и мотает головой. (Бедолага!) Я строго смотрю на мужа.
– Ты что, хочешь, чтобы гость подавился? – муж испуганно всплескивает руками, а я предлагаю. – Мне кажется, мы из одного поколения. Вы можете меня называть просто Карина. Моё отчество тяжеловато.
– Он гораздо моложе, – перебивает меня муж, мерзко хихикнув.
Ая-яй! Как я его разозлила! Виталий уже и не знает, как мне подгадить. Не повезло ему сегодня! Мне не обидно, а смешно. Смотрю на гостя, у того на мгновение взлетают брови, потом он чуть хмурится и рокочет:
– Нет! Вы ошибаетесь. Я старше! Сразу скажу, Карина, я кое-что о Вас узнал…. Э-э… Предварительно.
Гость озирается. Поняла, ему нужна конфиденциальность.
– Не против тихого музыкального фона?
– Конечно, Вам же надо настроиться, – бормочет он и вздыхает.
Зря, мужик, ты так думаешь! Я это делаю, чтобы заткнуть мужа. Врубаю народные песни, которые муж терпеть не может. Виталий кривится, но, к моему величайшему изумлению, не уходит. Ну что же, придётся потерпеть!
Кто же такой этот загадочный вечерний гость? Он не возразил против придуманной фамилии, значит, не хочет светиться. Интересно, кто же сегодня завалил зачет, из тех, кто скрывает успешных родителей от деканата? Совершенно не помню! Собственно, мне наплевать, но этот кто-то, видимо, очень известен в высших сферах, если притащился лично. Или он прислал доверенное лицо?
Против генетики не попрёшь! У мужика с такой статью и дети должны хоть что-то унаследовать, но сегодня все студни были обыденно хилыми и вызывали у меня желание их накормить. Поднимаю глаза на гостя и обнаруживаю, что и он изучает меня! Любопытно. Пора этому Бонду недоделанному прочистить мозги!
– Тогда Вы знаете, что у меня нет цели заваливать кого-то. Если я не поставила зачет, то значит, они ничего не знают, или ничего не делали в течение семестра. Поверьте, им представлялась возможность всё отработать! – у гостя мелькает непонятная улыбка, и я пытаюсь объяснить ему психологию двоечников. – Поймите, студенты часто лгут не только преподавателям, но и домашним.
– Может, дашь, нашему гостю сказать? – привычно нудит муж. – Кстати, домашними бывают только животные. Ты уж следила бы за тем, что говоришь, если на внешность махнула рукой!
Это он зря ляпнул. Работа и самоуважение, связанное с профессией, это единственное, что он не смеет трогать. Поэтому официально ледяным тоном сообщаю ему:
– Виталий, тебя мама зовёт.
– Выгоняешь? – муж отстранённо улыбается и выходит.
Я подхожу к двери и закрываю её на ключ. Надо что-то съесть. Смотрю на печенье. Нельзя, здесь гость! В глазах темнеет от нереализованной ярости. Опомнилась от того, что пью воду непривычно солёного вкуса, поднимаю глаза. Так и есть, это работа моего гостя, сунувшего мне в руки бутылочку с какой-то минералкой.
Гость, выгнув бровь, бросает:
– Это лучше, чем еда!
Стыдно! Опять заедаю боль от вынужденного общения! Я сжимаю кулаки. В конце концов, я не звала его и не обязана извиняться за эту… Этого… Ладно…
(Мозг, начинаем работать!)
– Как фамилия вашего племянника или племянницы? Дочери или сына? Только не суйте в рот ничего, когда называете фамилию! Не хотите говорить своё имя, не надо! Но о ком Вы так печётесь? Говорите прямо! Что это за детектив?
– А о других вариантах моего посещения Вы не подумали? Кстати, я просто не хочу, чтобы кто-нибудь, кроме Вас, знал моё имя. Я Стив-о-Крат! Для Вас просто Стив.
Давно так меня не щёлкали по носу. Значит студенты тут ни при чём, но ему не надо знать, что я удивлена.
– Учтите, я впервые разговариваю о работе не на работе!
– Я знаю, – он тянет меня за руку, усаживая рядом с собой. – Вы, видимо, задержались из-за зачёта и…
– Стоп-стоп! Зачёт был днём. Как это Вы так опростоволосились, если Вы из ФСБ? – надо объяснить ему, что я не полная идиотка.
– Понятно… – он на мгновение замолкает. – Вы ошиблись. Я к вам прибыл совершенно по другому делу. Короче, мне хотелось бы, чтобы Вы провели ботаническую экспертизу. Скажем не столько ботаническую, а… Кхм… Короче, именно Вы нам нужны!
– А это ничего, что я не ботаник? И потом… Почему я? Я же генетик.
– Мы хорошо платим.
– Некрасиво! – как он посмел так говорить со мной?! Хотя понять его можно, что-то ему надудел муж.
– Простите, нам очень надо!
– Нам, это кому? Если не ФСБ, то кто?
– ОРПС[1], но я не оттуда, хотя у нас с ФСБ бывают общие интересы, – он снимает очки.
Всё, надо лечиться! У меня от злости что-то с глазами. У людей не бывает таких глаз! Белка не было, глаз был целиком чёрный с золотыми лучиками отходящим из центра.
– Мне кажется?
Стив улыбается. Интересно, это – доверие или проверка? Хотя я где-то в интернете читала, что есть нeдoyмкu, которые закрашивают белок. Впиваюсь взглядом в его глаза. Нет! Это не модный прибамбас, а натуральный цвет глаза.
Из-за моего патологического рассматривания Стив даже растерялся, потом смущённо хмыкает и рокочет, своим необыкновенным голосом:
– К нам попала ваша плесень, а я строитель и теперь вынужден её изучать.
– Это уже похоже на правду, но…
Не хочется говорить этому мужику, что я догадалась о его выдумке. Плесень, конечно, была… Но, мне не верится, что он из-за этого ко мне обратился.
Я порыскала глазами по полке, нашла бутылочку с валериановыми каплями, потом вспомнила, сколько выпила кофе и поставила обратно. Надо все обдумать без этой химии!
Ая-яй! А если это способ отправить меня в сумасшедший дом? Бред!! А что тогда моя семейка будет лопать? Они же не привыкли работать.
– Видите ли, пока Вы не дадите согласия, я не смогу… Э-э…
Не врёт и не говорит правду… Азартно!
– Бросьте морочить мне голову! Почему в Самару обратились, а не к москвичам?
Я смотрю, как по его губам мелькает улыбка. Улыбки бывают разными, эта относится к разряду скептической.
– Видите ли, мы в состоянии сами провести различные анализы. Нам нужен свежий взгляд.
– Стив, неужели Вашей цивилизации нужны местные аналитики? Причём в таком почтенном возрасте, как мой.
– Замечательно! Вы даже не удивились!
Обидно, меня разыгрывают? Смотрю на него, а он серьёзен и собран.
(Мозг! Раз-раз! Ты там что, спишь что ли?)
О! Мозг заскрипел нейронами и, врубил ответственные за Альтер Эго.
– Мир настолько прост, что в это очень сложно поверить. Ну-ка, колитесь, зачем вам такие линзы? – дарю ему снисходительную улыбку.
Взглянув на меня с укоризной, он одевает опять свои очки. Как он меня!
Я рефлекторно подёргала себя за серьгу. Привычка с тех пор, как умерли родители. Серьги подарил отец и просил не снимать их. Когда я совсем терялась, серьга разогревалась. Конечно, она не разогревалась!! Однако, мне так казалось, и, если её подёргать, то ухо переставало гореть, а меня посещали мудрые мысли.
– Это не линзы! – рокочет Стив.
– Слушайте! Или говорите всё как есть, или вымётывайтесь! Это розыгрыш? Кто придумал? Только не говорите, что домашние, они не способны на такое! Им интеллекта не хватит. Кто-то из коллег решил меня разыграть? – залп вопросов и ни одного ответа. Смотрит спокойно и сочувственно! Ах ты гусь!
– Вы заблуждаетесь настолько глубоко, что заблуждаетесь даже насчет глубины своего заблуждения!
– О как Вы завернули! И при этом даже бровью не повели, – говорю прямо в лицо, без выкрутасов.
– Я не привык мозговую деятельность сопровождать телодвижениями. Карина, если Вы согласитесь с нами работать, то…
– Кто Вы, Стив?
Начинаю сверлить его взглядом. Ну, ты подумай, насторожен и ироничен. Вот это коктейль! Он, не отвечая на мой вопрос, продолжает гнуть свою линию.
– Вы нам очень нужны! Мы подбираем команду, которая не побоится разгадать… – он подмигивает мне, – загадку. Есть соглашение, по которому мы не можем пользоваться… Короче, не можем и всё!
– И это – плесень?
– Я почти не наврал, – прямо смотрит мне в глаза, лицо серьёзное. – Во всяком случае, плесень есть.
Вот так-так! Что-то мне плохо от такой откровенности. Душно! Открываю окно, и опять, как утром, получаю неожиданный подарок от весны. В комнату басовито жужжа влетает шмель, сделав круг над моим садиком на подоконнике, разочарованно улетает.
Ещё бы не разочароваться… Этот садик я сделала из сухих растений, придав им вид живых. Живых жалко, ведь окно выходит на север, и света мало, да и некогда мне поливать цветы.
Мелькнула мысль, что для шмеля поздновато, как и для меня, мне ведь сорок пять. Не выдерживаю и тайком смотрю на ещё один неожиданный подарок весны – гостя. Всё-таки «три в одном»: умён, дипломатичен и здоровенный. Смотри-ка, скулы заалели! Вовремя я открыла окно, чуть не задушила мужика.
– Где работать?
Он смотрит в глаза и улыбается.
– В разных местах. Нам придётся работать вместе. Я Вас намного старше. Мы живём дольше, чем вы.
О как! Лихо, но честно. Значит «Придётся». Я права. Цены тебе нет, мужик! Но привыкай, что вокруг тебя живут не глупее тебя.
– Глупости! Коротко живущие набираются мудрости раньше.
– Ну, судя по тому, что я увидел, то мудрости, Карина, у вас как раз и нет.
– Что?! – я не столько возмущена, сколько ошеломлена.
Мой гость смотрит, не опуская глаз, и рокочет:
– Зато в избытке обид и боли.
Крепко он дал сдачу! Понятно, что это он про мужа. Виталий так хотел быть значимым, что своей назойливостью забодал этого пришельца. Потом Альтер Эго напоминает: «Очнись, бaлдa!». Действительно, что это со мной, если я поверила незнакомому человеку? Мозг нажимает на все кнопки, и я возвращаю боевую форму.
– Послушайте, Стив, я что-то не понимаю! Я вам нужна как цитогенетик?
– Вы нужны, как аналитик!
– Приятно! А когда надо решать?
– Сейчас! Учтите, если Вы согласны, то все документы оформят без Вас. Через год Вы вернетесь, – он секунду молчит, потом добавляет, – если захотите. Не сердитесь, но мне кажется, что Вы давно смотрите на этот дом, как на тюрьму.
Ух ты! Не в бровь, а в глаз.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] ОРПС – отдел раскрытия преступлений силы. Аналог земного ФСБ, ЦРУ, ФБР, в мире Сайрин