Манулёнок Дашка замерла на крыльце, настороженно принюхиваясь к незнакомым запахам степей. Её пушистый хвост нервно подрагивал, уши были прижаты к голове — верный признак тревоги.
— Ну что, малышка, как тебе твой настоящий дом? — тихо спросил Вадим, присев рядом с ней на корточки.
Дарье исполнилось пять месяцев — критический возраст для молодого манула. В природе это время, когда детёныши полностью отделяются от матери и начинают самостоятельную жизнь. Вадим, как директор заповедника и специалист по диким кошкам, хорошо знал, что дальше откладывать знакомство манулёнка с естественной средой обитания нельзя. Если она не научится охотиться и выживать в дикой природе сейчас, то шансы на её успешное возвращение в природу существенно снизятся.
Именно поэтому они с Ольгой решили привезти Дашку на Адон-Челонский участок Даурского заповедника — местность с лучшими по всем показателям местообитаниями для манулов. Здесь были и скалистые укрытия, и богатые добычей степные участки, и, что немаловажно, минимальное присутствие человека.
Дашка сделала осторожный шаг вперёд, затем ещё один, и вдруг отпрыгнула назад, испугавшись пролетевшей мимо бабочки. Она прижалась к ногам Вадима и жалобно тявкнула — звук, который он редко слышал в последние недели.
— Не бойся, — мягко сказал Вадим, но не стал гладить манулиху. — Здесь ты дома.
Ольга, стоявшая в дверях дома, тихо спросила:
— Как думаешь, справится?
Вадим задумчиво посмотрел на степь, расстилавшуюся перед ними до самого горизонта. Ветер колыхал травы, где-то вдалеке виднелись скалистые выходы — идеальное место для логова манула.
— Должна, — ответил он. — У неё же врождённые инстинкты, а мы поможем ей их раскрыть. Главное сейчас не спешить. Пускай осваивается постепенно.
Основная опасность заключалась в том, что Дашка могла уйти за кордон и не вернуться. А для неё это было слишком рано — совсем ведь ещё не обучена премудростям выживания в дикой природе. Нужно было время на адаптацию и обучение.
— Она должна запомнить кордон как безопасное место, куда всегда можно вернуться, — объяснял Вадим Ольге. — Это будет её опорный пункт в первое время.
Они решили первый день просто дать Дашке освоиться на новой территории. Огороженный невысоким забором участок был достаточно просторным, но безопасным — здесь не могли появиться крупные хищники, представляющие опасность для молодой манулихи.
Вадим с интересом наблюдал, как постепенно поведение Дашки менялось. Сначала она жалась к дому, но с каждым часом становилась всё смелее. К полудню она уже исследовала весь внутренний двор, принюхивалась к каждому кустику, внимательно следила за движением насекомых в траве.
— Смотри, — шепнул Вадим Ольге, указывая на манулиху, которая замерла, низко припав к земле. — Охотничья стойка.
Дашка медленно, почти незаметно для глаза, продвигалась к кусту, где что-то шуршало. Её движения стали удивительно плавными, глаза сосредоточенно следили за добычей. Вадим почувствовал прилив гордости — инстинкты работали безупречно.
К вечеру он решил, что можно попробовать вывести Дашку за пределы ограды. Степь встретила их прохладным ветром — уже не нужно было прятаться от палящего солнца в тень. Доносились знакомые запахи и голоса степных обитателей. Вадим внимательно наблюдал за реакцией манулихи.
Во взгляде Дарьи появилась какая-то взрослая суровость, которой он раньше не замечал. Она сделала несколько осторожных шагов, затем ещё несколько, и вдруг рванулась вперёд, явно собираясь бежать в степь.
— Дашка! — окликнул её Вадим.
К его удивлению, манулиха остановилась и оглянулась на него. Затем, словно передумав, вернулась и села рядом, хотя и продолжала напряжённо смотреть в сторону открытого пространства.
— Умница, — похвалил её Вадим. — Всему своё время.
Он хотел, чтобы Дашка запомнила сам кордон — место, куда всегда можно вернуться и получить еду и человеческую поддержку. Он опасался, что она ещё недостаточно самостоятельная для выживания в дикой природе.
На следующий день они снова вышли за ограду кордона, на этот раз отойдя чуть дальше. Дашка держалась увереннее, с интересом исследуя норы грызунов, принюхиваясь к следам других животных. Вадим внимательно следил за каждым её движением, готовый в любой момент вмешаться, если ситуация станет опасной.
При первом же выходе на прогулку Даша чуть не поймала суслика. Вадим замер, затаив дыхание, когда манулиха сделала стремительный бросок в сторону зазевавшегося грызуна. Суслик сумел вырваться — Дашке ещё не хватало нужной скорости и решительности. Но сам факт, что она попыталась охотиться, вселял надежду.
— Ничего, — сказал Вадим Ольге, когда они возвращались на кордон. — Главное, что инстинкты работают.
Даша сама ещё боялась выходить за ограждение кордона, но в присутствии "родителей" делала это с явным удовольствием. Вадим заметил, как меняется её поведение на открытом пространстве: движения становились более собранными, взгляд — внимательным, а уши постоянно двигались, улавливая малейшие звуки.
Вечером, когда солнце начало клониться к горизонту, Вадим сидел на крыльце, наблюдая за Дашкой, которая замерла на камне неподалёку. В лучах заходящего солнца её пушистая шерсть казалась золотой, а силуэт — удивительно гармоничным на фоне степного пейзажа.
"Она всегда великолепна, а в последних лучах солнца в особенности," — подумал Вадим с нежностью, которую обычно не позволял себе проявлять по отношению к диким животным. Латинское название манулов — отоколобус, что буквально переводится "уродливое ухо."
У манулов уши не торчат над головой, как у большинства кошачьих — они короткие, округлые и широко посажены. Но Вадим всегда считал, что нет ничего уродливого, просто они очень необычные для кошек.
Зато пользы от таких ушей много. Не отмерзают кончики в сильные морозы, а во время охоты, чтобы не выдали, их легко вообще спрятать — опустить ещё ниже. Идеальная адаптация к суровым условиям обитания.
Даша, когда была возбуждена, своими ушами не управляла — они сами знали, что делать в той или иной ситуации. Сейчас, наблюдая, как она крайне незаметно и тихо подкрадывается к шуршащей в траве полёвке, Вадим отметил, как плотно прижаты её уши к голове.
Вадим видел, как эти звуки будоражат Дашку, как она напряжённо вслушивается, как подрагивают её усы от возбуждения. Для манула это самое активное время суток — время охоты.
— Как это забавно, — прошептала Ольга, стоявшая рядом с ним. — Видеть Дарью такой... настоящей.
Вадим кивнул. Это было именно то слово — настоящая. Здесь, в степи, Дашка наконец-то могла быть тем, кем была создана природой — диким манулом, степным охотником.
Следующие дни были наполнены наблюдениями и маленькими открытиями. Вадим старался не вмешиваться в процесс адаптации Дашки к новой среде, лишь иногда подсказывая направление или указывая на потенциальную добычу. Он знал, что чрезмерная опека может лишь навредить.
На пятый день случился прорыв. Даша поймала детёныша пищухи, выйдя утром на охоту с Ольгой. Успех был обеспечен классическим для манулов методом — ожиданием прямо у норы. Врождённые навыки проявились, как только Дашка наигралась и поняла, что азартные прыжки и погоня ни к чему не приводят.
Вадим улыбался, наблюдая издалека за этой первой успешной охотой. Он хорошо знал особенности охотничьего поведения манулов. Манулы коротконоги, дальние прыжки и большая скорость — не их конёк. Им нужна неподвижность и стремительный короткий бросок. Но зато слухом они не уступают другим хищникам, что позволяет точно определить местонахождение добычи даже под снегом или в густой траве.
В этот же день Дарья виртуозно справилась и с почти взрослой пищухой. Правда, ей помогли — пищуха выскочила из приоткрытой живоловки, которую Вадим специально установил неподалёку. Но сам бросок и захват добычи Дашка выполнила безупречно.
— За первые уроки можно поставить твёрдую четвёрку, — сказал Вадим вечером, когда они с Ольгой сидели на крыльце кордона, наблюдая, как Дашка, сытая и довольная, умывается после успешной охоты.
— Только четвёрку? — удивилась Ольга. — По-моему, она прекрасно справляется.
— Именно так, — кивнул Вадим. — Прекрасно, но не идеально. Ей ещё нужно научиться охотиться на более крупную и быструю добычу, уметь выслеживать её в разных условиях. Но главное — начало положено.
Он смотрел на Дашку с гордостью и лёгкой грустью. Каждый успешный шаг в её адаптации к дикой природе приближал момент, когда придётся отпустить её навсегда. Но разве не для этого они её выхаживали все эти месяцы? Разве не в этом был смысл всех их усилий — вернуть дикое животное в его естественную среду обитания?
Дашка устроилась на своём любимом камне, внимательно наблюдая за движением травы. Её силуэт чётко вырисовывался на фоне заходящего солнца — маленький, но гордый и независимый. Вадим подумал, что именно таким и должен быть настоящий манул — диким, свободным и готовым встретить любые испытания степной жизни.
— Ты справишься, малышка, — тихо сказал он. — Я в тебя верю.
Если понравилась история и хотите знать, какие невероятные повороты судьбы ждали Дашку дальше, ставьте 👍🏻и подписывайтесь на канал! Совсем скоро выйдет следующая история про Дашку