Зигмунд Фрейд в трактате «Недовольство культурой» в VIII главе отмечает:
«...Платой за культурный прогресс является убыток счастья вследствие роста чувства вины».
Вина и ощущение счастья находятся в своеобразном антагонизме друг с другом.
Действительно, чем больше вины – тем меньше счастья, однако, отсутствие вины, вовсе не гарантирует «счастья» (можно быть несчастным и при этом совершенно не ощущать своей вины).
З. Фрейд замечает, что это самое «чувство вины» во многих случаях:
«...Остается совершенно бессознательным, не выявляя и малой части своего реального воздействия. Больные не верят, когда мы предполагаем у них «бессознательное чувство вины». Чтобы они хоть как-то нас понимали, мы рассказываем им о бессознательной потребности в наказании, в которой находит выражение чувство вины».
Согласно Фрейду, «потребность в наказании» – это внешнее, поведенческое проявление вины (психологического чувства, ощущения или суждения), которое не осознается человеком.
Человек «действует» вместо того, чтобы просто «чувствовать».
Его активные действия (в первую очередь иррациональные, избыточные и не приносящие ему выгоды) как раз указывают на «чувство», которое он не воспринимает.
Какие это действия?
В первую очередь, когда речь идёт о клинической практике, это самые разнообразные самоповреждения без цели суицида.
Несуицидальное самоповреждение (non-suicidal self-injury (NSSI)) можно определить как умышленное, не одобренное культурой / традицией, непосредственное нарушение телесной целостности (ранения или повреждения кожи, тканей / слизистых) с целью вызвать кровотечение, ожоги, синяки или боль, при отсутствии суицидальных намерений.
Наиболее распространенным типом членовредительства является причинение себе боли и повреждение кожи.
Менее распространенны другие формы самоповреждения и самонаказания.
Такие действия, могут включать удары головой или конечностями о стену и другие твердые поверхности, удары себя кулаком в приступе гнева, протыкание кожи иглой, ножом, офисными принадлежностями, нанесение царапин, термических ожогов и шрамов (включая прижигание кожи сигаретами), а возможно и нанесение татуировок.
Сознательный отказ от лечения, препятствие заживлению ранее полученных ран, отсутствие заботы о здоровье (при ясном понимании такой необходимости), тоже может скрывать под собой мотивацию самонаказания.
Потребность в самонаказании может проявляться и более опосредовало и завуалированно.
Например, человек может систематически разрушать свой успех, практиковать самосаботаж, прокрастинировать, ставить себя в неловкое положение, искать поводы для конфликта и даже сознательно «нарываться» на неприятности.
Некоторые предпочитают рискованно себя вести в контексте своего сексуального поведения, подвергая себя угрозе заражения или разоблачения (если они находятся в браке) и т.д.
В качестве самонаказания может выступать сознательный отказ от удовлетворения своих потребностей (например, человек может лишать себя удовольствий, сна, отдыха, морить себя голодом (или имея финансовые возможности осознанно питаться просроченной или невкусной пищей), практиковать экстремальное похудение, целибат и пр.).
В качестве практической реализации бессознательной потребности в наказании могут выступать самоуничижительное поведение, занятие «позиции жертвы» («бейте меня»), демонстрация другим людям своей уязвимости и готовности расстаться с деньгами и имуществом (например, та лёгкость, с которой, некоторые люди переводят все свои сбережения анонимным телефонным мошенникам, намекает на роль самонаказания, а не только страха или ощущения спутанности).
Готовность преодолеть препятствия, чтобы избавиться от своих денег, несмотря на многочисленные предупреждения, поразительное упорство в достижении финансового неблагополучия и как следствие банкротства – все это говорит о мощной силе бессознательного, которым подпитывается подобное поведение.
Мне кажется, что одна из самых интересных идей, высказанная канадским психоаналитиком Дональдом Карветом, заключается в том, что самые изощрённые самонаказания, поиски [и нахождения] боли и страдания [на ровном месте] и самые хитрые самосаботажи – являются попытками уклонения от переживания именно сознательного чувства вины.
Люди предпочитают чувствовать себя несчастными («больными»), а не виноватыми, организуя себе мазохистскую оргию самонаказания, вместо признания своего неблаговидного проступка («греха», «ошибки»), так как такое признание (из-за избытка нарциссизма), делает их же, в их глазах, полностью, абсолютно испорченными и недостойными.
Д. Карвет указывает на то, что современным пациентам действительно трудно сознательно «выдерживать» свое чувство вины. Им трудно не избегать его, атакуя либо другого («козел отпущения»), либо себя самого.
Выход из самонаказания заключается как раз в том, чтобы начать чувствовать себя «виноватым», выдерживать свою «плохость» и свое несовершенство. Нужно пытаться, где возможно, компенсировать причиненный вред (осуществлять акты репарации), вместо того, чтобы наказывать себя.
Как будто, нужно отказаться от идеи жертвы и самооправданий (в духе Короля Лира: «Против нас грешат больше, чем грешим мы сами»), и тогда, возможно, автоматическая потребность в наказании снизится.
© Автономов Денис, 2025
Надеюсь, Вам понравилось то, что я делаю. Поддержать меня как автора можно подпиской на канал и/или доброжелательным комментарием под публикацией. Если Вы просто поделитесь этим материалом или информацией со своими друзьями и знакомыми, то это тоже будет не менее прекрасно.
Написано по мотивам: Donald L. Carveth. The Immoral Superego: Conscience as the Fourth Element in the Structural Theory of the Mind.
Карвет Дональд. Бессознательная потребность в наказании: проявление или избегание чувства вины? // «Психоаналитический вестник», №15, 2006 г.
#вина
#самонаказание
#самоповреждение