Отправляемся в книгу, где вас без жалости утопят в сладком сиропе
Я оказываюсь в жаркой выжженной пустыне, среди песка, редких жестких кустиков и невидных глазу ящериц. Из-за спины доносится рокочущий гул. Сначала я не обращаю внимания. Но он приближается, становится громче и тревожнее. А потом я вижу, как горизонт начинает шевелиться.
Сзади на меня дышит жаром и наползает что-то страшное, огромное. Я долго вглядываюсь, прежде чем понимаю — это исполинская блестящая волна чего-то жидкого, тягучего и медленно пузырящегося.
Спасаться поздно, но я пытаюсь бежать. Жар усиливается. Теперь он сопровождается знакомым запахом, который раньше казался мне приятным. Сначала я не могу вспомнить, но потом понимаю: это жженый сахар. Так пахло, когда в детстве готовили чупа-чупс в ложке.
Сбиваясь с дыхания я бегу, охваченная паникой. Меня догоняет раскаленная волна сахарного сиропа. Когда он оказывается на расстоянии в двадцать шагов, я замечаю, что над волной реет что-то вроде зловещего ангела без крыльев. Это обычная женщина с короткой стрижкой и благообразно сложенными на животе руками. Где-то я ее видела. Похоже на Анну Кирьянову из книги «Когда я была маленькой. Светлые рассказы о детстве, которые объединяют поколения».
Глаза духа запали глубоко в глазницы, лицо лишено мимики, а рот широко открыт и исторгает жуткий вой, от которого сотрясается земля. В этом вое можно разобрать бессмысленные фразы, от которых становится еще страшнее.
«Ребеночек любит всей душой… тянет ручки, радуется, улыбается… плясать научится — просто загляденье… ножкой топнет… ручкой плавно взмахнет…»
Слезы смешиваются с испариной, глотка превратилась в саднящую иерихонскую трубу, во рту стоял привкус крови, пока страшная сухость не выжгла и его. Я мчусь, спасаясь от сахарной волны, потому что помню: в детстве мама говорила, что раскаленный сахар может прожечь до кости.
«Где мой маленький мальчик, маленькая девочка… вы так хотели на ручки… боялись засыпать, если меня нет рядом…»
Рокочущие завывания разносятся по пустыне. Кажется, это они гонят волну. Я ощущаю, как сироп лижет мои пятки. На панике и адреналине боли не чувствую. Чувствую только, что бежать становится труднее: ступни липнут, а потом и вязнут в жиже. Кажется, я падаю, а дальше — чернота, и ничего нет.
«Так запоминаешь чудный летний день… цветы, бабочки и абсолютное счастье… и помнишь его всю жизнь…»
На следующий день дух, управлявший сахарной волной, снова облетает бесплотную пустыню. Что там белеет? Кажется, это человеческий скелет. Слетев вниз, существо обнаруживает кучку костей, покрытых тонким слоем застывшей карамели.
С пустыми глазами и отрешенным лицом дух тянет скелет за палец — и он с хрустом отрывается. Дух снова поднимается выше и удаляется за горизонт, равнодушно кроша зубами сахарную косточку.
«Ручка крохотная, с ноготочками… пальчики малюсенькие… ириски в кармане дедушкиного пальто… карамельки „Мечта“ в бумажном кулечке…»
#книги #чтопочитать #аннакирьянова #когдаябыламаленькой #сладкаяпроза
Анна Кирьянова. Когда я была маленькой. Светлые рассказы о детстве, которые объединяют поколения