Немцы подошли к высоте внезапно, как грозовая туча, накрывающая солнце. Видимо, заметили обороняющихся издалека.
Пока что господствующая точка на изрытом снарядами поле оставалась за советскими бойцами.
Но уже в первые минуты боя стало ясно: враг намерен выбить их любой ценой. Земля содрогалась от разрывов, воздух звенел свинцом.
- Седов, как со снарядами? – капитан Ковалёв, пригнувшись у орудийного окопа,
крикнул наводчику.
Голос его, пробиваясь сквозь грохот, звучал напряженно, но твердо.
- Плохо, товарищ капитан! Совсем плохо! – хмыкнул в ответ Седов, его лицо, испачканное сажей и потом, было мрачным. – На исходе. Похоже, нам тут край приходит. Эх, мама родная…
- Иди ты к черту с таким нытьем! Высоту не сдадим! – резко оборвал его Ковалёв. – Конкретно, что есть?
- Противотанковые остались, единицы. Товарищ капитан, просите помощи! Мы сами не выдюжим! – голос Седова дрогнул, звуча почти жалобно.
Обстановка накалялась с каждой минутой. К горизонту, пыхтя черным дымом,
подтягивались все новые немецкие танки, их силуэты вырастали из дымки
боя.
Ковалёв, стиснув зубы, схватил трубку полевого телефона. Нервы были
натянуты, как струны.
- Капитан Ковалёв, насколько критично? – донесся из трубки спокойный, но усталый голос комполка.
- Критичнее некуда, товарищ полковник! – отчеканил Ковалёв, стараясь вложить в слова всю возможную бодрость. – Помощь нужна немедленно!
- Держитесь. Два часа. Подмога на подходе, – коротко бросил комполк, и связь прервалась.
- О, застрял! – вдруг нервно захихикал Седов, не отрываясь от панорамы орудия.
- Кто? – мгновенно среагировал капитан.
- Фашистский "Тигр" в яму угодил, самый передний. Летел, не разбирая дороги, вот и поплатился, - еще громче засмеялся солдат.
- В какую яму?
- Да черт его знает. Махина здоровенная, теперь сам не вылезет, хоть тресни! - радостно проговорил Седов.
И тут в голове Ковалёва, как искра, мелькнула дерзкая, почти безумная
мысль: захватить бронированного немецкого зверя.
Только эта стальная крепость могла дать им шанс продержаться те роковые два часа. Сердце бешено заколотилось.
- Седов! Вон к тому "Тигру"! – приказ прозвучал резко, не оставляя сомнений. – Обезвредить экипаж. Танк должен быть наш!
Под прикрытием дымовой завесы и отчаянной стрельбы оставшихся бойцов,
группа смельчаков поползла к застрявшему гиганту.
Немецкие танкисты, занятые попытками вызволить свою махину, не сразу поняли, что "помощь" им пришла совсем не с той стороны.
Захват произошел стремительно и почти бесшумно. Ошеломленный экипаж был взят в плен.
Советские бойцы, используя подручные средства, невероятным
усилием вытащили тяжелую машину из грязного плена.
Металл скрежетал, гусеницы рвали землю. Через мгновение они уже сидели внутри чужого танка, вдыхая едкий запах солярки и немецкого масла.
- Ну, держитесь теперь, фрицы! – крикнул Ковалёв, перехватывая рычаги.
"Тигр" рыкнул и рванул навстречу ошеломленному врагу. Немцы не могли поверить своим глазам.
Их грозная машина, символ непобедимости, двигалась, ведя огонь по своим же солдатам.
Мгновения замешательства, вызванные этим невероятным поворотом, сыграли решающую роль.
Первые же выстрелы советского экипажа из захваченного танка отправили под откос два вражеских бронированных чудовища, кувыркавшихся в клубах огня и дыма.
А в этот самый момент, как по волшебству, на горизонте показались долгожданные силуэты советских танков.
Помощь подоспела вовремя. Хорошо, что связист успел шепнуть в
трубку перед самым боем: "Тигр" – наш!"
Седов, глядя в прицел на подходящие резервы, вытер потный лоб и хрипло
усмехнулся:
- Вот это подарок фрицам, товарищ капитан! Вот это вы придумали! А если бы не прокатило?
- У нас не было "если бы", - усмехнулся мужчина, довольный собой.
Высота была спасена ценой отчаянной дерзости капитана Ковалёва.