У нас во дворе стояла старая карусель, с советских времён. Злая, ржавая, с характером.
Говорили, она может почувствовать, кто с лёгкой душой, а кто с тяжёлой. Лёгких крутит. Тяжёлых перевоспитывает.
В первый раз я на неё села с пакетом гречки и надеждой. Через пять минут гречка разлетелась по району, а надежда уехала на юг с дальнобойщиком по имени Алик. Больше я туда не совалась.
Но бабушка Зина — это другое дело. Бывшая бухгалтерша с пробивной энергетикой и повышенным давлением. Она крутила карусель сама. Вокруг неё собирались дети, голуби и два неопознанных налоговых инспектора, просто по инерции.
— Поехали, деточки! — орала бабушка Зина и запускала агрегат.
Детей сдувало, песочницы оголялись, кот Васька запрыгивал на забор и крестился перед прыжком.
Карусель вертелась так, что один мальчик поступил в лётное без экзаменов, а девочка по имени Соня увидела все свои прошлые жизни и одну будущую. Короткую, но весёлую.
Однажды на карусель сел участковый. Серьёзный мужик. Вышел с нее философом. Говорил про бренность бытия, матерился латинскими афоризмами и требовал реформировать ЖКХ.
С тех пор её обнесли лентой. Не потому, что опасно, просто местная администрация испугалась конкуренции. Зина собирала больше людей, чем их митинги.
Карусель бабушки Зины стояла во дворе с 1968 года. Она пережила развал СССР, перестройку, деноминацию, 42 субботника, 4 поколения детей и один прямой эфир с депутатом.
Завод её уже давно не существует, винты держались на честном слове и клятве слесаря, ушедшего на пенсию в 1984-м. А сама бабушка Зина, в смысле карусель, скрипела так, будто каждый круг — это последняя воля.
Но однажды утром около ленты появилась табличка. На которой красовалось слово «ДЕМОНТАЖ».
А ниже:
«В связи с установкой инновационного комплекса: многофункциональные модульные качели-трансформеры для детей от 3 до 7 лет».
Жители ахнули.
— Как это, заменить Зину?! Она у нас как Ленин, только крутится.
— Да это ж памятник! Она в себя впитала всё. И пыль времён, и сопли истории.
Но решили, значит, решили.
Через неделю приехала бригада из трёх человек.
Карусель снимали торжественно, в тишине, как будто хоронили кого-то родного и уважаемого. Никто не включал музыку, но всё равно отчётливо слышалось у каждого внутри «Прощание славянки». Кажется, сама память прокручивала пластинку.
Один из монтажников прослезился, другой оступился и улетел на ту же траекторию, по которой Зина крутила детей в 80-х.
На её месте установили новые качели.
Стильные. Пластиковые. С QR-кодом, который вёл на страницу с техническими ограничениями и декларацией о соответствии.
Но что-то пошло не так.
Первый ребёнок, севший на качели, качнулся ровно на 4,7 см, и… заиграла аудиореклама ипотечного кредита.
Второй попытался раскачаться, но ему пришло уведомление: "Ваш возрастной лимит превышен. Обратитесь к взрослому с подтверждением через «Госуслуги»."
Третий просто сел на край и ушёл с ожогом от перегрева металла.
А потом... ночью… кто-то видел, как на месте старой Зины остался круг в земле. Чёткий. Похожий на печать времени. И на нём были разложены цветы.
Пластиковые качели скрипели на ветру, пытаясь понять, почему их никто не любит.
А где-то на свалке, среди ржавых труб и советских теней, валялась Зина…
Иногда ночью, мне кажется, я слышу, как она тихо скрипит во тьме. Ждёт. Зовёт. И кто знает… может, в следующий раз она раскрутит нас всех до состояния счастья.
Или хотя бы до лёгкого просветления и диареи.
© Ольга Sеребр_ова