Найти в Дзене
игорь горев

О вождях о тирании и вообще

Чтобы вы сразу знали, и я не приемлю Сталинские методы. Насилие над человеком претит и мне. И сколько раз я задавался этими вопросами — насилия — каждый раз во мне вспыхивал протест. Но чем сильнее укреплялось во мне убеждение, тем всё яснее проявлялся тип осуждающих именно Сталинскую тиранию. Помните классическое, за сто лет сказанное до событий злосчастного 37-го, а судьи кто? Кто эти защитники прав и свобод? И чьи права и свободы они так рьяно готовы отстаивать, облекаясь в мантии судьи. Причём сразу и обязательно в неприкасаемые. Этот момент архиважен. Их позиция такова. Тирания и деспотия подлежит непременному осуждению, априори. Но мои личные права и свободы не подлежат никакой критики. Это табу. Я могу творить всё что угодно и без оглядки. Всё, что я творю я творю себе во благо, и я человек гордый, с амбициями неуёмными, так что не подходите ко мне и оставьте ваше мнение в туне, а то... Да, и я ожидаю, чтобы мои капризы обслуживали беспрекословно и желательно раболепно склонив г

Чтобы вы сразу знали, и я не приемлю Сталинские методы. Насилие над человеком претит и мне. И сколько раз я задавался этими вопросами — насилия — каждый раз во мне вспыхивал протест.

Но чем сильнее укреплялось во мне убеждение, тем всё яснее проявлялся тип осуждающих именно Сталинскую тиранию. Помните классическое, за сто лет сказанное до событий злосчастного 37-го, а судьи кто? Кто эти защитники прав и свобод? И чьи права и свободы они так рьяно готовы отстаивать, облекаясь в мантии судьи. Причём сразу и обязательно в неприкасаемые. Этот момент архиважен.

Их позиция такова. Тирания и деспотия подлежит непременному осуждению, априори. Но мои личные права и свободы не подлежат никакой критики. Это табу. Я могу творить всё что угодно и без оглядки. Всё, что я творю я творю себе во благо, и я человек гордый, с амбициями неуёмными, так что не подходите ко мне и оставьте ваше мнение в туне, а то... Да, и я ожидаю, чтобы мои капризы обслуживали беспрекословно и желательно раболепно склонив голову — мне так приятней. От вида распростершихся в пыли спин я млею. И ничего что мои капризы неподъёмны, не справляется один, пускай впрягаются остальные, чего стоите, лупаете, быстрее, гоу, шнель.

Вот, вкратце, словесный портрет типичного борца за права человека. Он самолюбив до крайности, он из рода Каина, который, если не узрят плоды трудов его, может и дубиной по темечку тюкнуть. Да запросто! И никакого раскаяния. Что вы. Вы ещё ему и знак дайте, чтобы не трогали. Адвоката приставьте, когорту амбуцменов-преторианцев вокруг выстройте. За чей счёт? Зачем глупые вопросы задавать: кто, по его неприкасаемому мнению, виноват — тот и платит.

И таких в любом обществе, хоть в рабовладельческом, хоть в феодальном, хоть в капиталистическом, хоть (не удивляйтесь) посткапиталистическом, в так называемом социалистическом, примерно, процентов десять.

Тут хочу заметить в 1917 не возникло одномоментно на земле социалистическое государство. Только было заявлено. И и на протяжении семидесяти лет потом социализма на третьей планете от солнца не было, как и сейчас нет. И уж тем более коммунизма. Так что ни о каком крахе социализма и речи быть не может. Что уж говорить о коммунистических идеалах. Как и христианство — это путь. Прозрение.

Но вернёмся к тирании. Все революции и бунты, «кровавые и беспощадные», как раз и выявляют те же 10% (плюс-минус) репрессированных во времена термидора. Это кара и попытка указать: ты нос свой опусти элитарный, ты гордыню свою склони и осознай, наконец, что и остальные тебе ровня и тоже жить хотят без унижения и гнёта. Не склоняется тогда к твоим услугам гильотина, которую ты, кстати сам и придумал нам в устрашение. Так кто из нас тиран и деспот? Не мы выдумали ссылки и остроги, сахалины и «владимирки». Впрочем без обиды, но по заслугам.

Лично моё наблюдение таково. В каждом из нас 90% доброго, куда входит, и совесть, и сострадание, и милость к ближнему, и жертвенность во имя всеобщего процветания — человеколюбие. И к несчастью эти самые проклятые 10%. И здесь как в народной мудрости, когда капля дерьма портит всю бочку мёда. Перед каждым из нас стоит выбор: или-или. Середины нет. Ведь даже если надкусил — всё равно что съел. Ведь сказано было: не срывай! Не открывай ящик сей, Пандора. Не подглядывай, не воруй, ну и т.д. и т. п.

В нас начало всех бед и спасение.

И хоть вы примеривайте рясы и тоги сенаторские, хламиды мнимой святости и шляпы аристократов, белые жабо благородных пиратов, джентельменские пиджаки и купеческие жилетки — нутро ваше от этого не станет чем-то иным чем оно есть на самом деле.

Найдутся защитники и такой правды, дескать, всегда сыщуться такие 90% готовых рабов. Найдутся, но прежде отыщутся эти 10. Так чего потом пенять на кого-то, жаловаться.

Вот оно самое удивительное открытие для меня: обвиняющий в тиранстве — сам такой по сути своей. Он взывает к милости и всепрощению сам не обладая такими качествами. И когда судьба ставит его перед выбором — он выбирает.

Потом хнычет, жалуется, возмущается, ищет защиту в Праве, прекрасно осознавая кем, для кого и под кого это самое Право пишется и утверждается. Кому-то Право, а кому-то бесправие. Это всё те же 10/90. И к вопросу о справедливости.

И последнее замечание. Вы можете Сталина хоть увезти на остров Св. Елены, хоть бросить в Кольскую сверхглубокую и сверху залить бетоном, заодно захоронив под ним и Ленина, раз уж пошла такая масть вам в руки. Можете взорвать заодно мавзолей. А лучше (и это вам понятней и ближе) растащите редкий мрамор по частным владениям и соорудите себе саркофаги и усыпальницы в частных монастырях и прочих владениях. Сожгите, развейте, поступайте как душенька ваша растленная вам велит. И будете однажды удивлены чрезвычайно, когда к вам постучаться именем Ленина и Сталина. Это постучаться к вам ваши же 90%. А от себя, как известно, ну никуда.

Так что, к сожалению, Сталиным быть.