Я охотно соглашаюсь, убираю телефон в сумочку и иду к пешеходнику. Лучше поговорить с начальницей и выпить молочный коктейль, чем сидеть в пустой квартире и убиваться, как всё плохо. Не хочу жалеть себя и искать оправдания своему дурацкому поведению. Лучше отпустить ситуацию, чем перемалывать её патовость в голове.
Зелёный загорается сразу же, как только я приближаюсь к пешеходному, поэтому перехожу дорогу и захожу в кафе. Хоть этот район и элитный, а кафе — простое, не ресторан в центре города. Деревянные небольшие столики стоят рядами, а вокруг них расставлены стулья с массивными ножками и спинками. Людей не так много, и девушка на кассе явно оживляется, едва видит меня.
— Здравствуйте! Что будете заказывать? — спрашивает она с широкой улыбкой на лице.
Вспоминаю, как часто сама говорила эту фразу, когда подрабатывала на каникулах, и улыбаюсь ей в ответ. Денег у меня не особо много — половину аванса отложила на оплату квартиры, — да и аппетита особо нет, поэтому я заказываю один молочный коктейль с ванильным сиропом.
Пока девушка готовит его, я присаживаюсь за столик у окна, недалеко от кассы, и смотрю на оживлённую дорогу, по которой туда-сюда снуют автомобили. Жизнь продолжается. Она не встаёт на месте из-за определённых трудностей, возникающих на пути. Отчаиваться нельзя. Нужно просто принять всё, как должное. Это опыт. И я больше никогда не допущу похожую ошибку. Самое время радоваться, что, возможно, уберегла себя от большего разочарования, но по улице проходит женщина с ребёнком, и я вспоминаю, что внутри меня живёт маленький человек.
— Девушка, коктейль готов! — зовёт меня кассирша.
Я встаю на ноги, приближаюсь к ней, забираю напиток и негромко благодарю. Ставлю трубочку в стаканчик, но пить не хочу. Ничего не хочу, потому что внутри разливается горечь, от которой меня всю выворачивает наизнанку.
— Эмма! — приближается Лариса Анатольевна. — Я сейчас, салатик с кофе закажу и присоединюсь к тебе!
Она уходит, а я делаю глоток коктейля и чуть морщусь от того, что холодок сводит зубы. Лариса Анатольевна возвращается быстро. Она складывает руки на столе перед собой. Хрупкая женщина невысокого роста в свои сорок пять выглядит очень молодо. У неё ещё даже морщинок на лице нет. Густые тёмные волосы, собранные в шишку, тронуты сединой лишь в паре мест. Видно, что краской для волос она не пользуется, или просто посещает дорогие салоны с высококачественными материалами для окрашивания. Женщина постукивает ногтями по тёмному дереву и смотрит на меня.
— Эмма, документы у тебя с собой?
— А? Да! — во время опоминаюсь я и принимаюсь копаться в сумке.
События получения этих документов и встречи с Артуром накатывают на меня с новой силой, пробуждая внутри волнение. Плакать я не хочу, но пустота разъедает. Наверное, в моём случае лучше было бы прореветься в подушку, чем стать пустой бездушной куклой.
— Та-а-ак! Всё отлично! В понедельник всё подпишу. Спасибо тебе больше за помощь! Я вот смогла всё-таки вырваться в город, но к шефу сама не успела бы. Как он тебе?
Глаза широко раскрываются, а щёки краснеют, я чувствую это по жару, который покалывает лицо.
— Я о том, что мужик хороший. Все его зверем считают, но мне нравится. Парень поднял дело с нуля, чтобы доказать отцу, что он тоже лыком не шит. В общем, я прям рада за него.
— Доказать отцу? — переспрашиваю я.
У Вадима отца нет… Раиса Леонидовна несколько раз говорила, что он ушел от них ещё до родов, а пару раз, что погиб. В общем, я понятия не имела, что с ним стало, а сейчас вдруг подумалось — может, они разделили детей при разводе? Это ведь частенько практикуется.
— Да. Натан Аристархович держит в ежовых рукавицах большое юридическое агентство.
Ларису Анатольевну зовут за салатиком, и она уходит, а я обхватываю трубочку губами и делаю ещё несколько глотков коктейля, который успел согреться.
— О чём это мы говорили? — возвращается Лариса Анатольевна. — А! «Соболев и партнёры». Неужели ни разу не слышала такое название?
Я отрицательно мотаю головой, потому что ничего похожего на самом деле не слышала, или просто вылетело из головы. Мне, к счастью, юридические услуги не требовались, а вот Натана Аристарховича я, кажется, видела. Хотя… Тот мужчина, с которым я столкнулась в офисе, мог оказаться кем угодно, но от него исходила очень сильная аура.
— Ну и ладно! Не слышала, так не слышала. Божественный салат! — пережёвывая порцию, отправленную в рот, говорит Лариса Анатольевна. — О! Кстати, в этом районе у нас босс живёт, я пару раз заезжала к нему.
Внутри меня вдруг зажигается огонёк ревности. Интересно, он всех девушек вот так возит к себе? И не просто молоденьких, так ведь ещё и тех, кто ему в матери годится.
— Муж советовался с Артуром по выбору машины один раз, а второй завозил документы. Он тоже у нас на заводе работает, — словно прочитав мои мысли, добавляет начальница.
Ревность отпускает, да и не имела я никакого права подпускать её к себе. Мне становится стыдно, что Лариса Анатольевна всё говорит и говорит, а я сама молчком смотрю на поверхность своего коктейля, который постепенно превращается в молоко со вкусом ванили из-за духоты, стоящей в помещении.
— А ты почему бледная такая? — хмурится Лариса Анатольевна. — Не заболела?
— Да нет… Всё хорошо, — приподнимаю уголки губ в попытке искренне улыбнуться. Получается так себе, но что-то лучше, чем ничего. — Устала просто немного за сегодня.
— Сейчас доем и поедем. Завтра не мотайся по городу! Отдыхай! Нам менеджеры на ногах нужны! Отдохнувшие, радующиеся жизни. Ну, ты сама знаешь!
На этот раз я улыбаюсь по-настоящему. Лариса Анатольевна прекрасная начальница. Если бы не её поддержка и энтузиазм, я могла сдаться уже в первые дни, когда работа шла так себе.
— Ну всё! Перекусила, теперь можно и домой. Ещё сыну надо помочь с английским, он у меня на курсы ходит и задания получает домой.
Я киваю. Мы с Ларисой Анатольевной выходим на улицу, где уже успело стемнеть. Как же быстро пролетело время… И как же страшно от предстоящей ночи, которую я проведу в полном одиночестве, в борьбе с мыслями, пожирающими меня.
Артур
Эмма восприняла всю эту ситуацию как-то чересчур спокойно, я даже был шокирован её реакцией. А от слов о том, что это был «просто секс», до сих пор волосы дыбом встают. Мне ещё ни разу не попадалась такая девушка, поэтому я понятия не имею, как вести себя. Я был больше чем уверен, что она не желает со мной видеться в эту секунду, потому не пошёл за ней. Мы снова оказались бы в постели, а это никому не нужно…
Или нужно?
Понятия не имею, почему моё тело так реагирует на неё. Я снова думаю об Эмме… И всё сводится к тому, что я опять чертовски хочу её. Какое-то больное влечение, которое самому становится омерзительным. Как бороться с ним я, увы, не знаю. Не имею и малейшего понятия, потому что она заполняет все мои мысли. Не Кристина, а Эмма, хотя мне следовало бы позаботиться о невесте…
Смотрю на бутылку вина, стоящую в коридоре, и пинаю её со злости, но стекло там толстое, не разбивается. Как я мог забыть об этом её расписании? Хотя… Может, всё и к лучшему, что так произошло. Теперь свадьбы точно не будет, и я смогу разобраться в себе и своих желаниях. Кровь начинает кипеть в венах, когда я захожу в комнату и смотрю на смятые простыни. Вспоминаю, как ласкал Эмму, как она извивалась и стонала подо мной...
Я присаживаюсь на край кровати, а затем ложусь на неё и расслабляюсь. Запах её тела дурманит голову. Здесь так пахнет Эммой и сексом, что я вынужден подняться на ноги и открыть окно. Едва прохлада врывается в комнату, становится чуточку легче, но горечь, пульсирующую внутри, вытравить не получается.
А жаль…
Я чувствую себя свиньёй… скотом… гадом… Да кем угодно, но я бы повторил снова то, что произошло между мной и Эммой, а потом ещё раз и ещё… Мне никогда и ни с кем не было так хорошо, и я даже начинаю думать, что это любовь.Хотя…
Мы ведь не знаем друг друга. Возможно, если бы познакомились, как с Кристиной, если бы мне стали известны все изъяны Эммы… Возможно, что только тогда я перестал бы желать её так же страстно.
Я шумно выдыхаю и снова падаю на кровать. Понятия не имею, как занимать себя в выходной день. Если честно, то я с удовольствием провёл бы его вдвоём с Эммой, не выпуская её из-под одеяла.
Я снимаю блокировку с экрана телефона и пялюсь в него как идиот. Открываю сообщение, которое отправил себе с телефона Эммы и смотрю на снимок. На самом деле я не вижу своего жалкого двойника, только её. Она искренне улыбается, глядя в камеру и держа за руку ЕГО… Внутри появляется что-то жгучее, напоминающее желание оторвать руки тому, кто трогал моё сокровище, но я понимаю, какой это бред, ведь Эмма не моя, и я сам взял то, что мне не должно было принадлежать. Изо всех сил пытаюсь перевести взгляд на того, кто обнимает её. Он похож на раздолбая, если быть честным. Какой-то весь странный, вроде бы и со мной сходства явные, но отталкивает от него что-то. Вряд ли Эмма встречалась с ним из-за того, что «хорошие девочки любят плохих мальчиков», так как этот больше на лопуха какого-то похож…
Открываю браузер и вбиваю в поисковой строке: «Двойники». Выдаётся куча различной чепухи, среди которой мне удаётся найти для себя кое-что интересное. Двойники на самом деле существуют, и сходство может быть даже стопроцентным, причём никакого родства между ними обнаружено не будет. Вероятность встретить своего двойника мизерная, но она есть. Возможно, в моём случае так и вышло, потому что мама точно брата-близнеца не забирала, ведь ей не нужны были дети, а отец… Он точно не позволил бы своему сыну расти такой бездарью. Снова смотрю на парня и отмечаю, что бицепсы накачены хорошо, явно лучше моих. Это значит, что большую часть своего времени он проводит в тренажёрке, а не за бизнес-планами… Мне хочется найти его и выяснить чуть больше информации, потому что какой-то червячок сомнения о родстве есть, хоть мне и не хочется, чтобы оно подтвердилось.
Абсолютно.
Зачем мне такой родственничек?
Мелькает уведомление о новом событии в инстаграмме. Я установил его чисто в рабочих целях, но Кристина подписалась на свою страничку с моего телефона. Она выложила новое фото. Я открываю его, потому что вдруг становится интересно, о чём она решила объявить всем своим виртуальным друзьям: уж не о том ли, что жених нагло изменил ей и не стал оправдываться, но нет… Она выложила фото какого-то тортика и подписала: «Классно случайно встретить подругу в ТЦ и выпить вместе кофе с вкуснейшим чизкейком». Это явный намёк на то, что ей плохо. Странный способ выразить свои чувства и эмоции.
Ухмыльнувшись, я отключаю телефон и закрываю глаза. Всё-таки проветривание не помогает, потому что я ощущаю запах духов Эммы на своей подушке. Думаю о чём-то, но не запоминаю хоровод этих мыслей, и меня медленно уносит в сон.
Открываю глаза, когда уже начинает смеркаться. Смотрю на часы и начинаю волноваться. Как Эмма добралась до дома? Она ушла в растрёпанных чувствах, поэтому я начинаю переживать. Не хочу, чтобы из-за меня с ней что-то случилось. Решаюсь отправить ей сообщение, хоть надежда на ответ крайне мала. Хорошо, если она не пошлёт меня куда подальше, а просто внесёт в чёрный список, но я рискую.
Я: «Эмма, как ты? До дома добралась? Отдала документы Ларисе?»
О бумажках хотелось спрашивать в последнюю очередь, но не придумать повод для этого сообщения я не смог.
Ответ приходит на удивление быстро, и я открываю его, с опаской поглядывая на экран. Куда подальше она меня не отправила, и на душе становится радостно, хоть сообщение и не содержит ничего такого, что могло бы стать причиной улыбки, появившейся у меня на губах.
Эмма: «Документы передала. Я дома. Всё хорошо».
Не могу не удержаться, чтобы не написать ещё что-то и отправляю банальное: «Спасибо», но во время сам понимаю, что это слово может быть воспринято двояко и пишу ещё одно сообщение.
Я: «Что ответила».
Эмма ничего мне не отвечает, да и что она могла бы сказать? Пожалуйста? Поэтому я смотрю на часы и снова пишу ей короткое сообщение.
Я: «Спокойной ночи».
Глупо было бы надеяться на ответ, но я гипнотизирую экран взглядом, словно от этого может что-то измениться, и ведь меняется. Она отвечает.
Эмма:
«Приятных снов».
Сухо, но как же бодрит… Эмма точно особенная девушка. Только за то, что она не поставила меня в чёрный список и ответила на сообщения, следует отдать ей дань уважения. Она особенная девушка, но зачем судьба столкнула нас вместе? Эмма
Воскресенье тот самый день, когда к гинекологу явно не попадёшь с моей-то проблемой. Это даже проблемой как таковой не является, скорее особенное положение.
Я обзваниваю с утра все платные медицинские центры, которые нахожу в справочнике, и в одном из них меня записывают на приём к врачу.
В интернете я начиталась много интересного о том, что тесты на беременность не всегда дают верный результат. В некоторых случаях они могут ошибаться: если произошёл гормональный всплеск или, не дай Бог, образовалась киста. Поэтому я даже обрадовалась мысли, что могу оказаться на самом деле не беременной. Я не готова пока становиться матерью, а отец ребенка вообще женится на другой женщине…
До медицинского центра я добираюсь быстро, почти парю на крыльях, напрочь выбросив из головы наш вчерашний разговор с (не)Вадимом. Я постаралась убедить саму себя, что это был просто секс, как бы цинично всё это ни звучало.
Оказываюсь в небольшой прихожей, где по обе стороны от дверей стоят небольшие скамейки, обтянутые кожзаменителем, а рядом с ними корзинки с чистыми и грязными бахилами. Натягиваю их на туфли, на секунду допуская мысль, как буду чувствовать себя, когда живот округлится, если вдруг беременность подтвердится. Смогу ли я так же просто наклониться, чтобы обуться нормально или надеть бахилы? Я отгоняю от себя эту мысль, мотая головой, и встаю на ноги. Открываю дверь и вхожу в фойе. Девушка, сидящая за стойкой регистратуры, дежурно улыбается и приветствует меня.
— Я записана на приём к гинекологу, — переминаюсь с ноги на ногу я. — Гельберт Эмма Робертовна.
— Вижу вас. Пожалуйста, распишитесь в согласии на осмотр… — девушка протягивает мне бумагу, которую только что выплюнул принтер. — Ознакомьтесь, пожалуйста, и распишитесь.
Я пробегаю взглядом по мелкому шрифту, убеждаясь, что это стандартный договор, и ставлю подпись.
— Проходите в седьмой кабинет. Доктор уже свободен и примет вас.
Я киваю, а по пути к седьмому кабинету немного смущаюсь. Я слышала, конечно, что лучший гинеколог — это мужчина, но всё-таки немного стыжусь того, что он будет осматривать меня.
Но дороги назад уже нет. Стучусь и открываю дверь.
— Проходите, — отвечает приятный мужской голос.
За столом сидит мужчина в возрасте, отчего мне становится ещё более неловко. Я вхожу в кабинет и замираю, принимаясь теребить ручку сумки. У него седые волосы и морщины в уголках глаз. Он старше меня в два раза, если не больше, ведь на мужчинах кисть старости оставляет свои следы позже, чем на женщинах.
— Вы проходите. Не стесняйтесь. Присаживайтесь.
Едва передвигая ногами, я прохожу и сажусь на стул напротив мужчины. Он что-то открывает в компьютере и переводит взгляд на меня.
— Эмма Робертовна, какие у вас жалобы? — интересуется он.
— У меня задержка две недели, — отвечаю я, продолжая теребить сумку.
— Вы главное не нервничайте и расскажите сейчас всё по порядку. Есть ещё что-то, о чём мне следует знать?
— Тесты показывают две полоски, — выдыхаю я и кладу руки на колени.
— Вы одной марки тесты брали или разные? — продолжает опрос врач.
— Разные, — отвожу я взгляд в сторону.
— Беременность возможна? — чуть хмурит лоб мужчина.
— Да. Наверное.
— Понял. Вы проходите и присаживайтесь в кресло. Будем проводить осмотр.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Ильина Настя