Андрей* кричал. Он там, один, в ужасных муках горел… Этот образ не покидает меня, — со слезами на глазах вспоминает Екатерина, мать мальчика.
Ее сын скончался 26 июня 2023 года, не приходя в сознание. Организм 14-летнего школьника оказался не в силах справиться: несмотря на отчаянные усилия реанимации, искусственное дыхание, ампутацию пальцев, пересадку кожи, 99% его тела были покрыты ожогами, каждый сантиметр которых представлял собой плотную корку. Молитвы матери и бабушки не помогли – начали отказывать жизненно важные органы: сначала почки, затем печень, и, наконец, сердце.
В больницу Андрей попал вместе с братом-близнецом Лешей 5 июня 2023 года, после того как они вернулись с дачи в район Южного Бутово, в Москове. Поездка была вынужденной, ведь обычно они проводили все лето за городом, но одному из них нужно было пересдать контрольную по русскому языку.
Учительница не предупредила о переносе занятия. Тогда Андрей отправился на прогулку по своему району в компании знакомых ребят. Среди них были 14-летние Даня и его брат Дима, о которых местные жители говорили, что они давно держат район в страхе.
На детской площадке ребята начали баловаться с канистрой бензина, откуда они ее взяли – неясно, купили на заправке или получили от дворника, подметавшего траву неподалеку. Внезапно Андрей оказался облитым горючим из пятилитровой емкости, а перед ним замаячила зажигалка. Мальчик не успел понять, что происходит, и попытался убежать от Даниила, но тот настиг его и поднес огонь. Всего пара секунд – и школьник вспыхнул.
В памяти остались лишь обрывки кошмара: ребенок, охваченный пламенем, катающийся по земле в отчаянной попытке спастись, ошеломленные взрослые, сбежавшиеся на крик, и равнодушные ребята, тупо смотрящие на обугленные клочки одежды. И топот ног Даниила, убегавшего с места трагедии со словами: «Если что, вы меня не видели. Я Андрея поджег».
Трагедия произошла два года назад. Следствие завершено, виновные найдены, суд приговорил Даниила к пяти годам лишения свободы в воспитательной колонии, а Андрея похоронили.
Но что изменилось с тех пор? Как живут мать и бабушка погибшего мальчика? И кто еще, помимо поджигателя, несет ответственность за гибель школьника?
Микрорайон Чечера в Южном Бутово производит впечатление хаотичной застройки. Серые многоэтажки теснятся друг к другу, а из-за густых кро́н деревьев почти не видно неба. На улице так тихо, что слышно, как кто-то встряхивает белье на балконе.
На месте, где горел Андрей, больше ничего не осталось: детскую площадку, включая горку, по которой соседи пытались потушить ребенка, снесли. Остались лишь поврежденные резиновые покрытия с торчащими железными балками.
Недалеко от трагедии сидели подростки, такие же, как и два года назад. Один, самый младший, дрыгал ногами и что-то рассказывал друзьям. Другой, с взъерошенными волосами, ковырялся в носу. А самый старший, с сумкой на плече, раскачивался из стороны в сторону. Все они были здесь в тот роковой день и слышали отчаянный крик из-за кустов сирени.
«Он так кричал, так отчаянно! Я услышал его даже с верхнего этажа, когда еще был дома. Сразу побежал вниз, но никого не пускали. Было очень страшно. Мама долго не рассказывала, что случилось с мальчиком. Но ребята со двора потом все объяснили», — вспоминал один из местных подростков.
На место происшествия не пускали даже близких: ни мать, ни бабушку, ни брата Лешу. Кто-то из соседей успел сбегать в аптеку, купить пену от ожогов и бинты. Мальчику никто не помогал.
«Доигрались, просто доигрались, — говорила мать Андрея, разводя руками. — Он понимал, что его облили бензином. Он пытался убежать. Лежал на горке и несколько раз повторял: "Даниил это сделал, Даниил это сделал"».
Когда мальчика потушили, он попросил: «Я пойду домой, меня мама ждет». Но встать не смог – видимо, из-за шока не чувствовал боли.
Пока ехали врачи, рядом с Андреем сидела соседская девочка Наташа. Она услышала его последние слова.
«Когда он лежал, спрашивал у Наташи: "Как у меня лицо? Я красивый буду или уже нет?" Она ответила: "Да нет, все нормально будет". Но тогда ничего не было понятно. Он был красивым мальчиком, очень красивым. Они лежали на горке вместе и молились. Потом я представила, даже если выживет, он ведь будет сплошным рубцом. У него жизни не будет – не дай бог, с собой покончит», — причитала бабушка Андрея, Людмила.
14-летнего Андрея госпитализировали с ожогами 99% поверхности кожи – при такой степени поражения шансы на выживание минимальны. Пострадали не только верхние слои кожи, но и внутренние органы, кости. Медикам пришлось вскрывать грудную клетку, чтобы добраться до поврежденных легких.
«Врачи не могли усыпить его, чтобы он ничего не чувствовал. Они пытались стабилизировать его состояние, чтобы успеть доставить в больницу, — рассказывала Екатерина. — Это все было так долго. Потом из скорой сказали, что быстрее довезут, чем вертолет успеет прилететь».
На следующий день мать мальчика написала в социальных сетях: «В моей семье трагедия. Я за сына жизнь отдам. Мы боремся за жизнь и молимся. Андрей, милый, живи. Мама и все близкие с тобой!»
Мать Андрея знала друзей сына, с которыми он гулял в тот день, и была знакома с матерью Даниила. Обе они – одинокие матери, у обоих сыновей почти ровесники. Екатерина потеряла мужа в автокатастрофе, когда ее детям было всего полгода. Воспитанием мальчиков помогали бабушка и дедушка. Недавно умер отец Екатерины.
Екатерина говорит, что Андрей был солнечным ребенком, как и многие другие мальчишки со двора, любил играть в футбол, слушать музыку и снимать вместе с братом-близнецом забавные ролики в «Тик-Ток».
Мать Андрея не спрашивала у Даниила, зачем он решил поджечь ее сына. Но она уверена, что подростку было просто интересно посмотреть, как горит его друг: ему нравилось поджигать вещи ради шутки.
Это был не первый инцидент с участием этого поджигателя – он давно «кошмарил» весь район. Его компания регулярно обливала соседских детей жидкостью из перцовых баллончиков, избивала их и заставляла воровать деньги у взрослых. Однажды подросток даже проник в чужую квартиру и угрожал ножом детям.
Родители и жители разных кварталов Южного Бутово неоднократно жаловались на главаря подростковой группировки, писали заявления в полицию, но никаких результатов это не принесло.
Из судебных материалов известно, что мать Даниила и Димы неоднократно привлекалась к ответственности из-за поведения её детей, в частности, из-за употребления алкоголя и невыполнения родительских обязанностей. За год до трагических событий она была поставлена на учёт в полицию.
В школе Диму характеризовали не самым лучшим образом. Через месяц после ареста Даниила, его брат также был помещён в базу данных подразделения по делам несовершеннолетних.
В деле указано: «Несовершеннолетний демонстрирует склонность к асоциальному поведению, о чём свидетельствуют обращения законного представителя в ОМВД по факту поиска подростка. Также поступали заявления о причинении телесных повреждений другим несовершеннолетним. Подростку поставлен диагноз: «Другие органические расстройства личности и поведения в связи со смешанными заболеваниями со снижением интеллекта до степени лёгкой умственной отсталости». Зафиксировано системное недоразвитие речи легкой степени, нарушение навыков письма и психопатоподобный синдром».
На протяжении 22 дней жизнь 14-летнего Андрея боролась за себя. Врачи провели множество операций, частично пересадили кожу – всё это время мальчик находился в критическом состоянии и оставался без сознания.
6 июня Екатерина публиковала в социальных сетях: «Брат очень сильно чувствует его боль. Они как одно целое. Один здесь, второй там. А боль общая!»
7 июня мать Андрея написала: «Спасибо всем за поддержку. Когда чувствуешь её, понимаешь, что не один».
8 июня Екатерина сообщила: «Начинается операция. Прошу, давайте все вместе будем молиться».
14 июня было опубликовано: «Началась операция, да поможет нам Бог, молимся!» В тот же день она добавила: «Давайте все вместе будем молиться сейчас, чтобы сердечко вынесло операцию».
26 июня Екатерина написала: «Началась операция. Врачи говорят, что он хочет жить и его организм старается. Молимся». Затем она сообщила: «Операция закончилась. Хирурги сделали всё, что планировали. Но, судя по ранам, состояние ухудшается. Не могу подобрать слов. За что?»
По словам Екатерины и её матери, единственным, что помогало им, были успокоительные средства и молитвы. Они обращались к Богу в небольшом храме, расположенном на территории больницы, и перед каждой операцией зажигали свечу за здоровье.
«Мы стали молиться и попросили Бога: «Сделай так, чтобы ему было хорошо, чтобы ему было лучше». И он сделал, как было для него лучше, – рассказала бабушка. – Вот Бог и исполнил нашу просьбу».
Последнее сообщение Екатерины в день смерти сына гласило: «Ненавижу всех, кто говорит, что это судьба! Какое право кто-либо лишать жизни моего малыша?»
Однако на этом беды семьи не закончились. Екатерина столкнулась с осуждением как со стороны близких, так и незнакомых людей, которые обвиняли её в том, что она не следила за своим ребёнком и допустила трагедию.
Людмила просила дочь не читать комментарии в интернете. При этом, прохожие в магазинах или на улице часто выражали ей поддержку.
Пока Екатерина с матерью посещали больницу, ставили свечи и молились, Следственный комитет возбудил уголовное дело по факту произошедшего. Даниилу предъявили обвинение в покушении на убийство с особой жестокостью, которое позже было переквалифицировано на «убийство с особой жестокостью».
Подростка сначала заключили под стражу на два месяца, несмотря на просьбу мальчика о домашнем аресте.
Между судебными заседаниями, включавшими прения, оглашение доказательной базы и последнее слово, мать Даниила звонила Екатерине, но слова поддержки или сожаления не услышала. По словам Екатерины, мать Даниила всеми силами пыталась смягчить наказание для своего сына.
Защита настаивала на переквалификации дела по статье о причинении смерти по неосторожности.
«Я боялась, что его оправдают, – вспоминала Екатерина. – Я думала, что у них хороший адвокат, который чётко всё представит. На последнем заседании Даниил признался во всём. Он сказал, что дважды обливал меня бензином. Сказал, что поджёг. Он во всём признался! Его адвокат был в шоке. Он спросил: «Ты понимаешь, что говоришь?» Он ответил: «Да-да, всё понял». И сторона защиты отказалась от прений».
Так получилось, что сначала он не убил, а затем всё же совершил убийство? Даниил подробно рассказывал, как именно обливал бензином, на каком уровне держал бутылку.
Позднее, по словам матери Андрея, защита пыталась доказать, что Даниил в момент совершения преступления находился в невменяемом состоянии, но экспертиза опровергла это утверждение.
В декабре 2024 года Зубинский районный суд в Москве приговорил Даниила к пяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии.
Мать Даниила до сих пор отказывается говорить о событиях тех дней.