Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Чина поэт

Говоря — оживленнее, я не говорю — приятнее; но здесь есть то, чего нет в Москве», — так писал он критику Ивану Киреевскому о своем

Говоря — оживленнее, я не говорю — приятнее; но здесь есть то, чего нет в Москве», — так писал он критику Ивану Киреевскому о своем пребывании в казанском имении. Приехал в наш город Боратынский в конце декабря 1831 года и поселился в доме супруги, который находился в начале Грузинской улице (по правую сторону) и занимал четвертую часть квартала до Грузинской церкви (на месте домов 40–44 на ул. Карла Маркса). В июне 1832 года Боратынский уехал из Казани в Мару, а через год, будучи проездом в Казани, случайно пересекся со своим другом Пушкиным, который собирал материал о восстании Пугачева. Музей Боратынского в нашем городе — единственный в России музей, посвященный поэту. В XIX веке здание служило усадьбой для трех поколений семьи Боратынского. «После смерти Евгения Боратынского дом принадлежал сыну Николаю. События 1917–1918 годов трагически отразились на судьбе потомков Боратынских. Осенью 1918-го расстрелян внук поэта Александр Николаевич Боратынский — последний владелец усадьбы. З

Говоря — оживленнее, я не говорю — приятнее; но здесь есть то, чего нет в Москве», — так писал он критику Ивану Киреевскому о своем пребывании в казанском имении. Приехал в наш город Боратынский в конце декабря 1831 года и поселился в доме супруги, который находился в начале Грузинской улице (по правую сторону) и занимал четвертую часть квартала до Грузинской церкви (на месте домов 40–44 на ул. Карла Маркса). В июне 1832 года Боратынский уехал из Казани в Мару, а через год, будучи проездом в Казани, случайно пересекся со своим другом Пушкиным, который собирал материал о восстании Пугачева.

Музей Боратынского в нашем городе — единственный в России музей, посвященный поэту. В XIX веке здание служило усадьбой для трех поколений семьи Боратынского. «После смерти Евгения Боратынского дом принадлежал сыну Николаю. События 1917–1918 годов трагически отразились на судьбе потомков Боратынских. Осенью 1918-го расстрелян внук поэта Александр Николаевич Боратынский — последний владелец усадьбы. Затем дом попал „в чужие руки“», — рассказывала казанский гид Измалкова.

7. Александр Герцен (1812–1870)

Автор одного из первых произведений русского реализма Александр Герцен оказался в Казани проездом. В конце апреля 1835-го он направлялся в ссылку в Пермь и едва не утонул во время шторма на Волге. «Когда он переправлялся на лодке от Верхнего Услона в сторону Казани, лодка вдруг дала течь. Как вспоминает потом сам Герцен, рассказала «БИЗНЕС Online» Жизневская, хозяин лодки, татарин, закричал: «Барин, течет, течет!» — и стал неистово молиться. «Никто не знал, что делать. Герцен выхватил свою шапку и чуть ли не ей стал вычерпывать воду», — продолжает собеседница нашего издания. Путникам повезло — лодка прошла на мелководье, благодаря чему удалось спастись. Но этот широкий разлив Волги и бушующую стихию писатель запомнил надолго.

От незапланированного путешествия в Казань у Герцена осталась не только история о чудесном спасении. Свои впечатления автор описал в автобиографической хронике «Былое и думы». Причалив к стенам Казанского кремля, он вместе со спутниками направился в кабак, где выпил «стакан пенного вина» и закусил печеным яйцом. Заночевал Герцен в почтовой конторе, завернувшись в шинель и положив толстую книгу под голову вместо подушки. Наконец, на другой день, добившись у жандармского генерала Петра Апраксина разрешения остановиться в казанской гостинице, он провел здесь еще некоторое время. «Три дня я бродил с жандармами по городу. Татарки с покрытыми лицами, скуластые мужья их, правоверные мечети рядом с православными церквями — все это напоминает Азию и Восток», — писал Герцен.

8. Иван Гончаров (1812–1891)

Один из крупнейших русских писателей XIX века Иван Гончаров родился в Симбирске. Во время поездок из Москвы, где он учился с начала в коммерческом училище, затем — в Московском университете, он проезжал через Казанскую губернию. Так, в июле 1834 года, после окончания университета, по пути в Симбирск Гончаров на один день останавливался в Казани. Он осмотрел Кремль, башню Сююмбике, университет, памятник нашему земляку Державину, посетил несколько мечетей и, как позднее писал, «походил по горбатым улицам города, по Арскому полю».

В 1849-м писатель пробыл здесь два дня. В середине февраля 1855 года, побывав в Симбирске после кругосветного плавания, Гончаров вновь на несколько дней останавливался в Казани, жил в номерах «Франция» (ныне ул. Кремлевская, 15/25), посетил театр. Последний раз Гончаров был в Казани 13 июля 1862 года, когда ехал на пароходе «Успех» из Симбирска. Впечатления о городе и Поволжье Гончаров использовал в очерках «На родине», «Поездка по Волге», «По Восточной Сибири», «Слуги старого века» и др. В 1927 году в Казани появилась улица Гончарова (Ягодная слобода, Кировский район).

9. Тарас Шевченко (1814-1861)

«„Башня Сумбеки“ — несомненный памятник времен татарских — показалась мне единоутробною сестрою Сухаревой башни», — так описывал в дневнике впечатления о своем двухдневном визите в Казань Тарас Шевченко. Украинский поэт остановился здесь, возвращаясь в 1857 году из ссылки.