Катина интуиция кричала о том, что не надо идти на почту и получать заказное письмо по извещению, едва не затерявшемуся в ящике среди рекламных листовок, но любопытство (вдруг, что-то важное пришло?) одержало победу. Отстояв небольшую очередь девушка, едва выйдя из душного помещения на улицу, устроилась под непрочным навесом остановки, вскрыла конверт, отправленный нотариусом Козловской И.В., и, пробираясь через нагромождение официально-вежливых формулировок, поняла, что ей, Екатерине Андреевне Дмитриевой, следует явиться в контору, расположенную на окраине города.
После визита по указанному адресу девушка выяснила, что на неё «свалилось» наследство от отца. Это было неожиданно, ведь мужчина бросил семью, когда Кате было всего 8 лет, и напоминал о себе только алиментами, больше никак не проявляясь в жизни дочери и бывшей жены. Девочка, по малости лет, тогда не вникала в подробности разлада между родителями. Ей и без этого хватало проблем, так как пришлось срочно, буквально в несколько дней, переезжать в мамин родной город, к бабушке и дедушке в скромную хрущёвскую «двушку», посреди учебного года привыкать к новой школе и пытаться подстроиться к изменениям в жизни.
– Вот это сюрприз, – вырвалось у Кати, нервно почёсывающей тыльную сторону ладони, – никак не думала, что отец вообще помнит о моём существовании. После моего совершеннолетия от него уже почти 10 лет не было никаких весточек. Да я даже о том, что он умер, не знала.
Нотариус, слышавшая множество драматических историй, посмотрела на посетительницу поверх стильных и явно недешёвых очков, и официальным тоном пояснила:
– Ваш отец, Андрей Петрович Дмитриев, завещал вам дачный участок с домом, но, конечно, вы вправе отказаться. Дело ваше. Если хотите, можете прямо сейчас оформить отказ.
Затем, ненадолго превратившись в простую добродушную женщину, Козловская посоветовала:
– Впрочем, поспешно такие решения лучше не принимать. Места там, где эта дача располагается, сейчас в цене. Даже 6 соток можно очень даже с приятным результатом продать. Может, ваш отец таким образом перед вами извиниться хотел? Судя по всему, он жил в другом городе, но не поленился, приехал сюда для составления завещания. Это можно явно отнести к некому жесту заботы о вас.
Катя задумалась, а потом ответила:
– Я вступаю в наследство, или как там это правильно называется, когда по завещанию что-то достаётся.
Завершив формальности, Катя оставила свой номер телефона секретарю нотариуса, и, задумчивая и грустная, вышла из кабинета. Никакой радости от нежданно обретённого имущества не было. Даже наоборот, тяжёлой глыбой на плечи навалилась печаль.
Долгие годы девушка и знать ничего не знала про своего отца, а вот его самого, его родителей и ту самую дачу, чего греха таить, вспоминала, особенно поначалу. Как же здорово там было отдыхать летом! В памяти сохранился и запах пионов, которые с любовью выращивала бабушка Катя, и небольшой, но ладный дом из белого кирпича, казавшийся ей волшебным замком, и крутая лестница на чердак, который дедушка Петя гордо, и, как девочка позже узнала, неправильно именовал «мезонином», а мама – «мужской половиной». Именно там, если доводилось остаться на даче с ночёвкой, спали отец и его младший брат Денис. Да и дедушка так и норовил вскарабкаться по лестнице, которую бабушка, причитая, называла «убивицей».
Как сейчас вспомнилось: вот дед в полосатой майке направляется вечером в свой «мезонин», а ему вслед несётся:
– Ой, Петя, да что же тебе всё неймётся. Вон, в уголочке ложись на раскладушку.
– Э, нет, – отвечал дед, даже не поворачиваясь, и, ловко одолев ступеньки, посмеивался сверху: – Сами в своей женской империи обитайте. У вас сразу и Екатерина Первая, и Екатерина Вторая, пожалуй, не место рядом с вами простому морячку.
Днём девочка, затаив дыхание, карабкалась по лестнице и любовалась видом, открывавшимся из окна. Если была дождливая погода, то там она слушала истории дедушки Пети про его службу на флоте, рассматривала иллюстрации в журналах, сложенных стопками на полках этажерки, но мечта переночевать в мансарде, и, засыпая, видеть такие близкие за городом звёзды, ни разу не исполнилась.
Помнила Катя и то, как сажала с папой яблони и несколько кустов смородины, больше, наверное, мешая, чем помогая, и как мама под руководством бабушки бегала с лейками, «отливая» саженцы, а дедушка, посмеиваясь, называл старшего сына и внучку потомками Мичурина. Врезались в память счастливые моменты, как они все вместе ходили на склон за дачными участками, где росли ароматные ягодки и больше ели, чем собирали в тару. Это бабушка Катя отличалась завидным терпением и могла набрать несколько ведёрок земляники, оборвать хвостики, а потом сварить умопомрачительно вкусное лакомство.
Казалось, даже сейчас, в ненастное начало апреля, до Кати словно донёсся тот самый дразнящий аромат, и она даже как будто ощутила во рту сладостно-терпкий вкус, оставшийся где-то там, в далёком детстве. Бабушка с маминой стороны считала варенье сплошным баловством, лишённым всяких витаминов. Они и здесь иногда ездили по ягоды, но их надлежало морозить, чтобы сохранить максимальную пользу.
***
Вечером девушка рассказала маме про неожиданное наследство, и женщина, вздохнув, пожала плечами:
– Ну, если он решил оставить тебе дачу, то так тому и быть. Хотя бы какое-то, вроде как, извинение за то, что он и его родичи вышвырнули нас из своих жизней, как прокажённых.
– Мама, а почему ты с папой разошлась? – решилась Катя вновь задать вопрос, на который никогда не получала ответа. – Я уже взрослая, и теперь-то ты можешь мои чувства не щадить!
Лариса снова глубоко вздохнула, вспомнив неприятное прошлое, как вор подкараулившее из-за угла:
– Ну, понимаешь, твоего отца его брат Денис, твой дядя, убедил, что ты ему не родная. Андрей даже какими-то бумагами перед моим лицом тряс, обзывал по-всякому. Хорошо, что ты в это время в школе была, и не слышала всю эту грязь. Разругались мы тогда в пух и прах, и твой папа впервые поднял на меня руку. Он дал мне пощёчину. Не очень сильную. Так, вскользь пальцами провёл, но после этого для меня наш брак завершился. Сейчас, набравшись опыта, я бы, наверное, попробовала поговорить в более спокойной обстановке, но тогда меня захлестнула обида. Слишком гордой я была, чтобы бороться за свою любовь. Всё ждала, что Андрей одумается. Попросит прощения или хотя бы попробует хотя бы с тобой встретиться. Так и не дождалась. Но, видимо, про тебя он хотя бы под финал своей жизни вспомнил, и то хорошо.
***
Ближе к концу мая Катя получила комплект документов на дачу и участок, но выбраться туда получилось только в первой декаде июня. Лариса ехать вместе с дочкой отказалась. Пришлось ехать в одиночестве. Дачный массив располагался почти посредине между городами, в котором жил отец с роднёй и куда переехали Катя с мамой, и, следуя указаниям навигатора, девушка добралась до места. Вход был перекрыт шлагбаумом, который невозможно было объехать. Бдительная мужеподобная охранница не торопилась его открывать. Наделённая властью женщина громко приказала поставить автомобиль в сторону, чтобы освободить дорогу дачникам, имеющим брелоки от шлагбаума, и не мешать им проехать на свои участки, и зайти к ней в пункт охраны, взяв все имеющиеся документы.
По счастью, как раз в это время в помещение заглянул председатель СНТ «Лужок», и, изучив бумаги, предоставленные Катей, пригласил в здание администрации, находящееся по соседству со «сторожкой», и нежно попросил охранницу:
– Мариша, внеси, пожалуйста, номер автомобиля Екатерины Андреевны в список. Потом, когда она вернётся от меня, выдашь ей брелок. У тебя же есть запасной?
Марина кивнула могучей головой и неловко улыбнулась Кате:
– Вы уж извиняйте, но порядок есть порядок. Безопасность превыше всего. Как от Олега Юрьевича придёте, брелок вас будет ждать.
Председатель сообщил Кате сумму ежегодного взноса с дачников, вручил листочек с реквизитами, по которым делать перевод, скинул ссылку на общий чат, а потом спросил:
– Ключи-то от ворот и дома Андрея Петровича у вас имеются?
– Нет, – растерянно ответила Катя, осознав, что она про самое главное перед поездкой умудрилась забыть, и, не понимая, что делать дальше. Искать и вызывать слесаря по вскрытию замков, что ли?
– Ну, не страшно. Андрей Петрович, насколько знаю, запасной комплект у охранников хранил, на всякий случай. Вот, собственно, случай и подвернулся.
***
Катя открыла ворота, припарковала свой автомобиль на заросшей лужайке и осмотрелась. Было заметно, что когда-то участок был ухоженным, и даже розовые бутоны пионов горделиво возвышались над травой как привет от бабушки, но общее впечатление оказалось тяжёлым. Очевидно, отец последние годы не слишком упорно трудился на даче, и девушка поспешила войти в дом, лелея мечту, что хотя бы там оживут её детские воспоминания. Однако внутри её ошарашила очередная неприятность: на первом этаже, где раньше бабушка Катя поддерживала идеальный порядок, всё было перевёрнуто вверх дном. Кое-где даже доски были оторваны, и в полу щербинками зияли пустоты. В беспорядке валялись старые журналы, какие-то садовые инструменты и запчасти, местами виднелась рассыпанные крупы и следы пребывания мелких грызунов. Неизвестный вандал даже зачем-то разбил дверцу холодильника.
– Вот тебе, Катя, и наследство, – сказала девушка сама себе, – вот тебе и безопасность, которая, по словам Марины, превыше всего. Тут словно обыск проводили, не заботясь о сохранности имущества, да ещё и мыши порезвились. Хорошо, Люба предусмотрительно посоветовала захватить с собой дезинфицирующие средства, респиратор и перчатки.
Подумав, вызывать полицию или обращаться с претензией к охране Катя не стала. Да и что она может сказать? Что обстановка в доме не похожа на то, какой она её запомнила 20 лет назад и что, похоже, кто-то что-то искал? Она даже не знает, пропало ли что-то или нет.
Как будто чувствуя смятение дочери, позвонила мама:
– Катюша, ты уже добралась? Я сидела, волновалась, ждала твоего звонка и решила сама тебя набрать.
Чтобы не волновать маму, девушка решила не говорить о разгроме в дачном домике и притворно бодро отчиталась:
– Да, мама. Всё нормально. Я успела с председателем пообщаться, выяснила, что старых долгов нет и не оплачен только текущий сезон. Женщина-охранник мне ключи запасные вручила. Так что, не волнуйся.
Поговорив ещё немного, Катя попрощалась с мамой и, предварительно надев перчатки и респиратор, поднялась в «мезонин», и увидела, что и там от былого порядка ничего не осталось. Валявшиеся на полу матрасы были распотрошены, и щетинились пружинами. Та самая этажерка лежала на боку с переломанными стойками.
Масштаб разрушений удивлял своей нелогичностью. Неужели дачные воришки думали, что в укромных местах на даче кто-нибудь хранит что-то ценное? Кате стало трудно дышать. И респиратор мешал, и горечь от увиденного.
Девушка с трудом открыла немного рассохшуюся раму. Сняла респиратор, чтобы вдохнуть свежий воздух и стала, как в детстве, неторопливо рассматривать окрестности. Однако деревья выросли так сильно, что и дом напротив полностью скрылся. Катя погрустила, а когда стала закрывать раму, заметила, что из-под ската крыши над окном топорщится что-то похожее на клочок полиэтилена. Протянув руку, чтобы убрать мусор, девушка вытащила из щели пакет с эмблемой сетевого магазина. Развернув находку, она обнаружила небольшой блокнот в мягкой обложке. Повинуясь любопытству, открыла его и прочитала странный текст. За абзацами, написанными ручками разного цвета, скрывалась грязная страшная тайна.
«Это случилось сегодня. Моя ловушка, наконец, сработала. Девчонка с синими глазами поверила, что в дальнем овраге лежит собака со сломанной лапкой и пошла вместе со мной, чтобы ей помочь. Я был очень-очень убедителен. Глупышка очень-очень долго не подозревала, что я её обманул. Лишь когда я стал сжимать её горлышко, ощущая, как под ладонью стучит пульс, в синих глазах появился испуг. Даже не так! Она смотрела на меня с ужасом. Просила пощадить, и только больше меня заводила. Я делал с ней всё, о чём только мог мечтать и даже больше. Идеи словно сами по себе приходили в мою голову и я кайфовал. По-настоящему. Такого восторга я до того момента не испытывал никогда.
Всё-таки, я очень-очень умный. Никто меня не заподозрил. Даже тени сомнения в моей невиновности ни у кого не мелькнуло. Я сумел привести следствие к дурачку-наркоше. Теперь сидеть ему долго. Не зря я всё тщательно продумывал.
Сегодня моя схема не сработала. В городе дети более недоверчивые. Ну, ничего. Отрицательный опыт – тоже опыт.
Ха-ха! Ещё одна глупышка рассталась с жизнью, подарив мне неземное блаженство. Ох, как же всё просто!
Кажется, Лариска что-то подозревает. У неё в глазах как будто рентген включен. Надо её удалить из ближнего окружения.
Всё получилось. Лариса с Катькой уехали. Да-да. Я очень умный».
То, что было написано на других страницах, Катя изучить не успела, потому что снова раздался звонок от мамы.
– Катюша, меня к тебе не пускают. Я же не думала, что в поездке на дачный участок потребуется паспорт.
– Подожди, мама, я не поняла. Ты что, в «Лужок» приехала? – удивилась Катя.
– Да! Приехала. Стою у шлагбаума, а меня не пускает очаровательная дама. За безопасность, говорит, отвечает.
– Это – Марина. Передай ей телефон, пожалуйста.
Из динамика послышался басовитый голос охранницы, и Катя попросила, чтобы она пропустила её маму.
– Хорошо, – согласилась Марина и разговор завершился.
Екатерина осторожно спустилась с чердака, положила страшную находку на стол, и, не в силах оставаться в доме, преподнесшем неожиданную тайну, пошла маме навстречу.
Лариса, по-видимому, очень торопилась, потому что её дочь даже не успела дойти до угла линии, как они увидели друг друга.
– Привет. Что-то случилось? Почему ты примчалась?
– Здравствуй, дочь. Неспокойно у меня на сердце что-то стало после нашего разговора. Взяла такси и приехала. Заодно вместе осмотрим, в каком всё состоянии.
– Я же сказала, что всё нормально, – сказала Катя и попыталась подготовить маму к разгрому на даче, – если седлать скидку на то, что, похоже, там никто давно не наводил порядок.
– Мало ли что ты произнесла вслух. Я – твоя мама, и по интонации понимаю твоё настроение. Ну, рассказывай, что тебя так обеспокоило.
Кате не хотелось начинать более чем серьёзный разговор на улице, и поводом для отсрочки стала неожиданная встреча с хозяйкой соседней дачи. Дама в широкополой шляпе, немного нелепо смотрящейся в пасмурный день, окрикнула из-за своего полупрозрачного забора:
– Лариса, Катюша, здравствуйте! Мне уже доложили, что на дачу Андрея Петровича наследница приехала, и я хотела вечерком по-соседски забежать, помянуть его по русскому обычаю, а сейчас вас увидела. Как не поздороваться?
– Добрый день, Ирина! Рада вас видеть! – искренне поприветствовала Лариса соседку, с которой у неё когда-то были вполне приятельские отношения.
– Здравствуйте, – коротко поздоровалась Катя и стала придумывать, как бы так отказать соседке и не пускать её в дом, но Ирина, казалось, прочитала эти мысли и предложила:
– Слушайте, вы же, наверняка, с дороги, и проголодались, и устали. Пойдёмте-ка ко мне! Посидим, пообедаем. Мои всё равно только к вечеру явятся.
– С удовольствием! – обрадовалась Катя и добавила: – Мама, я сейчас только за продуктами, которые лежат в машине, сбегаю, и вернусь.
– Хорошо, пойдём вместе сходим, а то и в самом деле с пустыми руками неудобно идти.
***
– Катя, говори честно, что произошло? – спросила Лариса, наблюдая за тем, как дочь суетливо достаёт из багажника сумки и пакеты.
– Ничего от тебя не скрыть, мама, – констатировала девушка и призналась: – В доме кто-то всё разгромил. Но самое страшное, я нашла там искусно спрятанный блокнот. Что-то вроде дневника маньяка. Там такое рассказано. Судя по всему, мой папа много лет назад убил человека, молодую девочку. А потом – опять совершил преступление.
Лариса резко замотала головой:
– Нет, не может быть. Я не верю, что Андрей мог кого-то убить. Так, дай-ка мне этот блокнот посмотреть.
– Ладно, пойдём, я его в доме оставила, но предупреждаю – там просто кошмар.
Лариса осторожно, как будто блокнот мог ее укусить, перелистала несколько страниц, и, вздохнув с облегчением, объявила дочери:
– Катя, текст в этом блокноте написан не почерком твоего отца. У него был приметный наклон букв влево. В общем, так. Сейчас с продуктами идём к Ирине, обедаем, а потом будем думать, что делать.
За столом разговорчивая хозяйка поведала Ларисе и Кате то, что знала про жизнь Андрея после развода.
– Как-то всё под горку покатилось вскоре после того, как вы неожиданно разбежались. Года через два плохо с сердцем стало Екатерине Антоновне. Несколько инфарктов подряд. Пётр Ильич ненадолго её пережил. На Андрея всё свалилось, а Денис вроде обиженного ребёнка себя вёл. Толком нигде не работал. Всё Андрей на своих плечах тянул. Квартиру Денису купил отдельную. Содержал, считайте, его. Как же – единственный родственник. В «Лужок» приезжал в основном один Андрей, и, знаете, а я ведь за неделю до его гибели видела. Он тогда сюда примчался, как раз несколько дней до нового года оставалось. Я думала, что праздновать здесь собрался, а он в доме недолго пробыл, даже, похоже, печку не топил, и уехал. Только рукой мне махнул, мол, некогда разговаривать. А весной, открыв сезон, я узнала, что нет больше Андрея. Поговаривают, что на него какой-то нелюдь напал в его собственной квартире, пытал, измывался. В общем, сердце у Андрея и не выдержало. Видимо, такая наследственность.
Лариса под столом сжала Катю за руку, призывая к спокойствию и молчанию, а после завершения обеда поспешила поблагодарить гостеприимную хозяйку и сообщила:
– Ирина, спасибо за всё, но не будем дальше отрывать тебя от дел. Нам тоже участок надо немного в нормальный вид привести.
– Хорошо. Кстати, если решите продавать, имейте меня в виду. Дочка-то у меня замуж вышла. Славно было бы и участок ей здесь купить.
Лариса пообещала соседке, что в первую очередь предложит участок именно ей, и вместе с Катей поспешно вернулась на дачу.
– Мама, получается, что папа завещание оформил вскоре после визита сюда, и даже не у местных нотариусов, а в нашем городе.
Лариса обняла себя, как будто ей стало холодно, и поделилась своими подозрениями:
– Я теперь почти уверена, что найденный дневник написал Денис. Боюсь, гибель родителей и брата тоже на его совести. Наверное, Андрей случайно нашёл этот блокнот и поехал прятать его на дачу. И завещание на тебя оформил, потому что помнил, как тебя всегда чердак привлекал.
– И что теперь делать, мама?
– Надо наказать этого гада, и, хотя по таким преступлениям тоже есть срок давности, но надо попробовать восстановить справедливость. Конечно, на нас с тобой упадёт тень причастности к убийце, но Дениса нельзя оставлять на свободе.
– Согласна, мама. Я свяжусь с подругой, у которой муж в полиции служит. Конечно, здесь область другая, но, вдруг как-то по своим каналам поможет.
Опросы в полиции морально вымотали Катю, но она при поддержке мамы упрямо шла к цели – наказанию Дениса, погубившего, как оказалось, много невинных людей. Более чем через год после того, как девушка узнала о завещанной ей даче, над злодеем состоялся суд. Дениса приговорили к длительному сроку в тюрьме строгого режима.
Катя и Лариса поставили в церкви свечи в память невинных жертв. В том числе и за Андрея, который когда-то совершил страшную ошибку, поверив в интригу младшего брата, оклеветавшего его жену.
Участок в СНТ купила соседка, и часть вырученных денег после совещания с мамой Катя передала на благотворительные цели. Ведь её наследством, как она поняла по поступку отца, была не только дача, но и восстановление справедливости.
---
Автор: Любовь Л.