В деревне Лесная, где избы скрипят под ветром, а лес за околицей кажется живым, жила Анна. Её дом, потемневший от времени, с кривой печной трубой прятался в зарослях репейника и чертополоха. Местные звали её Ведьмой. Не из-за метлы или зелий, а просто потому, что Анна была не такой, как все. И я, честно говоря, их понимаю — сам бы, наверное, побоялся к ней зайти.
Дом, полный загадок
Анна жила на отшибе. Внутри её дома пахло сушёной мятой и горячим воском, а на грубых деревянных полках стояли пучки трав, банки с мазями и старые книги без обложек. Она редко ходила в деревню, только за солью или нитками для шитья. «Зачем ей нитки? Она же не шьёт», — судачила тётка Прасковья у колодца. Но Анна не отвечала на сплетни. Её взгляд, острый и спокойный, будто говорил: «Думайте что хотите».
— Опять к Ведьме пошла? — ворчала Прасковья, увидев соседку с корзинкой яиц.
— Да сынок хрипит, — буркнула та, отводя глаза. — Её настой за ночь жар снял.
Анна брала за помощь немного: краюху хлеба, горсть малины или просто «спасибо». Но деревня всё равно боялась. Шептались, что она умеет заговаривать ветер. Шептались, что её мази лечат не только тело, но и тоску. А ещё шептались, что она может наслать порчу, если её разозлить.
Дождь, которого не ждали
Десять лет назад Лесную накрыла засуха. Земля потрескалась, колодцы пересохли, коровы понуро жевали пыль. Люди молились в церкви, но небо было пустым. Старейшина Пётр, человек суровый, как зимний мороз, пошёл к Анне. Я бы на его месте сто раз подумал, но он решился.
— Вода нужна, — сказала Анна, стоя у порога. — Из ручья за холмами. И ветка орешника, срезанная вечером.
— Что ты с ними будешь делать? — буркнул Пётр.
— Не твоё дело, — отрезала она, но глаза её смеялись.
Что было той ночью, никто не знает. Гришка, сын кузнеца, клялся, что видел, как Анна стояла у ручья, держа ветку, а вокруг неё вились искры, похожие на светлячков. Но Гришка был мал, да и врать любил. А утром пошёл дождь. Три дня лил, оживляя поля. Анна молчала, а деревня гудела: чудо или колдовство?
Марья и её вера
Однажды к Анне пришла Марья, тоненькая, с красными от слёз глазами. Её жених Егор пропал в лесу. Нашли только окровавленную рубаху. Все решили — медведь. Марья верила, что он жив.
— Помоги, Анна, — шептала она, теребя платок.
Анна посмотрела на неё, прищурившись, будто видела что-то за её спиной.
— Возьми это, — протянула она свёрток с травами, от которых пахло горькой полынью. — Сожги у дуба в полночь. Скажешь, что я велела.
— Что сказать? — Марья растерялась.
— Придёт, — коротко ответила Анна и захлопнула дверь.
Марья сделала, как велено. Ночью, дрожа от холода, она жгла травы у старого дуба и шептала слова, которые пришли сами собой, будто из воздуха. Наутро Егор вернулся — тощий, в рванье, но живой. Рассказывал, что слышал голос, который звал его домой. Марья клялась, что это Анна. Кузнец Пётр, отец Егора, сплюнул:
— Ведьма, конечно. Но, видать, нам без неё никак.
Человек или загадка?
Кто она была? Может, просто женщина, которая знала травы и умела слушать лес. А может, и правда умела больше. Я думаю, её сила была в том, что ей было плевать на сплетни. Она жила, как хотела, и помогала, как могла. Не искала ни похвалы, ни врагов.
Анна умерла тихо, во сне. Её дом опустел, но тропка к нему не заросла. Люди несут к порогу ромашки и просят о помощи. Иногда мне кажется, что лес вокруг её дома до сих пор хранит её секреты.
Если эта история тронула, поставьте лайк и подпишитесь — я люблю такие загадки и буду делиться ими дальше. А вы как думаете: была Анна ведьмой или просто знала то, чего не знали другие? Пишите в комментариях, давайте разберёмся вместе!