— Не смей так говорить про мою маму! — хлопнул ладонью по столу Михаил, от чего чашки звякнули, а кофе расплескался на белую скатерть. — Она всю жизнь для меня положила, а ты... ты просто ревнуешь!
Ольга отложила недопитый кофе, медленно встала из-за стола и прошла к окну. На улице моросил дождь, серые капли стекали по стеклу, как слезы. За окном проходили люди под зонтами, торопясь по своим делам, и никто из них не знал, что в этой квартире на третьем этаже рушится восьмилетний брак.
— Я не ревную, Миша. Я устала быть третьей в собственной семье, — тихо произнесла она, не оборачиваясь. — Мы с тобой даже отпуск не можем спланировать, не спросив разрешения у твоей мамы.
— Вот опять! — вскочил Михаил, начал нервно ходить по кухне. — Какое разрешение? Я просто учитываю её мнение! Она же одна живет, ей тяжело без меня!
Ольга повернулась, посмотрела на мужа усталыми глазами. Когда они поженились, ей казалось, что его привязанность к матери — это трогательно. Хороший сын, заботливый. Но постепенно она поняла, что Лидия Петровна не собирается отпускать сына во взрослую жизнь. Даже после свадьбы.
— Миша, я беременна, — выдохнула Ольга.
Михаил замер посреди кухни, потом медленно опустился на стул.
— Правда? — в его голосе слышалось не радость, а растерянность. — А... а мама знает?
— Мама знает, — повторила Ольга и горько усмехнулась. — Конечно, первый вопрос не о том, как я себя чувствую, а о том, знает ли твоя мама. Нет, не знает. Я сначала хотела сказать тебе.
— Ну так... поздравляю! — неловко произнес Михаил, но к жене не подошел. — Надо маме позвонить, она так обрадуется! У неё внук будет!
— Или внучка, — поправила Ольга. — И я бы хотела, чтобы ты сначала обрадовался сам, а потом уже думал о реакции мамы.
Михаил растерянно посмотrel на жену. Ему действительно было сложно понять, чего от него хотят. Мама всегда была рядом, всегда поддерживала, помогала. Когда он болел в детстве, она не спала ночами, когда у него были проблемы в институте, она находила нужных людей, устраивала его жизнь. А теперь Ольга почему-то хочет, чтобы он выбирал между самыми дорогими людьми.
— Я рад, Оль. Просто... это же такая новость! Мама ведь тоже наша семья, — осторожно сказал он.
— Мама — это твоя семья, Миша. А я, получается, что? Просто женщина, которая живет с тобой в одной квартире? — Ольга села напротив мужа, взяла его за руку. — Помнишь, как мы только поженились? Твоя мама каждый день звонила в семь утра, интересовалась, что я тебе на завтрак готовлю. И когда я сказала, что овсянку, она час мне объясняла, что ты не любишь овсянку, а любишь яичницу. Но с тобой я этого не обсуждала.
— Ну так спросила бы! — возмутился Михаил. — Что тут такого?
— Спросила бы тебя или твою маму? — устало улыбнулась Ольга. — Миша, когда мы покупали диван, ты привез маму выбирать. Когда я хотела переклеить обои в спальне, ты сказал, что сначала надо посоветоваться с мамой. А когда я предложила съездить на море, ты ответил, что мама плохо переносит жару. При чем здесь мама, если мы с тобой собирались ехать вдвоем?
Михаил молчал, водил пальцем по клеенке. Ему было неуютно от этого разговора. Он не понимал, почему нельзя просто жить дружно. Мама — замечательная женщина, всегда поможет, всегда поддержит. А Ольга такая... капризная стала. Раньше ведь не жаловалась.
— Мам всегда хочет как лучше, — наконец произнес он. — Она опытная, мудрая. Что плохого в том, что я прислушиваюсь к её советам?
— Плохого ничего, — тихо сказала Ольга. — Плохо то, что ты прислушиваешься только к её советам. А я для тебя — никто. Мое мнение не важно.
— Да что ты говоришь! — вскипел Михаил. — Конечно, важно! Просто мама... она много пережила, она одна осталась после смерти отца. Ей нужна поддержка.
— А мне что, поддержка не нужна? — всплеснула руками Ольга. — Я тоже работаю, я тоже устаю, я тоже хочу, чтобы муж был рядом. Но по вечерам ты либо у мамы, либо мама у нас. А когда мы остаемся вдвоем, ты все равно думаешь о ней. Как она там, не скучает ли, не нужна ли помощь.
Михаил встал, подошел к жене, неловко обнял за плечи.
— Оль, ну давай не будем ругаться. Мама — это мама, а ты — жена. Это разные вещи.
— Разные, — согласилась Ольга, но не расслабилась в его объятиях. — Только почему-то мама всегда важнее.
Вечером Михаил, как обычно, поехал к матери. Лидия Петровна встретила его в прихожей, заботливо взяла пальто, провела на кухню.
— Садись, сынок, я борщ сварила, твой любимый, — суетилась она вокруг него. — Как дела? Что Ольга? Надеюсь, она тебя нормально кормит?
— Мам, у нас новость, — начал Михаил, но замялся. — Оля беременна.
Лидия Петровна замерла с половником в руках. Потом медленно опустилась на стул напротив сына.
— Беременна? — переспросила она. — А вы это... планировали?
— Ну как планировали... получилось, — смутился Михаил. — Мам, ты не рада?
— Конечно, рада! — быстро сказала Лидия Петровна, но в голосе слышалась натянутость. — Внук будет. Или внучка. Только... Миша, а вы готовы к ребенку? Финансово готовы? Морально? Ольга такая... неопытная еще.
— Да нормально все, мам. Справимся, — уверенно сказал Михаил, хотя сам не очень понимал, как они справятся. Квартира однокомнатная, денег особых нет, Ольга работает, но после родов придется сидеть дома.
— Конечно, справитесь, — согласилась мать. — Я же буду помогать. Я ведь опытная, Мишу вырастила. Буду приходить, помогать с ребенком, готовить. Ольга молодая, ей будет тяжело одной.
Михаил облегченно улыбнулся. Вот видишь, мама сразу готова помочь. А Ольга все недовольна.
— Спасибо, мам. Я знал, что ты поможешь.
— Только с грудным вскармливанием у неё могут быть проблемы, — продолжала размышлять Лидия Петровна. — Такая худенькая. Надо будет смесь покупать, бутылочки. А то ребенок недокормленный будет.
— Мам, рано еще об этом думать, — засмеялся Михаил. — Еще даже не родился.
— Это тебе рано, а мне в самый раз, — строго сказала мать. — Кто готовиться будет, как не я? Ольга в этом ничего не понимает. У неё же матери нет, не с кого пример брать.
Михаил поморщился. Да, у Ольги мама умерла, когда ей было шестнадцать. С тех пор она жила с отцом, а отец через год женился на другой. С мачехой отношения не сложились, поэтому Ольга рано стала самостоятельной. Может, поэтому она такая независимая, не понимает, что мама — это святое?
— Мам, а может, не будем пока планировать? — осторожно предложил Михаил. — Пусть Оля сама решает, как ей лучше.
Лидия Петровна посмотрела на сына с удивлением.
— Сам решает? — переспросила она. — Миша, она же неопытная совсем. Что она может решить? Наделает ошибок, а потом что? Ребенок пострадает. Нет, я не могу этого допустить. Мой внук должен расти правильно.
— Или внучка, — машинально поправил Михаил.
— Конечно, или внучка, — согласилась мать. — В любом случае, это мой внук. Моя кровь. И я не позволю, чтобы его неправильно воспитывали.
Михаил дома появился поздно. Ольга уже спала, но проснулась от звука ключей.
— Как мама? — тихо спросила она.
— Хорошо. Она рада, что у нас будет ребенок. Обещала помогать, — сел Михаил на край кровати.
— Помогать? — Ольга приподнялась на локте. — А я её помощь не просила.
— Оль, ну что ты! — возмутился Михаил. — Мама опытная, она меня вырастила. Она знает, как с детьми обращаться. А ты... ты же первый раз мамой будешь.
— И поэтому я должна слушаться твою маму, а не учиться сама? — в голосе Ольги зазвучали нотки раздражения. — Миша, это наш ребенок. Наш с тобой. Не твой с мамой.
— Да что ты всё мам, мам! — вскипел Михаил. — Она же добра желает! Хочет помочь! А ты как будто враг какой-то!
— Я не враг, — устало сказала Ольга. — Я просто хочу быть мамой своему ребенку. А не наблюдать, как твоя мама воспитывает моего сына или дочь.
— Нашего, — поправил Михаил. — Нашего ребенка.
— Тогда почему решения принимает твоя мама? — спросила Ольга и легла, отвернувшись к стене.
Михаил долго лежал в темноте, размышляя. Он не понимал, что происходит. Раньше все было проще. Мама всегда знала, что делать, всегда была рядом. А теперь Ольга требует от него какой-то самостоятельности, хочет, чтобы он выбирал. Но зачем выбирать, если можно просто жить дружно?
Утром Ольга встала раньше, приготовила завтрак. Михаил проснулся от запаха жареных яиц и кофе.
— Доброе утро, — сказала она, не поворачиваясь от плиты.
— Доброе, — буркнул Михаил. — Слушай, а может, маму на выходных пригласим? Пообедаем вместе, обсудим, как дальше жить будем.
Ольга замерла с лопаткой в руках.
— Обсудим? — переспросила она. — Что именно обсудим?
— Ну... ребенок же будет. Надо подготовиться. Мама говорит, что коляску лучше брать зимнюю, а кроватку — с высокими бортиками. И еще много чего.
— Миша, — медленно повернулась к нему Ольга. — До родов семь месяцев. Семь! А твоя мама уже все решила?
— Она же думает наперед! — защищался Михаил. — Это правильно!
— Правильно было бы сначала спросить меня, — тихо сказала Ольга. — Я мать этого ребенка. Может, у меня есть свое мнение?
— Есть, конечно, — согласился Михаил. — Но мама опытнее. Она лучше знает.
Ольга выключила плиту, сняла фартук и села напротив мужа.
— Миша, я хочу тебе кое-что рассказать, — начала она. — Помнишь Свету, мою подругу? Она тоже вышла замуж за маменькина сынка. Сначала терпела, думала, что все наладится. Родила дочку. Свекровь приехала помогать и осталась на полгода. Решала, когда кормить ребенка, во что одевать, как купать. Света была как няня при собственной дочери. А когда попробовала возразить, муж сказал, что мама лучше знает. В итоге они развелись. Дочка осталась с отцом и бабушкой. Света теперь видит её по выходным. Хочешь, чтобы у нас так же было?
Михаил нахмурился.
— У нас не так! — возмутился он. — Мама не будет диктовать. Она просто поможет.
— А если я не хочу её помощи? — спросила Ольга. — Если я хочу сама учиться быть мамой? Сама выбирать, что покупать ребенку? Сама решать, как его воспитывать?
— Но почему? — искренне не понимал Михаил. — Зачем наступать на грабли, если можно воспользоваться опытом?
— Потому что это мой ребенок, — твердо сказала Ольга. — И я имею право на свои грабли. На свои ошибки. На свой опыт.
Михаил допил кофе, встал из-за стола.
— Не понимаю я тебя, — сказал он. — Мама хочет добра, а ты как будто против неё воюешь.
— Я не против твоей мамы, — устало произнесла Ольга. — Я за нас. За нашу семью. За то, чтобы решения в нашей семье принимали мы с тобой. А не твоя мама.
— Мама — тоже семья, — упрямо повторил Михаил.
— Мама — это твоя прежняя семья, — сказала Ольга. — А я — новая. И должна быть главной.
— Главной? — удивился Михаил. — А почему ты главная? Мама меня родила, вырастила, всю жизнь посвятила мне. А ты... ты только жена.
Ольга почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Только жена. Значит, так он о ней думает.
— Понятно, — тихо сказала она. — Тогда незачем было жениться. Мог бы так и жить с мамой.
— Да что ты говоришь! — рассердился Михаил. — Конечно, надо было жениться! Мне же семья нужна, дети нужны!
— Семья у тебя есть, — холодно ответила Ольга. — Мама. А я, получается, только для детей нужна. Родить и воспитывать под руководством твоей мамы.
Михаил понял, что сказал что-то не то, но не мог понять, что именно. Он искренне не видел проблемы в том, что мама помогает. Наоборот, это же хорошо! Большая, дружная семья. Все друг другу помогают. А Ольга почему-то против.
— Я на работу опаздываю, — сказал он и пошел одеваться.
— Миша, — окликнула его Ольга. — Подумай о том, что я сказала. Пожалуйста.
— Подумаю, — буркнул он и хлопнул дверью.
Ольга осталась одна на кухне. За окном все так же моросил дождь, серый и безрадостный. Она положила руку на живот, где еще совсем не было видно её маленького секрета.
— Что же нам делать, малыш? — прошептала она. — Как нам быть?
А в это время Михаил ехал в автобусе на работу и размышлял о разговоре с женой. Он действительно не понимал, чего она хочет. Мама — святое. Это же очевидно. Мама всегда поможет, всегда поймет, всегда защитит. А жена... жена может и уйти, и бросить, и предать. Мама — навсегда. Мама важнее.