Когда он встал на одно колено, все зааплодировали.
Свечи, музыка, колечки в коробочке. Всё, как в кино.
А у меня внутри — тишина.
Я не чувствовала ничего. Ни дрожи в коленках, ни счастья, ни паники.
Я просто смотрела, как он держит мою руку, и думала:
“Я ведь не хочу. Но надо”.
Паша — хороший. Надёжный. Работает, не пьёт, не орёт. Цветы дарит. Помогает маме.
Все подруги завидуют:
— Тебе повезло! А мой только в танки…
Мама вообще мечтает выдать меня замуж:
— Ну когда уже? Часы-то тикают.
— Мам, мне 29.
— Вот именно! Через год ты никому не будешь нужна, только кошку заведёшь.
И я соглашалась. На свидания. На шутки про детей. На разговоры про ипотеку.
На компромиссы, которые были не компромиссами, а уступками. Молчала, когда он смеялся над тем, как я засыпаю с книгой. Не спорила, когда он звал меня «простушка моя». Стирала обиды под видом “неважно”.
И вот — кольцо.
— Да, — сказала я. — Конечно, да.
Все хлопают. Паша целует. Официант подносит вино.
А я пью — и думаю, как много в жизни мы делаем “потому что пора”, “потому что все так делают”, “потому что маме будет приятно”.
Но я-то не хочу. Я не хочу так.
Я хочу засыпать рядом с человеком, перед которым не нужно быть удобной версией себя.
Я хочу не бояться показаться странной.
Хочу смеяться — не вежливо, а по-настоящему.
Хочу жить — не ради статуса, не ради фото с колечком. Ради себя.
Через неделю я сняла кольцо. Паша не понял.
— У тебя кто-то есть?
Я сказала:
— Да.
Он замер.
— Кто?
Я посмотрела на своё отражение в окне.
— Я. Я — есть. И мне теперь важно её не потерять.