— Пятьсот тысяч рублей, Вика. Наличными. До конца месяца. Или можешь считать свою блестящую карьеру законченной.
Виктория медленно опустила чашку с латте, который внезапно стал горьким. Кофейня, еще минуту назад казавшаяся уютным островком в центре шумного города, превратилась в арену для гладиаторского боя, где ее только что приговорили к смерти. Напротив сидел Игорь, ее бывший парень, и лениво размешивал сахар в своем эспрессо. Он не выглядел как палач. Он выглядел как избалованный мальчишка, которому не дали любимую игрушку.
— Ты в своем уме? Какие пятьсот тысяч?
Игорь одарил ее своей фирменной обезоруживающей улыбкой, от которой у нее раньше подкашивались колени, а теперь сводило скулы.
— Это компенсация. Инвестиции в наши несостоявшиеся отношения. Я же вкладывался, ты не забыла? Покупал продукты... Иногда. Платил за интернет... Пару раз. Думал, у нас все серьезно. А ты меня выставила. Некрасиво получилось.
Виктория вцепилась в сумочку. Инвестиции. Он называл это инвестициями. То, что он жил в ее ипотечной квартире, ел за ее счет и раз в квартал изволил оплатить счет за Wi-Fi, он считал вложением. А его измену, ставшую последней каплей, он, видимо, считал неудачным бизнес-проектом.
— Игорь, я не буду это обсуждать. У меня нет твоих денег, и я тебе ничего не должна.
— Зря, — он перестал улыбаться. — Ты же знаешь, мы работаем в одной компании. "Техно-Сфера" — серьезная организация. И наш отдел перспективных разработок очень ценит лояльных сотрудников. А нелояльные... Ну, знаешь. У них бывают проблемы. Случайно отправленные не туда файлы. Не вовремя зависший компьютер перед сдачей проекта. Слухи о нестабильном эмоциональном состоянии, дошедшие до руководства.
Мир сузился до размеров кофейного столика. Это был шантаж. Неприкрытый, наглый, циничный. Игорь, которого она когда-то считала добрым и безобидным лентяем, оказался мелким, но очень ядовитым скорпионом.
— Ты мне угрожаешь?
— Я тебя предупреждаю, — он допил свой кофе и встал. — Подумай, Викуся. Твоя карьера, за которую ты так цепляешься, или смешная сумма. У тебя есть время. Но не очень много.
Он ушел, оставив ее одну посреди гудящего зала. Руки дрожали. В голове стучала только одна мысль: он не посмеет. Но где-то в глубине души ледяной голос шептал: еще как посмеет.
Первый удар последовал через два дня. Презентация для нового клиента, которую Виктория готовила две недели, просто исчезла с общего сервера за час до встречи. Пропала без следа, словно ее и не было. IT-отдел развел руками: «Сбой, бывает, ничем не можем помочь». Игорь, проходивший мимо ее стола, бросил сочувственный взгляд: «Вот же не повезло, Вик. Если что, обращайся».
Виктории пришлось импровизировать, используя старые наработки и собственную память. Встречу она спасла, но репутация безупречного сотрудника дала трещину. Начальник, Андрей Викторович, вызвал ее на разговор.
— Виктория, я ценю вашу способность выходить из сложных ситуаций, но такие промахи недопустимы. Что у вас происходит? В последнее время вы рассеяны.
«Меня шантажирует мой бывший, который сидит в соседнем кабинете», — хотела крикнуть она. Но что она могла предъявить? Свои догадки? Его сочувственный взгляд? Ее бы подняли на смех.
— Простите, Андрей Викторович. Личные проблемы. Это не повторится.
Вечером она позвонила Лене, своей лучшей подруге.
— Лен, это катастрофа. Он начал.
Лена, работавшая юристом в строительной компании, выслушала ее молча, не перебивая. Ее спокойствие всегда действовало на Викторию как бальзам.
— Так, без паники, — наконец произнесла она. — Собираем факты. Что у него на тебя есть?
— Ничего! — в отчаянии ответила Вика. — Вообще ничего! Все его угрозы — блеф. Он может только пакостить исподтишка.
— Это уже не «ничего», — возразила Лена. — Это называется создание невыносимых условий труда и психологическое давление. Значит, так. План «Анти-Гад». Пункт первый: документируй все. Любой косой взгляд, любой намек, любой «случайный» сбой. Скриншоты, записи, свидетели. Пункт второй: не вступай с ним в диалог. Полный игнор. Пункт третий: нам нужно найти его слабое место. У каждого Наполеона есть свой Ватерлоо.
Разговор с подругой придал сил. Виктория решила бороться.
Но на следующий день ее ждал новый сюрприз, куда более изощренный. Около полудня на работе появилась женщина с большой плетеной корзиной, от которой исходил удушающий запах жареных котлет. Это была Клавдия Ивановна, мать Игоря.
— Игорек, сыночка, я тебе тут поесть принесла, домашненького! — проворковала она на весь офис, демонстративно игнорируя десятки удивленных взглядов.
Игорь изобразил смущение, но было видно, что он доволен. Его мать, однако, шла не к нему. Она целенаправленно двинулась к столу Виктории.
— Викочка! Здравствуй, голубушка! — она поставила корзину прямо на чертежи Виктории. — А я вот и для тебя пирожков принесла, с капусткой. Ты ведь у меня худенькая такая стала, бледненькая. Работаешь много, себя не жалеешь.
Коллеги начали с интересом поглядывать в их сторону. Виктория почувствовала, как краска заливает щеки.
— Здравствуйте, Клавдия Ивановна. Спасибо, не стоило. Я на работе.
— И что, что на работе? Покушать всегда надо! — она понизила голос до заговорщицкого шепота, но так, чтобы слышали все в радиусе пяти метров. — Я же понимаю, тебе сейчас тяжело. Игорек мне все рассказал. И про долг ваш общий... Нехорошо, девочка, так с деньгами поступать. Семья же почти были! Но ты не переживай, Игорек у меня отходчивый. Все простит, если ты по-хорошему попросишь.
Это был нокаут. Теперь весь отдел знал, что у нее «личные проблемы» и «общий долг» с бывшим. Она была публично унижена, выставлена меркантильной и нечестной. Игорь, стоявший поодаль, разыгрывал спектакль «я здесь ни при чем», но в глазах его плясали дьяволята.
Вечером, встретившись с Леной в баре, Виктория была готова сдаться.
— Все, я напишу заявление по собственному. Я не могу там больше работать.
— Стоп! — Лена стукнула кулаком по столу. — Ты с ума сошла? Уволиться — значит, признать его победу! Он только этого и ждет. Ты сильный специалист, тебя ценят. А он — офисный планктон, который держится на плаву только благодаря умению пускать пыль в глаза. Мы будем драться.
— Но как? — прошептала Виктория. — У меня нет доказательств шантажа. Только его слова в кофейне.
— А мы их получим, — хищно улыбнулась Лена. — Ты согласишься с ним встретиться, чтобы «обсудить условия возврата долга». Я буду рядом. И диктофон будет включен. А пока... давай-ка покопаемся в его прошлом. Соцсети — великая вещь. Он же не всегда был таким хитрым.
Два дня они посвятили цифровой археологии. Они просмотрели все аккаунты Игоря и его новой пассии, той самой, из-за которой все и началось. Картина вырисовывалась интересная. Пока Игорь рассказывал Вике, что откладывает каждую копейку на «наше будущее», он оплачивал своей любовнице поездки в Турцию, покупал дорогие гаджеты и водил по ресторанам. Скриншоты с геолокациями и фотографии говорили сами за себя.
— Вот тебе и «инвестиции», — хмыкнула Лена, сохраняя очередной файл. — Он потратил на нее сумму, сопоставимую с той, что требует с тебя. Это уже не просто аморально. Это мошенничество.
Виктория написала Игорю: «Хорошо. Ты победил. Я готова обсудить детали. Встретимся завтра после работы в нашем старом кафе».
Ответ пришел мгновенно: «Вот и умница. Давно бы так».
На следующий день Виктория чувствовала себя шпионом на задании. В ухе — миниатюрный наушник, через который она слышала Лену, сидевшую за соседним столиком с ноутбуком. В сумочке — телефон с включенным диктофоном.
Игорь явился вовремя, источая самодовольство.
— Ну что, надумала? Я же говорил, что ты девочка умная.
— Я хочу понять, за что конкретно я должна тебе платить, — ровным голосом спросила Виктория, как учила ее Лена. — Мне нужно документальное подтверждение для банка, чтобы взять кредит.
Игорь рассмеялся.
— Какое подтверждение, Вик? Ты серьезно? Считай это платой за мое молчание. За то, что я не расскажу начальству, как ты сливала информацию конкурентам.
Виктория похолодела. Этого она не ожидала.
— Что? Я никогда этого не делала!
— А ты докажи, — нагло ухмыльнулся он. — У меня есть пара «интересных» писем в твоей отправленной почте. Я же говорил, что могу устроить проблемы. Так что либо деньги, либо пойдешь по статье за коммерческий шпионаж. Выбирай.
В наушнике раздался голос Лены: «Он блефует. У него нет доступа к твоей почте. Тяни время, спроси детали».
— Какие письма? Кому? Покажи мне их.
— Еще чего! — фыркнул Игорь. — Деньги на бочку, и я все удалю. Пятьсот тысяч — и мы в расчете. Иначе завтра твое заявление будет лежать на столе у службы безопасности.
И в этот момент за их столик присел мужчина в строгом костюме. Виктория видела его раньше — это был начальник их службы безопасности, Олег Романович.
— Добрый вечер, Игорь Павлович, — ледяным тоном произнес он. — Боюсь, ваше заявление нам не понадобится. А вот ваше — понадобится. По собственному желанию. Иначе мы будем вынуждены передать материалы в полицию.
Игорь изменился в лице. Он обернулся и увидел Лену, которая с непроницаемым видом закрыла ноутбук.
— Что... Что здесь происходит? — пролепетал он.
— Происходит то, что вы только что на диктофонную запись признались в шантаже и клевете в адрес сотрудника компании, — пояснил Олег Романович. — Кроме того, IT-отдел, по моей просьбе, проверил вашу активность. И обнаружил несколько попыток несанкционированного доступа к корпоративной почте и серверам. Включая инцидент с презентацией Виктории Андреевны.
Игорь обмяк, как проколотый воздушный шарик. Его наглость и самоуверенность испарились без следа. Он смотрел то на Викторию, то на начальника СБ, то на Лену, не в силах вымолвить ни слова.
— Я... я пошутил, — выдавил он наконец.
— Мы тоже любим пошутить, — усмехнулся Олег Романович. — Завтра в девять ноль-ноль жду вас с заявлением. Можете быть свободны.
Игорь, не прощаясь, пулей вылетел из кафе.
Виктория медленно выдохнула. Она чувствовала не злорадство, а огромное, всепоглощающее облегчение. Словно с плеч свалился бетонный блок.
— Спасибо, — прошептала она, когда Лена и Олег Романович подошли к ее столику.
— Не за что, — улыбнулся начальник СБ. — Нам не нужны такие «сотрудники». А вам, Виктория, спасибо за смелость. Не каждый решается дать отпор.
Когда они остались с Леной вдвоем, подруга обняла ее.
— Ну что я говорила? У каждого Наполеона есть свой Ватерлоо. Главное — не сдаваться и иметь в тылу надежного фельдмаршала.
Виктория рассмеялась впервые за последнюю неделю. Она смотрела на огни вечернего города за окном и понимала, что эта история была не о мести. Она была о возвращении себе самой — своего достоинства, своей карьеры и своего права на спокойную жизнь без манипуляторов и шантажистов. И еще она была о настоящей дружбе, которая оказалась куда ценнее любых «инвестиций в отношения».
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые истории!